Макроэкономической сенсацией недели чуть было не стали великолепные цифры Росстата о результатах работы российской промышленности в феврале. Согласно оценкам статслужбы, индекс промышленного производства вырос на 8,5% к февралю 2023 года (против 4,6% в январе). Месячный прирост индекса, по версии Росстата, с устранением сезонности достиг 1,5%.
Однако сенсации не случилось: вышедшие спустя сутки после росстатовской сводки альтернативные оценки ЦМАКП и Центра развития НИУ ВШЭ сбили эйфорию. Независимые аналитики посчитали, что Росстат не полностью элиминировал фактор «29 февраля» (в нынешнем високосном феврале был на один календарный и два рабочих дня больше, чем в 2023-м). Альтернативные оценки очищенной от влияния календарного и сезонного факторов динамики промышленного выпуска оказались куда более скромными: ЦМАКП оценил рост к январю лишь в 0,5%, а Владимир Бессонов из Центра развития НИУ ВШЭ и вовсе показал небольшой минус, указав, впрочем, что это связано преимущественно с завершением периода аномальных холодов, определившим снижение выпуска генерации электроэнергии, производства тепла и воды. Более того, Бессонов по результатам анализа итогов работы промышленности в первые два месяца года видит возможность формирования новой волны роста.
Цены производителей промышленной продукции выросли в феврале на 0,9% по отношению к январю после трех месяцев последовательного снижения, сообщил Росстат. Годовая инфляция оптовых цен в промышленности по итогам февраля (прирост к февралю 2023 года) составила 18%, что более чем в два раза превосходит прирост потребительских цен за прошедшие 12 месяцев (чуть ниже 8%). Наиболее сильная годовая инфляция фиксируется в добывающих отраслях — нефтегазовой промышленности (+62%), добыче металлических руд (+38%), а также в первопередельной отрасли обработки «производство кокса и нефтехимпродуктов» (+39%).
На интервале нескольких последних лет, если рассматривать и период пандемии, и СВО, то есть с начала 2020 года, мы видим, что цены производителей промпродукции растут сильнее потребительских цен. Кроме того, первые существенно волатильнее вторых, и, в отличие от потребительских цен, могут значительно снижаться после периодов быстрого роста.
В феврале продолжилось охлаждение динамики денежного предложения. Торможение роста широкой денежной массы (М2) наблюдается уже восемь месяц подряд, с июля 2023 года. В феврале номинальная динамика М2 в годовом выражении опустилась до 18,4% с пика в 24,7% в прошлом июле, а расширение денежной массы в реальном выражении упало до 10%, вернувшись к отметкам поздней осени 2022 г.
Рост корпоративного кредитования в феврале чуть ускорился, показав 0,6% (к предыдущему месяцу) после околонулевой динамики января (-0,01%). Это заметно ниже прироста как в феврале 2023 года, так и в среднем за 2023 год (+1,5%), радостно констатировал Банк России, пытающийся более чем вдвое притормозить кредитную активность в нынешнем году. Более половины прироста обеспечили валютные кредиты (+273 млрд руб., +2,3%), выданные преимущественно в юанях компаниям-экспортерам из нефтегазовой и горнометаллургической отраслей. Спрос на валютные кредиты поддержан более низкими ставками (~7% по юаням, ~17% по рублям), в том числе учитывая возможность погашения из валютной выручки.