Неземное наслаждение
На окне муха, сонная, только проснулась, ещё не сильно соображает, что за мир вокруг, какие изменения в нём случились за время спячки, какие тренды в моде, каков курс валют, кто у власти, кого нельзя хвалить, а кого ругать. Вроде и пейзаж за окном, как и осенью, и птички щебечут, как и миллиарды лет назад одни и те же песни, и под мурлыканье кошки так успокаивающе хорошо, и чайник на плите, и облака по небу, но что-то тревожит, как после дурного сна, ворочаясь на сердце пульсирующим комком неопределённости.
Весна. Теперь и точно весна, подумал я, и прибил муху, закрепляя в дне сегодняшнем древнюю традицию бойни мух представителями человечества. До первой мухи я в весну не верю, обманчиво её тепло, но если уж эти покинули ангары, то готовь летнюю резину.
Первое апреля сегодня, а значит, надо быть готовым к шуткам, но с каждым годом шуток всё меньше, как-то не до шуток, многие уже заметили, что то, над чем смеялись раньше, теперь вошло в жизнь, и перестало быть смешным.
Однако, что же за праздник, если у меня для вас смешной истории не найдётся, поэтому расскажу вам, как я ходил на реабилитационный массаж, после сложного перелома надколенника.
Три месяца в гипсе заставили меня пройти все круги мучений, хотя тогда я ещё и виноватым-то настолько не был, вероятно, карма взяла авансом.
Перелом случился на футболе, потом больница, рентген, гипс, палата, апельсины и лимонад в тумбочке. Стандартный набор, ничего интересного, но…
При наложении гипса на мою пострадавшую конечность больничные эскулапы не удосужились смазать ногу вазелином, не знаю, может быть подобной практики и нет, но у меня присутствует избыточная в нашем умеренном климате волосатость, чем-то роднящая меня с далёкими предками человечества по версии Дарвина. И, как вы понимаете, в один прекрасный (нет) момент я почувствовал, как один из волос покинул моё тело. Пробовали вы вырывать волоски по одному? Не махом, как делают в салонах, где боль хоть и пронзительна, но мгновенна, а по одному, без предупреждения, не по заранее оговоренному графику, в самые неожиданные моменты. Я страдал как разведчик под пытками и выдал бы тайну, но никому эта тайна была не нужна, пытка в тайнах не нуждалась.
Потом я купил металлическую метровую линейку и, проворно орудуя ею между гипсом и ногой, побрил сам себя, попутно заметив, что нога сильно похудела, но особого значения этому факту не придал. Три месяца я ходил по городу форменным денди с тростью, но в свой черёд пришло время снимать гипс, чему я был несказанно рад.
-А где ваши костыли? – Вопрос врача застал меня врасплох.
-Так уже давно с тростью хожу, привык, зачем мне костыли, кость же нормально срослась. – Наивно ответил я.
Врач ничего не ответил, но усмехнулся, и приступил к удалению гипса. Увидев ногу, я чуть не заплакал от жалости к своей ноге, такая она была худая, кожа и кости, особенно на фоне здоровой ноги эффект казался сокрушительно пугающим.
- Ничего, за месяц всё вернётся, но надо походить на электрофорез и массаж, с нагрузками очень аккуратно, а костыли вот, возьмите, не стесняйтесь, потом забежите отдать. – Хороший доктор, как и положено, не без чёрного юморка, но с душой.
И я поковылял домой. А потом начался период восстановления, где на коленный сустав вешали какие-то мешочки, и электрический аппарат минут двадцать трещал свои мелодии, а я читал книгу. Но эти процедуры никаких негативных ощущений не вызывали, чего не скажешь про десять сеансов мучительной неловкости и такого же количества вёдер краски стыда, помноженных на триллионы нервно-трепетных волн удовольствия и томления, от которого и теперь внутри меня живёт огонь, путь и много лет прошло.
Массаж делала очень красивая девушка, и вот эта её красота заставляла включала у меня рефлексы, которые я включать вовсе и не планировал, тем более, что день свадьбы с моей первой бывшей любимой женой приближался семимильными шагами. Организм радовался, ум был смятён, совесть была возмущена, но я ждал и боялся каждый новый сеанс. И мне казалось, что она тоже испытывала что-то схожее, ведь касания её порою были далеки от медицинской уместности, и она притворно сокрушалась в такие моменты, а на губах её играла игривая улыбка, а во взгляде явно читалось «ну и что ты сделаешь?»
Когда всё закончилось, я принёс ей цветы и конфеты, напомню, на дворе стояло время позднего СССР, и потом мы встретились один единственный раз, при весьма пикантных обстоятельствах.
Когда я возвращался из своего первого отпуска, мы оказались на соседних креслах рейса Петербург-Омск-Братск-Магадан-Петропавловск-Камчатский, и это был единственный случай, когда я испытал настоящее неземное наслаждение, но тут я вас оставлю, сами всё додумаете…