(начало см. https://dzen.ru/a/ZgiWsptAGXN6EtOn)
И снова Уважаев выехал и Москву. В общежитии педагогического института, куда он приехал, выяснилось, что Людмила там намеревалась поселиться, но в действительности не жила. Ожидавшие ее там два письма и телеграмма из Куйбышева красноречиво говорили о справедливой тревоге близких.
Обеспокоенный судьбой племянницы, Уважаев возвратился домой. В это время до него донеслись слухи о том, что в соседнем Талдомском районе обнаружили труп девушки. С тревожным предчувствием направился он в отделение милиции. Перед этим, связавшись по телефону с Куйбышевым, Уважаев сообщил сестре печальную весть об исчезновении Людмилы.
О поступившем заявлении работники Иваньковского отделения милиции известили Талдомский райотдел.
Возраст Людмилы совладал с возрастом обнаруженного трупа девушки. При проверке в педагогическом институте установили, что 13 июля Людмила сдала документы в приемную комиссию и узнав о том, что она хорошо владеет языком глухонемых, члены приемной комиссии заверили девушку, что она будет принята на дефектологический факультет без испытаний.
Выяснилось также, что после этого Людмила в общежитии не поселилась, выехав к кому-то из своих родственников.
23 августа на самолете из Куйбышева в Москву прибыла мать Людмилы. В тот же день она приехала в Иваньково.
О приезде матери сообщили в Талдом. Захватив с собой платье, снятое с трупа девушки, Судаков и Кошелев выехали в Иваньково. Пораженная горем женщина опознала платье дочери Людмилы Поляковой.
Итак, личности убитых были установлены. Но кто убийцы?! Каковы мотивы преступления?!
Задача оказалась нелегкой. В обоих случаях на тех местах, где обнаружили трупы, никаких следов преступников найти не удалось. Не помогла бы и розыскная собака: использовать ее было уже поздно.
Нередко оперативные работники, анализируя причины, мешающие раскрыть преступление, склонны ссылаться на отсутствие отправных точек. «Не за что зацепиться». — говорят они в подобных случаях.
В нагрудном кармане пиджака убитого Брежнева оказался железнодорожный билет пригородного сообщения Москва — 7-я зона. Судя по компостеру, он был выдан в 19 часов 13 июля, в пригородной массе Савеловского вокзала. Ближайший поезд на Дмитров отходил из Москвы в 19 часов 20 минут. Ясно было, что Брежнев выехал именно с ним и прибыл в Дмитров в 20 часов 55 минут. Этим же поездим, как установили впоследствии, приехала и Людмила Полякова.
От Дмитрова до Иванькова, расположенного в сорока восьми километрах, тянется шоссе, по которому регулярно курсируют автобусы. Однако ко времени приезда Брежнева и Поляковой их движение уже прекратилось. В таких случаях пассажиры пользуются обычно услугами владельцев собственных автомашин или попутным транспортом.
«Пройти пешком такое расстояние, да еще с вещами, Брежнев и Полякова не могли, — думал Судаков. — Ясно, что они выехали на автомашине и в пути стали жертвами преступников». Версия отчасти подтверждалась тем, что на 36-м километре шоссе некая автомашина без всякой надобности свернула на Талдом.
На оперативном совещании были разобраны эти скудные сведения и продуман план действий. Один из путей, по которому следовало идти, был ясен с самого начала: установить, не причастен ли к преступлению кто-либо из владельцев собственных автомашин, проживающих в Дмитрове или Иванькове.
С помощью работников автомобильной инспекции удалось выявить свыше двухсот таких собственников. Началась сложная и кропотливая работа по их проверке. Подавляющее большинство владельцев автомашин в городе Дмитрове подозрений не вызывало. Причастность к преступлению отдельных собственников, внушавших сомнение, при тщательной проверке также не подтвердилась.
Тогда оперативная группа Судакова перебазировалась в Иваньково.
Владельцев собственных автомашин в Иванькове оказалось немало. Но это не смущало Судакова и сопровождавших его работников. Забывая порой о сне и отдыхе, оперативная группа настойчиво проверяла каждого, кто внушал хотя бы малейшее подозрение.
Общее внимание привлек слесарь Павел Зарубин.
Около года прошло с тех пор, как он приобрел «Победу», на которой нередко выезжал в Дмитров, Москву и на Большую Волгу для побочных заработков. Жена Зарубина работала учительницей. В первых числах июля она уехала в Москву на экзаменационную сессию в заочном отделении педагогического института. В отсутствии жены Зарубин сдружился с глухонемым Александром Першаковым. Они частенько выпивали в ресторане и на квартире. Глухонемой сопровождал его и при поездках на автомашине.
Стало известно, что Першаков пользуется дурной репутацией. Напиваясь пьяным, он не раз нарушал порядок в общежитии, хулиганил. За что привлекался к уголовной ответственности.
Оперативная группа приняла решение задержать Зарубина и Першакова и обстоятельно допросить их по поводу того, где они находились 13 июля, т.е. в день преступления.
Однако в общежитии Першакова не оказалось. За несколько дней до этого он неожиданно уволился с работы и уехал. При оформлении выписки в домовой книге Першаков указал, что уезжает в Тулу.
Между тем, опрошенный Зарубин категорически отрицал связь с Першаковым: — Никогда с ним не выпивал и никуда не ездил.
По поводу того, где он находился 13 июля, Зарубин сообщил что до 17 час. 30 мин, был на работе, а потом ушел домой. На вопросы следователя он отвечал с такой прямотой и откровенностью, что сомневаться в его показаниях, казалось, не было оснований. При проверке по телефону факт пребывания Зарубина на работе 13 июля подтвердился.
Сомнения вызывало только то, что он решительно отвергал связь с Першаковым. Настораживал также и внезапный отъезд глухонемого из Иваньково. Оперативная группа занялась розыском Першакова.
В Иванькове прожинает и работает на местном заводе около пятидесяти глухонемых. Все они размещаются в общежитии и связь с администрацией завода поддерживают через переводчика- инструктора Климову.
В беседе с Климовой оперативные работники попросили её узнать, не поступает ли писем от Першакова и что говорят о его внезапном отъезде знакомые по общежитию. Молодая женщина охотно согласилась помочь.
Несколько дней спустя Климова пришла в отделение милиции. По озадаченному выражению ее лица Судаков понял, что переводчица пришли с важными вестями.
— То, что я узнала, — сказала Климова, — вас, по-видимому, заинтересует. Во-первых, Першаков уехал не в Тулу, а к своему брату в Ленинград, во-вторых, перед отъездом на просьбу друзей объяснить причину внезапного увольнения с завода и отъезда он признался нескольким глухонемым, что вынужден это сделать, так как вместе с приятелем, имеющим собственную «Победу», совершил убийство.
Вздох облегчения вырвался у Судакова, мрак, в котором до последнего времени блуждала оперативная группа, озарила искра надежды. Распорядившись оформить показании Климовой специальным протоколом допроса, он велел вызвать трех глухонемых, которым Першаков сообщил причину внезапного отъезда. В своих показаниях они подтвердили сообщение переводчицы. Да, Першаков действительно, сказал им перед отъездом, что вынужден скрыться, так как совершил совместное с Зарубиным убийство старика и девушки, — в один голос заявили они.
(Продолжение следует)