Наверное, в одной из прошлых жизней, я была кошкой. В любом помещении я выбираю подоконники. Сидеть, греться, болтать ногами, смотреть в наружу и попивать вкусное. Что я натворила, интересно, что меня сослали в человековое?
Напротив моего домашнего любимого подоконника горит ахматовски-неугасаемое окно. Вот опять окно, где опять не спят. Коммунальное, соответствующее коммунальному декору и инфраструктуре. На створках развешаны штаны, майки, рубашки. Створки обшарпаны и страшны. Ровно напротив. Я сижу и наблюдаю за окном. Окно, оказывается, наблюдает за мной.
Я сижу на подоконнике и пью кофе. Жмурюсь на солнышке и ловлю солнечных зайцев. В окне напротив часто мелькает тело с седой лохматой головой. Обшарпанная створка распахивается, и тело подставляет себя солнцу, раскидываясь на подоконнике как на удобном пляже.
Я сижу на подоконнике и пью кофе. Тело ходит по комнате, в чем родилось. Обнаженное тело подходит впритык к подоконнику и почесывает бубенцы. Доброе утро - приятного аппетита - как теперь это развидеть. Что ты хотел этим мне сказать, мир? Зачем так жестко?
Я сплю. Четыре утра белой летней ночью. Окна нараспашку. Из сна выкидывает ритмичным ремиксом Цоя. Перемен требуют наши сна. И сна! Сна они тоже требуют! Эх, сосед! Виктор Робертович вряд ли бы оценил.
Я сижу на подоконнике и пью кофе. Тёмночь. Друзья-приятели выбежали за пару минут до закрытия за чекушкой и картошкой. Пешеходный переход оказывается непереходим. Ровно на середине пакет рвется и картофелины рассыпаются бусинами по проезжей части. Машины стоят и ждут нетерпеливо. Сосед ползает на четвереньках, складывая картофелины в тот же разорванный пакет и по карманам.
Я сижу на подоконнике и пью кофе. Сосед в окне приподнимает свой бокал в приветствии. Улыбаюсь и отвечаю тем же. Нет-нет мы здороваемся и выпиваем вместе. Он свое. Я свое. Нас разделяют улица, машины, деревья, магазины и диаметрально разная жизнь.
Я листаю ленту ВК. Видео. Сосед вытаскивает на крошечный балкон диван. Диван стоит на торце и покачивается. Резким движением обрушивается вниз. Внизу стоит друг-собутыльник и охраняет пространство для предположительного места приземления дивана. Туда ходи! Сюда не ходи! Диван башка попадет, очень мертвый будешь. Знакомые лица! Как я пропустила такой перформанс?! Где еще можно увидеть такое, кроме центра свободолюбивого Питера?
Я сижу на подоконнике и пью кофе. Белая ночь красивит безрассветное небо. 4 утра или около того. В окне показывается сосед. В окне показывается лист бумаги. Что там? Похоже на номер телефона. Не видно. Сосед тычет в грудь и кричит во всю предрассветную улицу: "Василий". Улыбаюсь. Сосед выволакивает в окно холст с пейзажем, тычет в холст, в голую грудь и кричит во всю предрассветсную улицы: "Я художник…"
- Преподаю в университете.
- Девчонка!
- Поехали на залив?
- Нет?
- Почему нет?
- А что делать?
- Опять пить?
Бутылка в руке запрокидывается и подносится к губам.
Мы сталкиваемся впервые в магазине и замираем. Каким-то тринадцатым чувством я узнаю в человеке напротив художника из окна напротив. Разворачиваюсь и ухожу. Знаю, что он провожает меня взглядом.
Я сижу на подоконнике и пью кофе. Художник Василий стоит согнувшись у входа в свою парадную и пытается попасть ключом в дверь. Дверь похоже открывается и так плохо, а тут у художника явно в дополнение сбит прицел. Ловлю импульс внутри и сомневаюсь. Помочь? Очень не хочется в это ввязываться.
Тщетные попытки и невыносимость бытия берут вверх и художник сползает по стенке тут же. Штаны задираются и обнажают непотребное. Сладко складываются сами собой ладошки под щекой. Засыпает город, засыпают художники. С подоконника вижу, как мужская фигура проходит мимо. Возвращается и берет под руки тело в пальто. Помогает открыть. Перехватывает и тащит домой.
Время от времени я вижу знакомую седину и чёрное пальто. Пальто все также пьет, а седина грустит. Мне искренне жаль их обоих. Сказку об их похождениях можно писать отдельно.
Кина не надо, чесслово.
