Для психологов супервизия необходима. Это метод повышения квалификации и анализа целесообразности и качества используемых практических подходов и методов консультирования. Но как обстоят дела с преподавателями и духовенством?
Как показывает практика, священник может годами сидеть в селе, и никто понятия не будет иметь о чём и как он проповедует, если не считать доносов, когда он явно кому-то не угодил или задел чувства “верующих”. Но об улучшении качества служения редко кто помогает заботиться. Примерно такая же ситуация с образованием. Старый доктор педагогических наук рассказывал студентам как он вяжет веники (поэтому учиться никогда не поздно) и как душа трижды вселяется в человека за время его земной жизни… При этом формальные курсы повышения квалификации есть, учёные степени тоже у некоторых бывают. Но как быть с качеством самой деятельности? Формальный контроль вроде бы присутствует, но все формальности русский человек легко умеет обходить. Возможно, добровольная супервизия в сфере священнослужения и преподавания могла бы существенно улучшить показатели качества. Собственно, духовничество как таковое и есть супервизия, но оно часто не затрагивает формы пастырской деятельности, в отличие от самой духовной жизни пастыря.
Поясню на примерах.
Пока студенты учатся в семинарии, им ставят оценки за проповеди и помогают скорректировать формулировки, объем и направление мысли. Но как только студент оканчивает семинарию и получает сан, то делать ему замечания по проповедям считается дурным тоном. Только епископ может делать замечания священнику, но где уж ему уследить за каждым.
Получается интересная ситуация. Мирян учить проповедовать как бы и не за чем. У нас нет практики проповеднического служения мирян, если ты не профессор или не сотрудник Синодального отдела, что бывает крайне редко. Священник священника вне семинарии учить не должен, а попросить помочь не вполне удобно. Во-первых, это значит признать свою несостоятельность, во-вторых, священники как правило очень заняты. Сидеть с бесталанным горемыкой никому не интересно – бери книги или ютуб и тренируйся на прихожанах… Хоть бы семинары недельные на базах отдыха проводили, как протестанты. Но священнику как правило и вырваться на такой семинар будет тяжело: долго, дорого и проч. При этом дорого не в плане стоимости, а в плане отсутствия треб и соответственно заработка в этот период. А качество проповедей и махание кадилом – вещи не связанные.
Нормальный выход – привлекать к самообразованию мирян. Но, во-первых, их образовательный уровень как правило не позволяет быть проповедниками. Идти в семинарию и потом не рукополагаться – считается напрасной растратой церковных средств. Да и вообще привлекать мирян к служению – католическая тенденция II Ватиканского собора… В общем, без мини-артелей, в которые духовенство бы кооперировалось для взаимопомощи никак. Но таких артелей не будет по вышеуказанным причинам. Дьяконы ещё хоть как-то качеством пения интересуются, а священнику много не надо. Усилия не стоят результата. Пересказал житие, сказал молитесь/спасайтесь, поздравил с праздником – проповедь готова. О чём тут ещё говорить?
Преподавание вообще интересная вещь. Тут скорее слава Богу, что нет супервизии. Иначе научный поиск рискует превратиться в инструмент пропаганды. Так же студенты хоть разные точки зрения получат. Для современной действительности это благо. Для церковного воспитания, традиции и преемственности – крах. Нет явно выделенных школ и направлений. Каждый имеет собственные ориентиры того как, куда и зачем правильно.
Раньше студентов семинарии называли воспитанниками. Теперь же в образовательный сфере оказывают образовательные услуги, а не воспитывают. Но если в семинарии есть хоть какая-то преемственность и понимание конечной цели процесса, то в светском учебном заведении часто нужно просто появиться, отсидеть и получить бумажку. С большой долей вероятности её дадут. Но как педагогу в таких условиях замотивировать студентов учиться и повысить качество собственной деятельности, если он почтенный профессор, который старше и опытнее всех своих коллег? Со стороны младших коллег будет не тактично делать ему замечание или даже высказать пожелание. Что в таком случае остаётся? Качественная саморефлексия или супервизия.
Лучший супервизор для преподавателя – студент. Если, конечно, преподаватель не считает зазорным спрашивать студента как ему занятие. Но тут тоже возможна масса вариантов.
Помню, преподавала шикарная женщина в университете. Выкладывалась на полную, а в конце ещё и спрашивала студентов как им занятие? Было шедеврально, но с такой отдачей сказать, о какой-то мелочи язык не поворачивался, а надо было.
Другая ситуация – когда преподаватель только имитирует открытость. А на деле потом либо 2–3 занятия поясняет студенту его неправоту, либо топит на итоговом оценивании. Таким преподавателям не то, что на их недоработки не укажут студенты, но и лишний раз не задают вопросы в конце занятия, а то вдруг преподаватель решит, что над ним смеются, издеваются или ставят его позицию под сомнение. Конечно, хорошо, когда преподаватель в себе уверен и идёт как танк по процессу обучения и воспитания. Но студенты хитрый народ. Они очень хорошо умеют в имитацию. Могут подыграть и в вязании веников, и в антиглобализме, и бывает ещё и преподавателя пожалеют и успокоят. Не выдумываю, хоть и не раскрываю подробностей.
По моему мнению, со студентами в нынешнем варианте образования нужно устанавливать умеренно-дружеские отношения. Не мстить, не давить тем, как правильно, а давать им возможность высказываться и ошибаться. Для педагога важнее знать, что у студента в голове и на сердце, чем долбить свою программную речь.
Не обязательно со всем соглашаться и за всё хвалить. Иначе дойдём до того, что на пару пришёл – уже спасибо и пять в семестре. Но как можно доносить что-то людям, не имея понятия что у них в голове?
Я считаю, что в учебную часть обязательно нужно привносить тренинговые элементы:
1. Выяснить цели и мотивацию студентов. Если её нет, то помочь им её сконструировать самим.
2. Фиксировать достижение/недостижение целей по итогу занятия.
3. Просить честную обратную связь и не использовать её против студентов.
Иначе весь образовательный процесс становится фикцией. Преподаватель вещает как говорящая голова. Студенты читают, найденный Алисой или созданный нейросетью, текст и все в полном восторге от своего профессионализма или изобретательности.
В лучшем случае студенты не умеют поставить ударения в словах, а в худшем – коверкают слова и не улавливают смысл прочитанного вообще.
В данной ситуации вижу выход в дружеском общении, поддержке и личном подходе к студентам. Но всё упирается в мотивацию самих студентов, а также их количество. Если огромный поток, то разве что ток-шоу устраивать с пятью представителями у доски, но такого эффекта как в малых группах не будет.