Пояснение: увидев название статьи, супруг предположил, что суть в анализе выступлений В. Соловьева о жителях нашего региона. Как продолжение предыдущего поста. Но многие, включая земляков, уже высказали позицию и осудили его неоднозначную реакцию в прямом эфире, на всю страну. Но возымели эффект комментарии, даже в спешке удаленные. После его очередного визита, снятый на днях ролик на фоне Соборной площади (в центре города, в самой известной гостинице), был уже не таким скандальным. И, что удивительно, с того дня обстрелы и сирены нас стали беспокоить гораздо меньше...Может совпадение, но хочется быть уверенным, что это не влияние гр-на В.Соловьева, а работа наших ребят. Которые, рискуя жизнями, стараются защитить нас, мирных жителей Белогорья, как и отдаленные территории нашей страны....
Возвращаясь к вопросу о моей защите и получения статуса кандидата наук. Чем больше времени походит, тем сложнее видится решение проблемы. Она, конечно, не такая глобальная, как то, что происходит в нашем регионе, однако для меня очень важна. И стоит на 1м месте в «отложенных» планах, которые намечены на текущий год.
С момента получения диплома прошло уже 8 месяцев, а выхода на защиту так и не предвидится. Всё, что было в моих силах, было сделано. Диссертационный совет, на который была надежда при поступлении, был упрощен еще в начале октября 2022 года. Написаны 4 статьи ВАК, более 8 статьей по теме, работа оформлена и неоднократно мной корректировалась. Даже удалось получить одобрение на включение в коллективную монографию целого раздела моих наработок по результатам прошедшей конференции одного из столичных ВУЗов.
Были надежды на Диссовет в соседнем регионе. Там «числится» назначенный руководитель, но уже весной 2023 стало понятно, что ему совершенно неинтересно, чтобы его ученики успешно защитились, получили положительное заключение и работа соответствовала требованиям высшей аттестационной комиссии (ВАК).
Такие мысли неоднократно меня посещали на протяжении всего периода обучения. Куратор путал с другими, когда звонила, не мог вспомнить тему и содержание исследования. Каждый месяц, все 3 года...
На предложения приехать к нему (через 2 региона!) и доработать текст диссертации, получить хоть какие-то замечания или поправки, были постоянные отговорки: «приболел, артрит разыгрался/простыл; извините не могу – занят; пришлите, ВСЁ что написали, а потом посмотрю..».
Можно было всё списать на почтенный возраст (70 лет), сильную загруженность уважаемого профессора, но «обратной связи» по своей работе ни разу не поступило за всё время написания и оформления диссертации! Всё сама: додумывала, включала и корректировала изложенное в работе, правила положения и наработки, выносимые на защиту, выбирала издательства и темы публикаций.
Первая паника накрыла куратора, когда в мае прошлого года попросила его подготовить отчет для предзащиты по итогам защиты научного доклада. Такой документ требовала кафедра аспирантуры. Он возмутился: «еще ничего не готово! какой отчет и почему так рано?!» Пришлось несколько раз объяснять и, пока не вмешался заведующий кафедры, руководитель не хотел ничего понимать.
Говорить о том, что с моей стороны были отправлены многочисленные отчеты по сделанном объему, файлы по каждому параграфу и потом все главы вместе, как и полученные грамоты/сертификаты, файлы со статьями (и потом фото полученного диплома «с отличием»), наверно лишнее.
В итоге он за 3 дня «состряпал» отчет по аналогии уже готовых заключений других назначенных ученых, которые были высланы ему по его требованию. С описками в моих инициалах и БЕЗ замечаний. Нотариально заверенный. Поскольку ни в нашем университете, ни в своем местном, не числился в штате научных сотрудников.
По его выводам, научно-квалификационная работа (НКР) «соответствует стандартам (требованиям) работ такого рода и позитивной оценки на данном этапе подготовки диссертационной работы».
В августе он категорически заявил, что «будем готовиться к защите» в соседнем регионе (не «родном» ни для меня, ни для него) и...снова перестал отвечать на звонки.
В конце сентября уже моё руководство стало дёргать, чтобы я его «поторопила», чтобы не упустить год с момента окончания аспирантуры. Была назначена встреча с председателем Диссовета, где он входил в состав. Мне пришлось поехать на встречу в соседний университет в плохом самочувствии, с температурой, т.к. время и дату переносить было глупо.
Накануне куратор в очень разгневанном состоянии названивал руководителю кафедры и мне, высказался на повышенных тонах по поводу «неудобных вопросов от преда диссовета, к которым он был не готов», что «его поставили в неловкое положение тем, что договорились о встрече за его спиной». И выслал мне ДРУГОЙ отчет по работе, в которой наконец хоть что-то прочитал. Он «сваял» собственный проект – полностью переименовал главы-параграфы (вернул тот вариант, который сам же сперва «забраковал»), переделал 1 раздел из 2х в первой главе (переписал более «оригинально» предложения).
Но самое главное: по его мнению в контексте «Последний текст диссертации» вовсе следует исключить почти ВСЁ из числа положений или включить их в перечень предложений (изложенные формулировки которых он совсем не критиковал и не трогал). Т.е. забраковал все изложенные наработки и выводы. Которые высоко и положительно оценили два оппонента по ранее сделанным отчетам.
И в конце: «Диссертационная работа подлежит доработке с учетом высказанных замечаний и рекомендаций. Представленная научному руководителю для окончательного проверки как окончательная диссертация по своему содержанию и форме ещё не соответствуют всем требованиям, предъявляемым к работам такого рода (!). Необходимо учесть все высказанные замечания, проанализировать текст, исправленный и отредактированный лично научным руководителем, ознакомиться с формой (стилем) изложения материала диссеров последних лет, проконсультироваться у специалистов – филологов, проанализировать и учесть научные монографии по теме диссертации, опубликованные за последние три года».
По его мнению, после каждого параграфа диссертации еще отсутствуют систематизированные выводы проведенного исследования (он их не увидел/не заметил/не дочитал?). И вообще: «иногда лучше самому сделать, показать, чем несколько раз разъяснять»...
Во время встречи с председателем Диссовета стало понятно, что именно такой негативный отчет (письменно и на словах) был предоставлен на моё исследование от уважаемого профессора.
Дорога туда и обратно составила более 2,5 часов (5 часов в автобусе). Не считая ожидания почти столько же, разговор длился всего 1 час. За это время человек, совершенно далекий от практики, раскритиковал в юридическом исследовании «все новшества и выводы», поинтересовался «сколько авторов реально прочитано в оригинале» (что я смею на них ссылаться). Оценил как «нелогическую ересь» эксклюзивные названия, изложенные в содержании и ПЕРЕДЕЛАННЫЕ (измененные) за день до поездки лично куратором.
Посожалел, что не может (не хочет) представить в «таком» виде мою работу другим членам совета, поскольку..... «и вообще, сколько раз вы встречались (ездили) со своим научным руководителем?мне приходилось к нему кататься КАЖДУЮ неделю». Насколько узнала информацию о личности преда (доктора наук) до визита: ведь его куратором когда-то был именно ЭТОТ профессор. Следовательно, из другого города гонять на своем авто в выходные, по любой погоде, оставляя единственного ребенка кому-то, – очень просто.
С первых фраз мне стало ясно, что поездка была бесполезной. И если председатель при общении с моим руководителем был настроен положительно, удивившись, что ему неизвестно об учениках одного из членов совета, то за прошедшие пару дней кардинально изменил мнение об уже высланной работе и проделанных трудах.
К недомоганиям во время поездки добавилось совершенно раздавленное психическое и моральное состояние после такого разговора. Спорить и что-то доказывать этому модно одетому человеку, моложе меня, мне показалось бесполезным.
Все, что было создано в свободное от двух работ и «украденное» у семьи время, ночные недосыпы, подготовка и переживания по сдаваемым дисциплинам, финансовые затраты на завершение учебы ранее на год и в эти годы – всё было обесценено.
Формально, с выдачей диплома и отчислением, приказ о назначении руководителя потерял «юридическую силу». Он был свободен от всех ранее предполагаемых обязательств. Которые и за этот период не утруждался исполнять хотя бы частично. Считал «назойливой и неблагодарной ученицей», как впоследствии меня охарактеризовал (со слов другого профессора того же диссовета)...
После снова пришлось обращаться к экс-куратору для получения на руки первого ОФИЦИАЛЬНОГО (положительного) отчета в бумажном виде. Он был в перечне документов, необходимых для представления в любой диссовет на защиту. Пришлось позвонить и настоять на личной встрече. Просить знакомого свозить на личном автомобиле в то время, когда нас обстреливали чаще и жестче. В такой ситуации это было еще сложнее и опаснее. Но в этот раз профессор согласился, даже удостоил чести принять «у себя дома».
Проведя с раннего утра 4 часа в дороге, многократно настраивая почему-то бастовавший навигатор (знакомый решил, что работают «глушилки» от БПЛА), нашли к полудню «пункт назначения» в незнакомом для меня и водителя городе. Профессор нас встретил, пригласил в квартиру, но тянул время, демонстрируя свою огромную библиотеку (шкафы от пола до потолка в каждой комнате), уделяя особое внимание СВОИМ книгам. Потом долго сомневался: стоит ли ему отдавать отчет («какая необходимость, когда высылал файл?»).
Ни слова про отрицательное заключение, ни сожаления о разговоре с председателем диссовета. Все неприятные ему моменты старался обойти, отвлекался. Мне не хотелось выяснять «отношения» на чужой территории. Хотя ох как хотелось задать ему много вопросов...
Самое главное: выданный документ был другим, без нотариального заверения его подписи. Просто распечатанные листы, подписанные заранее.
Сказал, что НЕ НАШЕЛ что тогда отослал на почту..да и нужен ли лично мне (?) заверенный экземпляр. Ради этого стоило тащиться через 2 региона, потеряв целый день и пожертвовав занятиями у студентов?
Домой вернулись вымотанные, около 18 часов. Огромное спасибо А., он даже не взял с меня денег на потраченный бензин. Только заметил: «Непорядочный человек, этот ваш ученый. Если не хотел изначально вам помогать, что мешало ему это сделать за 3 года? И если он такой важный и со связями, мог хотя бы предложить замолвить о вас, рекомендовать хоть кому-то из столичных ВУЗов. Я так понимаю, что ТАКИМИ учениками гордятся, а этот намеренно выставил вас и все ваши труды в негативном формате руководству».
Вот так кратко сделал выводы о роли и «помощи» уважаемого ученого человек, далекий от научной работы.