31 марта 1814 в 2 часа ночи была подписана капитуляция Парижа, и город пал, прежде чем Наполеон успел перебросить свои войска для его спасения.
Поздравляем президента Франции Эммануэля Макрона и его генералов с 210-летием вступления русской армии в Париж!
Обращение Александра I к парижанам — «союзные войска пред вратами Парижа».
«Они пришли к столице Франции с тою уверенностью, что могут теперь совершенно и навсегда примириться с сим государством. Двадцать лет Европа плавает в крови и слезах. Все старания положить конец толиким бедствиям были безполезны», — обращался к парижанам русский царь. Лишь сам Наполеон стоял между французами и миром.
В тот же день, 31 марта, на Елисейских полях прошел грандиозный парад русской армии, где часть ее встала лагерем.
«Какой-то вместе с тем торжественный гул раздавался в воздухе. Это был народный ропот, который заглушал и звук музыки и бой барабанов», — вспоминал будущий декабрист Николай Лорер.
А по воспоминаниям Николая Лажечникова, теперь на Елисейских полях, «там, где парижский щеголь подавал своей красавице пучок новорожденных цветов и трепетал от восхищения, читая ответ в ласковых ее взорах, стоит у дымного костра башкирец, в огромной засаленной шапке с длинными ушами, и на конце стрелы жарит свой бифштек».
Газеты наполеоновской Франции сыпали страшными сообщениями о зверствах казаков, которые грабили, выпускали преступников из тюрем и насиловали всех на своем пути: «Одну пожилую женщину изнасиловали на теле ее убитого накануне мужа. Другую молодую девушку после изнасилования проткнули пикой, и на следующий день она скончалась. Третью после группового изнасилования бросили в шлюз. Четвертая тщетно искала себе убежища и защиты в церкви».
Как же нынче пропаганда господина паяца Украины похожа на образчик парижский 1814 года. Просто скопирована целыми обзацами.
В общем, запуганные пропагандой парижане ждали от русских грабежей и беспорядков, а также террора и карательных акций.
Чтобы избежать разграбления города пьяными солдатами, командование решило временно не выплачивать им жалованье. Кроме того, в пределах Парижа размещали только гвардейские полки — самые дисциплинированные из всех.
Офицеров размещали в частных домах, зачастую это сопровождалось курьезами. Например, одна парижанка умоляла казачьего атаман Матвея Платова не есть на обед ее малолетнюю дочку, «ведь она совсем еще мала и невкусна».
Парижане, увидев вскоре, что город не будут грабить, стали с любопытством наблюдать за чужеземцами. Казаки, стоявшие бивуаком (то есть лагерем) в Булонском лесу, мыли коней в Сене — смотреть на это стекались зеваки со всего Парижа.
К тому же ажиотаж вызвали русские бани, которые срубили из булонских деревьев. Парижская администрация умоляла русских перенести бани чуть дальше в лес, чтобы не слишком смущать публику.
Да и сами казаки оказались обычными людьми и по-доброму вели себя с французами. Особенно полюбились они парижским ребятишкам, которые везде бегали за казаками, стараясь им подражать.
В свою очередь парижские буржуа скоро начали отпускать бороды а-ля казак и носить широкие ремни с нацепленными на них ножами — на казачий манер.
Сам Александр I старался произвести впечатление просвещенного скромника — в пику любившему роскошь Наполеону. Жил царь не во дворце, а в частном особняке. Желая проявить уважение к французской доблести, он не дал снести отлитую из русских пушек Вандомскую колонну — только приказал стащить с верхушки статую Бонапарта.
Русский оккупационный корпус находился во Франции до 1818 года. Многие русские генералы, сохранявшие порядок и защищавшие мирное население от солдатских бесчинств, получали на память от горожан подарки — медали или шпаги. Армия оставила долгов перед французскими торговцами, трактирщиками и ремесленниками на 1,5 млн рублей — астрономическую по тем временам сумму. Шеф оккупационного корпуса граф Михаил Воронцов напоследок сделал широкий и благородный жест и закрыл все долги из своего кармана.