У нашей деревни есть одна очень странная особенность. Я о таком вообще никогда не слышал и нигде не встречал. Кладбище в ней устроили в самом её центре. Все улицы проходят или через кладбище, или рядом с ним. А уж моей семье несказанно повезло — наш дом стоял ближе всего к кладбищу.
Представьте, что каждый раз, выходя из дома, видишь кресты. а всех покойников проносят мимо твоих окон. Сколько я их в детстве насмотрелся... Звуки похоронного марша врезались в мою голову с пелёнок. Справедливости ради надо сказать, что покойников и кладбища я совершенно не боялся. Да и вообще, мало чего боялся. Бесстрашный был. До поры, до времени...
Помню, было мне тогда лет семь, когда под утро я неожиданно проснулся и не обнаружил дома родителей. Позже я узнал, что они ушли в город на рынок. Жили мы не богато и они, чтобы не тратить денег на дорогу, встали пораньше и пошли пешком — так многие сельчане делали. Чтобы добраться до рынка к шести, надо было выйти не позже 4 часов утра. Меня они предупредить с вечера забыли — подумали, что когда я утром проснусь, они уже вернуться.
Но так уж вышло, что проснулся я сразу после того, как они ушли. В доме было темно и тихо, свет нигде не горел. Я долго звал маму, но никто не отзывался. Меня вдруг охватил такой липкий страх, что я прямо босиком пулей вылетел из дома и побежал к бабушке. Благо, она жила недалеко от нас).
Запыхавшись и дрожа от страха, я добежал до её дома и начал что есть силы барабанить в окно. Встревоженная бабушка выскочила на порог, но потом узнав, что случилось, поохала, поахала и успокоила меня, сказав, что родители ушли на рынок. Тут я вспомнил, что убежал из дома, не заперев дверь. Деревня у нас спокойная, все друг друга знают, но всё-таки по ночам двери на распашку не оставляют. И я попросил бабушку сходить со мной и запереть дверь.
Бабушка немного поворчала, но потом согласилась и мы пошли с ней к нашему дому. Мы с бабулей зашли в комнату, я успокоился, увидев, что всё в порядке и ничего не случилось. Пока бабушка заправляла мою постель, я быстро умылся, переоделся и мы пошли обратно к бабушке завтракать.
Но стоили только нам выйти на улицу, которая как раз и вела к кладбищу, ясно послышались звуки, очень похожие на топот копыт, как будто кто-то мчался на лошади. Мы как по команде отскочили на обочину, оглянулись — а там и нет никого. А топот раздавался всё ближе и ближе. Всё это было очень странно. Кто мог ночью с кладбища на коне скакать? Да в нашей деревне и лошадей-то ни у кого давно уже не было.
Мы стояли, как вкопанные, вглядываясь в ту сторону, откуда доносились эти странные звуки. Бабушка схватила меня за руку и потянула за свою спину. Я с радостью спрятался за неё. Высовываться оттуда у меня не было никакого желания.. Было не просто страшно, было жутко.
Я прижался к бабушке, она дрожала и я понял, что ей тоже страшно. Так мы и стояли на обочине, не в силах даже пошевелиться. Ноги словно вросли в землю. Я даже собирался закричать, но не смог. Крик застрял в горле. А топот копыт не смолкал, а становился только громче. И никого…Не знаю сколько времени это продолжалось. Мне показалось, что вечность.
И тут бабушка громко, переходя на крик, стала ругаться. Выражения были самые грубые, Она требовала, чтобы нечистая сила исчезла с этого места и оставила нас в покое.
Она кричала и кричала. Странно, что на её крики никто из соседей не вышел и даже в окно не посмотрел. А кричала она, как мне казалось тогда, очень громко. Вдруг топот стих. Было ощущение, что несущаяся лошадь остановилась в двух шагах от нас с бабушкой.. Только по-прежнему улица была пуста...
Как только всё стихло, наши ноги как будто от оков освободили. Молча, не глядя друг на друга и почти бегом мы кинулись к дому. Вернувшимся с рынка родителям мы ничего рассказывать не стали. Ничего же не случилось, так чего зря волновать.
Больше я на улицу в темноте не выходил. А что это было тогда, до сих пор не понятно. Никто из односельчан подобных историй не рассказывал. А может, кто и сталкивался с чем-то подобным, только никому не говорил. Но то, что это было что-то не из нашего мира, я совершенно уверен.