Черный человек.
Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.
Голова моя машет ушами,
Как крыльями птица.
Ей на шее в ночи
Маячить больше невмочь.
Черный человек,
Черный, черный,
Черный человек
На кровать ко мне садится,
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь.
23 декабря 1925 года Есенин приходит в квартиру С.Толстой, где были его сестра Александра с мужем Наседкиным, а также жена Софья. Молча собирает вещи и прощаясь сказав сердито "досвиданья" уходит из дома, на улице его ждал уже извозчик. После заехал в редакцию Госиздата за деньгами, получил гонорар в тысячу (1000) рублей за издаваемое Госиздатом полного собрания его сочинений, и попрощался сотрудниками редакции. Но прощание вышло очень прохладным.
По словам редактора И.В. Евдокимова Есенин, садясь рядом и закуривая, заговорил:
— Евдокимыч, я вышел из клиники. Еду в Ленинград. Совсем, совсем еду туда. Надоело мне тут. Мешают мне. Я развелся с Соней… с Софьей Андреевной. Поздно, поздно, Евдокимыч! Надо было раньше. А Катька (сестра) вышла замуж за Наседкина. Ты как смотришь на это?
- Что же, - ответил Евдокимов, - это твое личное дело, Тебе лучше знать. Я не знаю…
В тот же день Есенин заехал проститься к своей первой жене Анне Изрядновой. На её вопрос почему уезжает, ответил: "Смываюсь, уезжаю, чувствую себя плохо, наверное, умру". Попросил ее не баловать, а беречь сына Юрия.
Заехал к Августе Миклашевской, единственной женщине которую не смог покорить Есенин, предложил ей начать новую жизнь вместе. Она не ответила согласием, обещала подумать.
Вечером 23 декабря 1925 года Есенин выехал в Петербург. Решение о поездке в северную столицу С. Есенин считал наилучшим выходом из сложившейся в его жизни кризисной ситуации. Некоторым друзьям говорил, что хочет уехать за границу, в Европу.
Еще находясь в клинике Сергей написал своему другу Вольфу Эрлиху письмо с просьбой найти ему квартиру для проживания в Петербурге. Но приехав Петербург утром 24 декабря Есенин узнает, что Эрлих не смог найти жилье для поэта.
В Петербурге гостинице Англеттер жил друг Есенина писатель публицист Георгий Устинов со своей женой Елизаветой. В эту гостиницу же в день приезда заселяется Есенин по протекции друзей. Стоит понимать, что Англеттер была не прямом смысле гостиницей, а как общежитие для нуждающихся в жилье сотрудников интеллигенции.
Это было накануне Рождества (по старому стилю 25 декабря), и все готовились празднику. Собрались много друзей у Устиновых. Накрыли стол, веселились, шутили, пьянствовали, Георгий Устинов тот еще был пьяницей. Застолье продолжились 25 - го, 26 го декабря. Компанию составляли Ушаков, Колобов, Клюев, Эрлих. Гнали чай. Сергей снова читал стихи, в том числе и "Черного человека". Излагал свои планы на будущее:
Снимем квартиру вместе с Жоржем. Тетя Лиза (Е. А. Устинова) будет хозяйкой. Возьму у Ионова (И. И. Ионов — заведующий ленинградским отделением Госиздата) журнал. Работать буду. Ты знаешь, Вова, это мы только праздники побездельничаем, а там за работу!»
Есенин Вовой звал Вольфа Эрлиха. Вечером ненадолго заходил И. Приблудный. Время от времени приносили пиво. Разговаривали много, шутили.
Вольф Эрлих оставшийся ночевать у Есенина, утром 27 го декабря просыпается от громкого шума, устроенного Сергеем. Есенин кричит, что его хотят взорвать. Он хотел принять ванную, но оказалось, что колонку растопили, а воды в ней не было. Потом Елизавета Устинова, Эрлих и Есенин завтракали у него в номере. Вдруг Сергей начал жаловаться "тете Лизе" (Устинову), что в номере нет чернил:
"Это безобразие! ... Ты понимаешь? Хочу написать стихи, и нет чернил... Смотри, что я сделал!" Он засучил рукав и показал руку: там был надрез. Елизавета Александровна испугалась и рассердилась: мог бы, мол, подождать и до утра, но Сергей стоял на своем и заявил, что если чернил не будет, то он опять разрежет руку: "Что я, бухгалтер, что ли, чтобы откладывать на завтра!"
Потом весь день ели, пили, шутили. На столе стоял самовар, пиво, гусиные потроха. Есенин обожал грызть гусиные кости, уверяя, что ничего вкуснее быть не может. Около 8 часов вечера Вольф Эрлих засобирался домой. Провожая Есенин сунул ему листок бумаги со словами: "потом прочтешь, не сейчас". Эрлих, дойдя до Невского вернулся обратно: оказалось он забыл портфель. Сергей спокойно сидел у стола "без пиджака, накинув шубу", и просматривал свои стихи. Вскоре они снова простились. Это было уже в девятом часу вечера. А утром портье, давая показания, сообщил, что около десяти Есенин заходил к нему с просьбой никого в номер не пускать....
До свиданья, друг мой, до свиданья.
Милый мой, ты у меня в груди.
Предназначенное расставанье
Обещает встречу впереди.
До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
Не грусти и не печаль бровей, —
В этой жизни умирать не ново,
Но и жить, конечно, не новей.
Дома, Вольф Эрлих вспомнив перед сном о стихах Есенина, разворачивает листок бумаги переданный Сергеем и видит написанные кровью строки: "До свиданья, друг мой, до свиданья".... Выбегает на улицу в поисках извозчика, но было уже поздно, кареты не ходили. Рано утром 28 декабря, приехав в гостиницу Англеттер он узнает о смерти Сергея Есенина...