Снова утро, снова Белое Безмолвие за дверью кузова... Я успел потерять счёт дням. В тундре Ненецкого округа от села до села по полторы сотни километров, вездеход не быстр и слишком тряский для ночлега на ходу, высадка и сборы группы в посёлках могут длиться часами.
Пай-Хой, как нам рассказывал ненцы в далёкой отсюда Антипаюте, в переводе значит Кривая Тундра, я ожидал увидеть хоть какое-то подобие гор... Но нет: Пай-Хой в той части, где мы ехали, не похож даже на "негоры" Среднего Урала, выгибаясь плавно и незаметно: его высокую часть с горой Мореиз (423 метра) за эти дни мы аккуратно объехали с трёх сторон.
Но в сущности Урал здесь - это весь Югорский полуостров, который продолжают ещё более равнинный Вайгач и вполне гористая Новая Земля с горами до 1,5 километров. На Пай-Хое мне запомнились и такие вот поля каменных зубцов, которыми наш "Борей" вполне мог повредить колёса.
Тем временем главный водитель Раджаб успел повздорить с Ваней - главным оператором экспедиции, и на освободившееся в штабной машине место как-то незаметно пристроили меня. Так ехать оказалось куда интереснее: впереди были уже не следы колёс первой машины, а искрящаяся снежная целина, похожая на открытое море...
Тёмная полоса, показавшаяся впереди (на кадре выше) при ближайшем рассмотрении разверзлась зубастым каньоном. Каньоны на пути наших машин я упоминал не раз и в прошлых постах, они пожалуй главная особенность Югорского полуострова, крайне затрудяющие путь по его тундрам. Этот каньон на нашем пути был как минимум четвёртым, и как оказалось - последним, но все прошлые мы видели ночью, а этот встретил нас при свете дня:
Скорее всего, каньон принадлежит одной из двух Ою - текущих почти параллельно рек, соответственно Большой и Малой. Шум порогов легко представить даже глядя на снег:
Бивни чёрных скал... Хотя чёрными эти камни кажутся, наверное, только зимой по контрасту со снегом:
А вон за поворотом даже небольшой водопадик, летом наверное едва сочащийся по стене. Не знаю, кто и когда последний раз ходил по снегу на дне каньона, а вот туристы-водники тут проплывают не так уж редко.
Но как бы ни был красив каньон, а всё-таки для нас это ПРЕПЯТСТВИЕ, и как пошутил водитель, уронить туда машину конечно можно, но чинить её потом задолбаемся... "борей" конечно очень проходим, но по скалам карабкаться не умеет, так что единственный вариант преодолеть каньон - это его объехать: где-то обязательно найдётся более пологий склон или теснина, так обращённая к ветрам, что заметена снегом снизу доверху. В какой-то момент вдалеке мы разглядели вешки, и поняли, что каньон пересекает зимник.
Крюк в десяток километров - и мы уже на той стороне. Раджаб углядел за каньоном зайцев:
Я же искал их глазами минут пять, вспоминая, как когда-то в Казахстане точно так же не видел из окна поезда сусликов, которых видело всё купе. Это такой психологический эффект: для меня всё это - одно сплошное Белое Безмолвие (или там - одна сплошная Великая Степь), местные же всматривались в снега (или травы) так долго, что глаз их сходу цепляется за любую деталь. Заяц, услышав рёв мотора следующей машины, шедшей ещё по той стороне, пустился наутёк:
Помимо зайцев чаще всего в тундре нам попадались песцы:
Чуть реже - куропатки и полярные совы, а вот оленей или белых медведей видеть так и не довелось (последние, собственно, кроме как близ Амдермы и не ходят). А вот ещё какой-то каньон без скал выше уровня снега - таких мы переехали десятки, не сказать бы сотни:
Общетундровая штука - бугры пучения, так же попадаются тут и там. Куда реже мне встречалась их противоположность - аласы, крутые глубокие впадины, и совсем уж не видать под снегом полигонов - многоугольных фигур на земле. Всё это от неравномерного протаивания вечной мерзлоты из года в год.
Далёкий зимник по рыхлому снегу спускается куда-то вниз, и вскоре начнутся чёрные пятна кустов - в прошлые дни ведь не было даже их...
В какой-то момент за кустами возникает селение, и это может быть только Каратайка, потому что ничего другого в радиусе сотни километров попросту нет: