В 4 часа утра я покинул тёплый вагон поезда Москва - Астрахань на станции Харабалинская:
Харабали - захолустный пыльный городок (18 тыс. жителей), выросший из старого села у станции (1907). Название - калмыцкое, добрая половина населения - казахи и русские выходцы из Казахстана. В окрестностях - едва ли не крупнейшие плантации астраханских арбузов. Но в общем, моё знакомство с Харабалями ограничилось привокзальной площадью: дождавшись рассвета, на первом же автобусе (вернее, "газельке") в 6 утра я поехал в сторону Астрахани.
Надо заметить, изначально Селитренное в моих планах значилось факультативно - я ехал в соседнее Речное в 20км от трассы, где сохранился единственный уцелевший (!) дореволюционный калмыцкий хурул (буддийский храм). Однако по дороге оттуда назад к трассе, сменив две попутки, я составил первое впечатление об этой местности.
Это Волжско-Ахтубинская пойма, так сказать - пред-Дельта: ещё в Волгоградской области Волга начинается ветвиться множеством проток, некоторые из которых сами размером с большую реку типа Оки - скажем, на кадре выше небольшая протока Ашулук, на кадре ниже здоровенный Казачий ерик, а между ними ещё и сама Ахтуба. Волжскую Дельту с цветущими лотосами я видел в свой прошлый приезд, и в общем-то здесь пейзажи похожие - плавни, тростники, пойменные луга, лебеди над головой...
И конечно - рыбалка. Берега волжских проток буквльно усеяны рыбачьими турбазами, у каждого поворота с трассы стоит по несколько указателей или рекламных щитов. Отдых на этих базах недёшев, но популярен - в рыбный сезон машину с московскими номерами встретить в этих краях проще, чем с астраханскими.
Впрочем, не только москвичи - за несколько часов мне попались на глаза номера пары десятков российских регионов. Немало рыбаков было и в моём поезде. Говорят, по весне клюёт плохо, не то что по осени - но видимо здешнее "плохо" - это как "ЙАААААААЗЬ!!!!! ЙЕЕЕААААААЗЬ!!!!!" на реках Средней полосы.
Правда, чёрная икра тут почти перевелась, а её легальный лов запрещён. Местные мне говорили, что можно разве что нанять браконьера за большие деньги, который добудет что надо прямо к заказчику. Вообще, чёрная икра по стоимости сопоставима с иными наркотиками, и её нелегальный рынок отчасти напоминает наркобизнес. По официальным данным, популяция осетровых в Нижнем Поволжье уничтожена в последние 25 лет на 96%, но мой отец как гидробиолог говорил, что скорее всего эта цифра ошибочна, потому что будь всё настолько критично - икру не ловили бы даже браконьеры. Но других официальных данных нет - вода здесь мутная...
На протоки нанизано множество сёл, и вид их очень характерен. Примерно наполовину они состоят из таких вот старых деревянных домов со ставнями, высокими заборами и вспомогательными избушками:
Наполовину - из опрятных типовых домиков. Но и то, и другое - с одинаковыми крышами, пожелтевшими от степной пыли. Здешняя деревня существенно приличнее среднерусской, но существенно беднее ставропольской или кубанской.