(сказителю поёрничать захотелось)
В неким царстве, в неким государстве, на одном большом совете решено было дать государевы деньги враг-девице Забаве Карасевне, под ее сказочный, мультпроект «Залетающий к нам корапь». Уж и складная историйка, вроде бы как, сложена была, и рисуночки красочные председателю совета и егонной комиссии были дадены-показаны.
На дармовые денежки подано было прошение от одной всем известной, педагогической кинокомпании «Оброк киношный». В авторитете та компания. Как не дать денежек? Дали.
Были - не были у кого сомнительства относительно повтора мультика давнего с названьицем «Летучий корабль», то нам неведомо. Люди добрые, знающие говорят, песенку Водяного точно слямзили из мультика старого да под тюремный шансон забацали. Но да ладно. Апосли разберёмси, а, может, и обойдёмси. Нужными делами займёмси.
Денежки государевы, в итоге, враг-девице, знач, дадены не были, чтоб ворогам она денежки те не переслати, да оружиев и доспехов для ворогов не закупити.
Эт, знач, почти вовремя спохватился главный педагог киношнай, кто в сторону царя-батюшки, в своё время, плюнул непристойной историйкой одной. Об танцевалке-скандальнице, Ксесюшеньке Матильдовне.
Решил главный педагог, мол, не положено враг-девице государевы деньги поимети, сами тратить умеем. Вот возьмем и любимому сыночку отдадим те денежки на забаву.
Так и были отданы денежки на забаву киношную. И придумалось тогда сыночку педагогову сделати не картонную фильму для деток, а не то, ни сё, ни взрослым, ни деткам, а большущую фильму экранную, сродни скоморошьему балагану на базарном каком празднестве.
Сказано-сделано. Вернее, опять-таки сказано, но не прописана была, видать, изначально грамотка грамотная минуток на сто двадцать. Нда, не прописана.
Эт ничо, выходит, что главный педагог чужих деток учит грамоте киношной, а сыночка свово, знач, поберечь надобно для наук, типа, заморских, балахонно-балаганных. Пусть он на денежки государевы учится, старается на работах практических, гонорарных, большеэкранных. Денежки-то несчитанные.
Одно в толк не возьму, почто педагогово сообщество актерца Петровца не взяли на заглавную роль?! Похоже, то сообществу одному ведомо. Видать, состарились Петровцы для лихих и примитивных ролей юных матросиков под стать девицам-тостерам. Нда, состарились. Ну, Стрельца-молодца какого сыграл бы при царе в балаганчике том. Не нашлось даж крохотной рольки заслуженному. Не нашлось. Но – да ладно. Проплыли мимо.
И пошло тут у нас, значится, очередное экранное развеселье. С песнями да плясками. Ни мюзикла какая забавная, ни историйка сказочная, ладная. Не пойму чтой-то, дискотека восьмидесятых али уже новомодных, двухтысячных была показана?
Историйка проста така складывается на простыночке экранной, даж пересказывать в подробностях не хочется.
Но коротко стоит, думается. Стоит нестоящее. Не понятно, знаете ли, как у нас в Рассее пустозвонство такое, большеэкранное, надёрганное из других сказок, заимствованное из других историйков, год от года процветает на денежках зрительских?
Объясненьице тут, думается, простое. Добр у нас народ славный, да непредвзятый, неприхотливый. Детишков своих ведет в экранную залу для развлечения в выходные дни да в каникулы.
А что детишки выносят из залы, окромя пустых пакетов из-под чипсов да попа-корма?!
- Бумбур-барабур! - как и ответил один славный, хмурый мальчонка лет пяти апосля просмотру означенной фильмы. Может, мороженку не купили мама с папой, может, фильмец не по душе детской пришелся.
- Сумбур! – согласился егонный родитель. – Балаганище с тупыми песняками.
Так вот сюжетец нехитрый ентой историйки случился и накатился.
Едется, значится, по морю-окияну положительнейший сразу наш геройчик, морячок Ванюшко, да во сне, сначала быть, снится ему в тучках, канешна же, царевишна. Да молоденька така. Куколка. На загляденьице девчонкам-первоклашкам.
И любовь тут у морячка во сне случилася нешуточная, даж обмочился со сна Ванечка… водичкой морской.
Затем, знач, увольнительная на берег у морячка выпала. Прям к царёву дворцу корапь подчалил. Да не тот еще корапь сказочный, тот апосли будет где-то на пятьдесят восьмой, говорят, минутке.
У пошла тут болотовасия развеселая и наивная, придворная да лесная. Тут вам и цыганка рогатая, тут и охрана глупая, пупсовая. Царь недалёкий. Полкан-папа усат-бородат. Из знатной актерской среды яблочковой.
И вся-то историйка яркая, балаганная, костюмная, но глупо-преглупенькая читается, угадывается сей сюжетец со первых срок да минуток экранных. Вот он морячок-стручок на царевну сразу позарился. Царевна-то с пустыми глазиками во дворце с царем-батюшкой ссорится, за богатого женишка замуж идтити не хочет.
Чтой-то не пойму я, сказитель непутёвый, женишок-то, знать, с именем Поль под шляхту польскую зашифрован?! Так что ль?! Иль понапраслину думаю?!
И красавец-то Поль - молодец, статный, но, видать, ишо не совсем знатнай. Но не люб он царевишне. Отчего ж не люб? Да сама не поймёт. Глупа да юна ишо пустоглазишна! Как-то говорит, не по себе ей при ём, типа, манерный Поль какой-то! Манеры – манерами, а новоставленный барин при деньгах, знач. Как позже выяснится от певички одной, в клетке почти всю фильму сидящей, что денежки те были обманом на болотах заколдованных добыты.
Певичка та ведьмой в заточении оказалась. А как вылетит из клети на минуточку, по велению Полкан Полканыча, Поля заболотного, так, значится, в курицу огненную обращается. Страшно, аж до смеха в животе колко.
Да и не только денежки, оказывается, болотный Полкан-Полюшка присвоил, похоже слямзил он и колечко заморское, из злата светящееся, прямо спёрнуто было, похоже, из страны хоббитовой, из Царства колечного.
И вот сюжетец катится себе по простынке экрановой легко и беззаботно, катится с песнями да плясками, да словечками-то сыплет юная царевишна не сказочными.
Шизик, к примеру, для морячка Ванечки нашлось сравненьице. Это чой-то за словишно такое для сказки то ли детской, то ли бандитской? Потому как на поляне лесной Соловей, тоже знатная курица с беговыми протезами, по тюремной фене шибко ботает, пришлому Ване накатывает, мол, наша поляна и вали, Ванюшка, осель!
Бабы Йожки, на мужиков похожие, вовремя подоспели с многоэтажкой избушковой, едва Ванюшку не поджарили. Да смайлик один пушистый спас, смешарик глазастай.
Фуф! Притомился сей тупой сюжетец пересказывать.
Понятное дело. Хапнул эндер. Злодей заболотный Поль, под финал забавной фильмы, само собой, наказан был. Огненная курица унесла его к себе в гнездо морское, утопила, значится, а, может, и остудила женишка-предателя, кровью завещанного. Про запас оставила.
Незатейливый морячок Ванюшка хотел было богатством дармовым, болотным подсластить себе дорожку к царю да к руке и губкам царевишны приложиться. Да всё счастливо обошлося. Повоевали слегка на летуче-скрипучем, отразили гарпунчики Полкановы, китобоя несравненного. Царевишну умыкнути Ванюшке удалось не без помощи нечисти лесной да не без стараний ведьмовки гагаринской.
Вот как славен конец. Просто капец, кто не досмотрел да из зала - вон. Сказочный гон. Грусть балаганная.
А тут еще намедни старший педагог сынка по центральному телику перед известной писателкой нахваливает, мол, теперича сынуля мой высоко взлетит. Апосли такого аграменного бюджетища, конечно жа!
Сборы то миллионные будут от фильмеца, кто бы что ни говорил.
Народ денежки-то в кассу кинотеатрову несет мешками холщовыми. Культуру, значится, повышает, свою и деток. Да зритель наш, после злодейки Пандеминишны, ВОЗом знатным придуманной, на любою кинохалтуру нашенскую готов идтити, чтоб досадить, значится, забугорным и заокеанским супостатам.
Таков, значится, наш ответ ихним голливудцам! Знай наших!
Примечание.
Теперь почти серьёзно пару строк да пару абзацев.
В свое время брали интервью у Ширвиндта Александра Анатольевича. Ныне покойного. Пусть земля ему будет пухом. Славный был человек, огромная театральная и кинематографическая личность.
Так вот. Затронул Ширвиндт вопросы династий. Шлют, говорит, проклятья из дальних провинций, мол, не принимаете в театральные и киновузы талантливых детей сталеваров, шахтеров, сельских тружеников. Только своих сынков и дочек пристраиваете на тёплые местечки, режиссерских да актерских факультетов. Спрашиваю в ответ провинцию, говорит Александр Анатольевич, почему, мол, есть династии сталеваров, шахтеров, а не может быть династий актеров и режиссеров?
Не удержался, после интервью подхожу к Ширвиндту и говорю:
- Извините, мэтр. В сталеваровой или шахтерской, токаревой или фрезерной династии, если какой отпрыск допустит один-другой брак, выгонят его из профессии с треском огненным, особ, за брак в печи доменной. Дворником станет работать или бухгалтером в сельсовете. А, может, и сопьется совсем под крылом родителя. А вот отпрыски режиссерских династий, сплошь да рядом, гонят годами брак-мрак экранный. И всё им ни по чём! Денежки лопатами загребают с присказками заокеанными, мол, пипл всё схавает.
Александр Анатольевич человек был с огромным, отменным чувством юмора, не выгнал наглеца из театра имени Сатиры, простил, тем более, что в тот раз угнали из-под театра у худрука джип его любимый. Расстроен был слегка Ширвиндт, но спросил терпеливо и устало:
- В актерских наших династиях брак есть?!
- Насколько мне известно, явного нет, - отвечаю льстиво.
- Вот. За режиссерские династии я не в ответе.
Ушел человек. Яркого таланта была личность, на ком, похоже, не началась и закончилась режиссерская династия.
Что до летучего, загребучего кораблика?! Соберет он, конечно же, в кинопрокате больших денежек, как пить дать. Всё ж зависит от культуры зрительской. А чем ее повышать? Безвоздушным, экранным пространством?!
Ни уму, ни сердцу!..
P.S. Коллеги по кино задираются, мол, а как бы сам написал... хотя бы начало "Л-кораблика". Пожалуйста. Первое, что пришло на ум. Морячок Ванечка не сразу прям такой примитив и слабак, влюбился в тучу с изображением незнакомой девчонки. Нет. Он, к примеру, лихой, начинающий пират! Его команда знает о бедственном положении короля, которому нечем платить за охрану. Вот он и пытается захватит дворец, в том числе, принцессу в заложницы. Но там уже сватовство Полкана. А Полкан пусть будет не сразу молодец Бурковский, а толстяк с портрета, который и показывали принцессе. Не трудно в комп.графике уделать актера Бурковского. Далее, да, Полкан тоже неоднозначный персонаж, он посадил в клетку гагаринскую птичку, но и она иму тайным образом не позволила стать красавцев. И вот по мере противостояния с морячком-пиратом, по мере добрых дел Полкана-младшего, он и превращается в красавца. Вот тут для принцессы дилемма. Ванечка-пират нравится своей лихостью, а помолодевший Полкан своей красотой, изысканностью и преданностью. Не обязательно тупо строить сюжет на болотных сокровищах. Ну, что скажете?!