28 марта.
Четверг.
Утром в ресторане на первом этаже набрал кипятка в термос для кофе. Пока он заваривался, сходил за багетом с начинкой. Завтракал в комнате. Надо будет купить плавленого сыра, добавлять в Бан Ми.
На улице пасмурно, вечером обещают дождь. Погода заставляет раскошеливаться на гостиницы. Чем ближе к морю, тем они дороже.
До него мне осталась сотня. Думаю уже завтра окунуться в соленые воды. Надо же я четыре месяца в Юго-восточной Азии и еще ниразу не был на море. Но скоро все исправлю и месяца два буду двигаться вдоль побережья.
Присмотрев в сорока километрах небольшой гест на окраине пустился в путь.
Пейзажи поменялись, сейчас дорога напоминает Канчанабури. Ровная без подъёмов, рисовые поля среди торчащих как зубы дракона пиков.
Переключился на высокую звездочку, скорость сразу увеличилась. Почти месяц ехал по горам на средней и уже забыл как это бывает, быстро лететь по равнине. Нагрузка конечно выше, но на ровной дороге она почти не ощутима.
Остановился купить апельсинов у приятной вьетнамской девушки. Взял полкило сладких фруктов. Буду есть на перекусах.
Сквозь густую дымку облаков, солнца не видно. Но на термометре за тридцатку. Так необычно, словно в турецкой бане.
С двенадцати часов дня, часто останавливаюсь. Пью воду, отдыхаю в тени. По дороге в небольших городках встречаю плакаты словно из СССР. На них изображены вьетнамцы, учителя, рабочие, улыбаются и машут мне.
В глазах рябит от красных флагов вдоль дороги. Они повсюду, каждые десять метров висит флаг.
В половину первого остановился в придорожном кафе на обед. Тут был рис, урашечки,- закричал организм.
В кафе, уже не молодая женщина с мамой. Принесли множество тарелок. В одной был рис, в другой свинина, в третьей утятина, тарелка с каким то салатиком, соленья, соус.
Достал телефон и показав на калькулятор спросил о цене. Женщина начала выбивать какие-то безумные цифры от которых у меня глаза поползли вверх. Оказалось это пароль к вайфай, а обед стоит 40к донг или 154₽ по нынешнему курсу.
Съел мясо и половину риса, больше не могу, желудок отучился есть много. Обед был очень сытным, мне этого на два раза. Надо было скинуть остатки в контейнер на ужин. Ну да ладно как-нибудь в другой раз.
Nhà Nghỉ Thông Hương.
Предполагаемый дом нашел быстро. На мой крик вышел пьяный человек. Он говорил по-русски, заверяя меня что Вьетнам и Россия дружба.
Пошли смотреть комнату. Выглядела она жутко. Покрытые плесенью стены, почерневший кусками потолок, кровать словно каменная. Вот интересно, это третья кровать которую я вижу во Вьетнаме и все они нереально жесткие.
- Сколько это стоит?
- 250 тысча.
- Нет, это слишком дорого. Я дам 150 максимум.
- Нет, уходи, давай.
дружба дружбой а суп Фон Бо врозь.
Оставив пьяного человека выехал за ворота этого приюта для бичей - миллионеров. Пусть дальше пытается сдать этот хлев.
В двадцати километрах отсюда, есть довольно большой город с кучей отелей и гестов. Поставил пять отметок и покатил.
Добрался быстро, но цену в первом заломили в 350-300к, во втором скинул до 250к и заселился.
Оно можно было конечно еще поискать, но проехав 61 километр уже не хочется ничего. Закинув вещи в комнату покатил в магазин за ужином. Расплатился узбекской картой без каких либо проблем и комиссий.
Khách Sạn TH.
Гостиница из разряда когда-то тут было хорошо. Ковидловая афера нанесла огромный урон по туристическому бизнесу. Ведь азиатские страны только совсем недавно сняли свои ограничения.
Внутренний туризм тоже пострадал. У Вьетнама были одни из самых жестоких правил в эпоху ковидлобесия. Грубо говоря, они отрубили себе руки и ноги, а сейчас пытаются выкарабкаться.
В моем номере пахнет сыростью, как будто в подвале. Вытяжка не работает ни в одном помещении. Кондиционер есть, но пульта к нему нет. Зато присутствует маленький холодильник.
Принял душ, поужинал йогуртом. Весь вечер провел валяясь в интернете. Ночью проснулся от жуткой грозы и ливня. Даже не представляю что было бы заночуй я в палатке.
Перевернувшись на другой бок снова провалился в сон.
Продолжение
Я в Нячанге, если есть у кого желание можно встретится пообщаться. Пишите, буду тут дней пять.