Портреты Бетховена представляют резкий контраст с расхожими представлениями об угрюмом, неряшливом человеке с копной всклокоченных волос.
Да, те, кто встречался с ним в конце жизни, поражались его неухоженности. Да, те, кто видел его в детстве, отмечали, что будущий гений ходил грязнулей, а на замечания огрызался: «когда я прославлюсь, это будет неважно». Время доказало, что он был прав.
Боннские барышни сторонились некрасивого, щуплого паренька с тяжелым характером. Однако с переездом в Вену многое изменилось. Попав в высший свет, Бетховен был обязан выглядеть комильфо. В списке первых трат — расходы на приличную одежду и парикмахера. По воспоминаниям одного из современников, в первые венские годы композитор очень следил за собой, одевался стильно и щеголевато. Есть тому и живописное подтверждение — портрет Бетховена кисти Мэлера. Композитор одет по последней моде: строгий тёмный фрак, серебристый жилет, обтягивающие серые брюки и щегольские сапоги с отворотами. На шее повязан белоснежный платок.
Напомним: именно в это время — летом 1805 года — в разгаре был роман Бетховена с Жозефиной Дейм.
Но прошло всего 4 года, и в его облике случились разительные перемены. Композитор погружался в одиночество. Соседи описывают грузного, небрежно одетого, ворчащего человека. А еще через несколько лет в курортном городке под Веной полицейский принял Бетховена за бродягу и отвел в участок, и только местный капельмейстер помог установить его личность. Композитор шокировал знакомых то несвежим носовым платком, то дырой в пальто. Он стал седеть и почти не заботился о прическе — лишь изредка подстригал отраставшие волосы.
Портреты того времени приукрашивают внешность композитора. Куда больше доверия заслуживают впечатления поэта Людвига Рельштаба. Он встречался с Бетховеном за два года до его смерти. Главное, на что обратил внимание Рельштаб — болезненный, страдальческий вид и нездоровая желтизна лица собеседника. «Над его головой вздымались, как заросли, седые, непричёсанные волосы. Нос был невелик и заострён, рот выражал благожелательность, глаза — маленькие, блекло-серые, однако говорящие без слов. Печаль, страдание, доброта — вот что я прочёл на его лице» — вспоминал Людвиг Рельштаб.
В конце жизни Бетховена мало заботило, как он выглядит и что о нем думают окружающие. Жители поселка, где композитор провел свою последнюю осень, вспоминали, как седой человек со всклокоченными волосами, одетый кое-как, шагал, не разбирая дороги, и что-то громко распевал и выкрикивал. Иногда он застывал на месте, доставал тетрадь и делал записи. Когда один крестьянин узнал, что это брат местного помещика, он изумленно вскрикнул: «Ну ничего себе братец!».
На основе научных работ Ларисы Кириллиной, профессора, доктора искусствоведения.