В дни, когда по 5-6 уроков, я жалею, что не могу памятью всё охватить, жалею, что редко записываю.
Изредка кто-нибудь спрашивает "люблю ли я свою работу?", и это звучит примерно как "любите ли вы ходить?/плавать?/есть?" - нужное подчеркнуть.
Работа так плотно вплетена в основу жизни, что я их никогда не разделяю.
Это не значит, что дети меня не бесят. Бесят порой, как и все люди на Земле.
Подростки сегодня спрашивали, заплачу ли я, если они умрут?
Ещё коварно спрашивали, что будет, если я сама умру (кто б знал)?
-Уроков у меня уже точно не будет, - фыркнула в ответ.
Это они просто не хотят заниматься и спрашивают глупости. Сами понимаете.
Но я им объяснила, что не обладаю, значит, слёзным даром.
-Ну, хоть погрустите! А то вдруг вам пофигу?
Как сговорились в разных классах на эту тему распространяться...
А мне не пофигу, я просто сплю часов по 4-5 из-за трёх недель истории и... сегодня, вон, задремала в холле бассейна на несколько секунд. В воде, кстати, хорошо. Там спать не хочется. Кажется, что уже спишь и летишь. Плывёшь как космонавт в невесомости...
У меня неделя прошла с Карлом Первым, Оливером Кромвелем и прочими кавалерами и круглоголовыми... согласитесь, не до мелких.
Началка разочарованно и озадаченно реагирует:
-Мы опять играем в настольные игры?
-Да, - безапелляционно отвечаю, тк проверить больше двух стопок тетрадей за неделю я не успеваю сейчас, а им хочется что-то написать, а я, значит, проверю...
А нет. Некогда.
Утром вижу девочку, идущую впереди, у которой голова красна от берета, и по плечам прыгают рыжие косички... и похожа она то ли на голландку времён Брейгеля, то ли на юную француженку...
Мне нравится, что утром класс, который я не учу, открывает калитку, и можно не искать ключ... мне нравится, что если идти по бетонной дорожке к входу, украшенному гипсовой лепниной 54-ого года (там написано, а не я провидица), то если поднять глаза, то в окнах тебе непременно кто-нибудь помашет... из какого-нибудь класса. За стеклом и тонкой шторой человек выглядит зыбким - как призрак, и я не сразу снизу, с земли, различаю, кто это?.. возможно, так выглядят ангелы. Когда они вырастают, то не машут, а холодно смотрят:
-Ты показался мне отсюда, сверху, опущенным на гробовое дно и, если верить глазу, страшно бледным...
Забавно, но я помню почти всю "Ромео и Джульетту" наизусть, а всё новое в жизни помню этак двадцать четыре часа.
Мне нравится, что у Тимы первый томик "Братства кольца" как у меня: там Фродо сидит в апрельский день в кабинете, болтая ногами, над ним висит карта, а рядом Гэндальф курит трубку, и он похож на старца с картин Караваджо.
Мне нравится видеть глаза-черешни Саримы и смуглую их улыбку. Нравится задумчивая улыбка Алёны и то, как я недавно увидела Ясну краешком глаза в маршрутке, и одна дама отступила назад и спросила: - Девочка, вы выходите?
Ясна такая ясная, что её невозможно не заметить и не отметить...
Нравится, что Алиса тянет меня за плечо и за ухо вниз, чтобы сообщить, что я лучшая, но ещё больше нравится, если не:).
Нравится, что Саша хоть иногда сдерживается и коварно усмехается - не всегда говорит, что думает, а раньше - раз в минуту сообщал примерно...
Нравится, что у Маши почерк Гали Двоеглазовой (полное совпадение...) и я будто в юности читаю от неё письма - проверяю её сочинения... черты её родителей смутно похожи на черты родителей Гали, и мне обманчивым кажется время - будто ничего не меняется. Это и правда, и неправда...
Меня удивляет, что пареньки, которым я всегда пишу "не зачтено" вообще со мной здороваются, а не отводят глаза, как иногда делают отличники...
А ещё я люблю спрятаться в кафе, где утром нет ни одного человека и... представлять, что на дворе 2000 год... ну, от силы 2002. И я молодая, куда более выносливая, и все ещё живы, и впереди только хорошее:
А вечером шла через Модный квартал, такой весенний: