Я решил съездить в деревню Богородское, когда на сайте Pastvu увидел фотографию детей, стоящих рядом со старинным кирпичным зданием. Фотография была сделана в девяностые годы прошлого века и называлась «У клуба». Многие старообрядческие деревни в Гуслицах отличались зажиточностью. Местные жители имели возможность строить просторные дома, щедро украшенные резьбой. Многое из дореволюционной архитектуры сохранилось до наших дней. Вот я и подумал, что если в деревне есть клуб в старинном кирпичном здании, то могут быть и другие интересные сооружения. И я не ошибся.
К сожалению того клуба, что я видел на фотографии, больше нет. Он закрылся в середине девяностых годов, когда все его работники ушли на пенсию. Опустевшее здание облюбовали мародёры и алкоголики. В 1998-м году разорённый клуб сгорел. Потом обгорелые руины снесли и построили на их месте общежитие для гастарбайтеров. И конечно, то кирпичное здание изначально не было клубом. В нём проживало семейство Исаевых. Когда-то им принадлежала ткацкая фабрика в Богородском.
Сейчас клуб располагается вот в этом просторном деревянном доме. На некоторых картах дом отображается как богородская школа. Возможно в советское время в нём действительно находилась школа. Думаю, что изначально дом принадлежал каким-нибудь состоятельным крестьянам, раскулаченным советской властью. Или может быть кому-то из собственников ткацких фабрик. Среди зажиточных уроженцев Богородского были Исаевы, Моисеевы, Федосеевы и Жигаревы. И вот незадача, на памятнике местным жителям, погибшим во время войны, ни одной из этих фамилий нет. Вряд ли бы у них никто не погиб и уж точно не могло быть такого, что бы у них никого не призвали. Значит, скорее всего, на момент начала войны мужчины из этих семей были репрессированы и проживали вдали от своей малой Родины. Их дома заняли различные учреждения.
В статьях и на форумах в интернете я прочитал, что первыми в Богородском были раскулачены дети промышленников Михаила Моисеевича и Фёдора Моисеевича Исаевых. Затем, некоторые представители семейства Исаевых подались в Москву, другие уехали в Шатуру и Орехово-Зуево. Потом за якобы «участие в старообрядческой контрреволюционной организации» были репрессированы зажиточные богородские крестьяне и фабриканты, переехавшие в Москву. Большинству из них присудили сроки в лагерях, некоторые были расстреляны. В 1937-1938-м годах репрессиям подверглись старообрядцы-лушканцы, среди которых были семьи Сошниковых, Калининых и Смирновых. Фамилия Калининых на памятнике погибшим солдатам указана аж восемь раз, Смирновых - три, Сошниковых - два. Значит представители этих семей продолжали жить в Богородском. Лушканцы были более закрытым сообществом, чем старообрядцы Белокринницкой иерархии. Они не стремились получать паспорта, упорно оставались единоличниками и не хотели работать в колхозах, а также регулярно собирались для совершения ночных служб в домах начётчиков. Их привычки и особенности времяпровождения выглядели очень подозрительно для советской власти.
Начётчиками назывались старообрядцы сильно преуспевшие в изучении Священного Писания и дониконовской религиозной литературы.
Начётчики были самыми уважаемыми людьми среди старообрядцев в Богородском и разумеется тоже были арестованы. Как минимум одного из них, Игнатия Николаевича Хахаева, расстреляли на Бутовском полигоне в сентябре 1937-го года. У начётчиков хранились старые старообрядческие книги, многие из которых были найдены и уничтожены. Таким образом исчез бесценный пласт местной истории.
А теперь, давайте повнимательнее взглянем на дом. Главным его украшением являются изящные наличники.
Видно, что за прошлый век дом был сильно перестроен. После всех изменений можно сказать, что он состоит из трёх частей. Парадная часть манит взор красивыми наличниками, а на средней части наличники попроще и окна поменьше.
Сзади стоит кирпичная часть дома.
Есть в Богородском и другие примеры интересного деревянного зодчества. На одной улице с клубом стоит редкий для Орехово-Зуевского района дом со ставнями.
Возле берега пруда находится памятник односельчанам, погибшим на фронтах Великой Отечественной войны. Торжественное открытие памятника состоялось к тридцатилетию победы, девятого мая 1975-го года. На табличке много одинаковых фамилий. Видно, что война скосила некоторые местные семьи почти под корень. Где-то неподалёку в прошлом стояла старообрядческая церковь с престолом в честь Рождества Пресвятой Богородицы и золочёным куполом на колокольне. В 1937-м году она была закрыта. В войну использовалась в качестве зернохранилища, потом была заброшена и разобрана во время хрущёвской антирелигиозной кампании. Пруд был выкопан в XIX веке по воле Петра Дубовицкого, владевшего деревней и окрестными землями. Неподалёку есть ещё один пруд размером поменьше и с островком посередине. Говорят, что раньше рядом с ним располагалась бывшая помещичья усадьба.
Неподалёку находится кирпичное здание, похожее на рабочую казарму. Это бывший красильный завод, который после закрытия основного текстильного цеха был отдан под жильё.
В одной из газетных статей девяностых годов написано, что после закрытия производства в Богородском этот дом был отключен от отопления и жителям приходилось обогреваться печками. Не знаю, как обстоят дела с отоплением сейчас, но возле дома я заметил груды досок и поленьев. Вполне возможно, что как минимум часть жильцов дома не имеет доступа к газу и по прежнему согревается буржуйками.
Кажется, в некоторых квартирах никто не живёт.
История серьёзного текстильного производства в Богородском началась в 1894-м году, когда Фёдор Моисеевич Исаев открыл здесь первую бумаготкацкую фабрику. В предвоенном 1913-м году на ней работало 458 человек. В начале прошлого века брат Фёдора Моисеевича - Михаил, основал в сельце ещё одну бумаготкацкую фабрику с красильней. Затем Фёдор Исаев построил ещё одну фабрику, вырабатывавшую хлопчатобумажные ткани. На фабриках Исаевых в то время трудились не только богородцы, но и жители Авсюнино и Степановки.
В советское время текстильные производства в Богородском были объединены в одну фабрику, позднее ставшую четвёртым цехом Авсюнинской ткацкой фабрики, входившей в состав меланжевого комбината в городе Куровское. В девяностые годы производство остановилось, но бывший цех недолго простаивал. В нём вскоре продолжило работу небольшое текстильное предприятие и производство мясных полуфабрикатов.
Непосредственно возле территории фабрики есть ещё несколько старых зданий. Сама фабрика судя по виду подверглась реконструкции, а возможно и вовсе была снесена. Корпуса, которые я увидел на её территории, выглядели новыми. Не знаю уцелело ли там что-нибудь от прежней фабрики.
Ещё один старый дом я обнаружил возле поворота на фабрику. Владельцы сильно изменили его оригинальный облик, но дата «1901» на фасаде осталась.