Наш мир безмолвием озвучен,
Спит чёрным космосом вода
И астероидною тучей
Плывут над нами глыбы льда.
Борис Орлов
Наш литературный центр проводил встречу, посвящённую дню командиров подводных лодок с учащимися Степанянской школы и ветеранами посёлка Севастьяново
Мы пригласили на эту встречу двух ветеранов подводного флота, командиров дизельных подводных лодок, капитана II ранга Федосеева Михаила Фёдоровича и капитана III ранга Романова Бориса Ивановича. Оба были в парадной форме, что особенно привлекало внимание ребят. Но вот в зал вошёл ещё один гость, лет около пятидесяти, высокого роста, крепкого телосложения. Энергичной походкой он прошёл к столу, за которым мы сидели, быстрым движением руки поправил густые тёмные волосы и отрапортовал: «Блинов Андрей Владимирович!»
– Простите, что прибыл на ваш праздник в рабочей форме. Я прямо из леса, с дежурства. Спасибо за приглашение!– улыбнувшись, сказал он и сел за стол, возвышаясь над всеми нами.
После выступления писателей и командиров кораблей очередь дошла до Андрея Владимировича.
– Я не писатель и не командир корабля,– шутливо начал он. – Служил боцманом на большой атомной подводной лодке.
Ребята, затаив дыхание, слушали рассказ этого большого человека, о его детстве, юности и зрелости.
– Учитесь хорошо, прилежно! Это вам поможет в жизни! – в заключение сказал он. Если бы я усвоил это раньше, то, наверняка, дослужился бы до капитана. Правда, главный боцман тоже большая величина на флоте, – всё также с улыбкой продолжал он, и стал отвечать на многочисленные вопросы учеников и преподавателей.
– А что вы делаете в лесу?– такой вопрос задала одна из учениц.
– Я работаю в предприятии по охране леса. Сегодня нёс дежурство в вашей волости. Слава Богу, обошлось без происшествий!
В женском клубе, в окружении ветеранов посёлка Андрей удивил всех смешными рассказами о флотской жизни, а главное, своей непосредственностью и уважением к пожилым людям.
Вот ещё интересный человек встретился на моём пути, к тому же подводник, – подумала я. Рассказ о его судьбе дополнит книгу…
На другой день я встретилась с Андреем Владимировичем. Беседа была долгой и интересной.
– Расскажите, пожалуйста, кто ваши родители? – попросила я.
– Они у меня замечательные, и я люблю их! – В его голосе слышалось восхищение. – Они родом из Ульяновской области. Мой папа, Владимир Фёдорович, с пятнадцати лет уже работал в колхозе. В армию его взяли в 1943 году и сразу же направили на Волховский фронт в отдельную роту автоматчиков 310 стрелковой дивизии. В свои семнадцать лет он получил первую боевую награду – Медаль «За отвагу», отвагу, которую проявил при форсировании реки Свирь.
В июне 1944 года при освобождении Карелии за мужество и отвагу, проявленные при выполнении особого задания, он был награждён Орденом Великой Отечественной войны II степени. В марте 1945 года, уже на Белорусском фронте, в одном из боёв за польский город Гдыня он получил тяжёлую контузию, лежал на излечении в госпитале немецкого города Бромберга. В 1951 году награда нашла героя, папа был удостоен Ордена Великой Отечественной войны I степени.
– Вот такой у меня боевой отец! Я горжусь им!
Незадолго до демобилизации, а Владимиру Фёдоровичу пришлось служить семь лет, в 1950 году он приехал в отпуск к родителям в город Родники. Зашёл навестить сестру в общежитие от ткацкой фабрики, но не застал её. В комнате за столом сидела симпатичная девочка, что-то записывала в тетрадочку.
– Что вы стоите в дверях? Проходите,– сказала она, убирая всё со стола, – сейчас чай будем пить, у меня конфеты есть. Проходите! Проходите! Я знаю, вы Володя, мне Надя рассказывала про вас. Меня зовут Марина!
Голос, как колокольчик, – подумалось Владимиру, и он вошёл в комнату, сел за стол.
– Какой стройный, подтянутый парень и интересный, – рассуждала девушка про себя…
Это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь. В 1951 году Владимир Фёдорович демобилизовался, и влюблённые поженились.
Мариночка была ещё совсем юной, ей едва исполнилось семнадцать лет. Через год у них родился Виктор, однако до сих пор в семье его продолжают ласково называть Виталик. К тому времени Владимир окончил курсы слесарей и работал на ткацкой фабрике наладчиком станочного оборудования. Его старший брат, военный лётчик, служил в Ленинграде. «Поедем и мы в Ленинград», – решили молодые, но прописаться в городе не удалось. В тресте «Ленинград – Главстрой» Владимиру посоветовали ехать на стройку в посёлок Сосново. Сначала жили там, потом в Веснино, в Соловьёвке. В 1955 году переехали в Приозерск. Владимир Фёдорович стал работать в горторге плотником, плиточником, каменщиком. Построил по Приозерскому району много магазинов. Дом № 5 и № 7 по Портовой улице тоже построены с помощью его рук. Неоднократно его выдвигали на Городскую Доску Почёта. Имя его занесено в Книгу Почёта горторга. Известный в городе и районе человек, но не в пример другим, скромный. Когда сыновья спрашивали его: « Папа, у тебя боевые награды за что?» Он отмалчивался или говорил: «Воевал, как все, тяжело было на фронте, мне повезло – жив остался,»– и умолкал.
Есть люди, которые хвастаются своими наградами, рассказывают порой о том, что и не совершали, а вот Блинов Владимир Фёдорович – другого склада человек. Марина Андреевна тридцать лет отработала в военном санатории, из которых двадцать пять в клубе.
Всегда тепло говорит о тех, с кем посчастливилось там быть рядом: Нине Озиминой, Тоне Пироговой, Марине Гуцковой. Сейчас Марина Андреевна как добрый ангел оберегает мужа, поддерживает его своей любовью. Владимиру Фёдоровичу 82 год пошёл, серьёзный возраст.
Андрею, действительно, можно гордиться своими родителями.
Люди они замечательные. А он родился в 1957 году.
– Мне было с кого брать пример, однако рос я весьма противоречивым ребёнком, – вспоминает Андрей Владимирович. Как все ребята любил попроказничать. Когда мама уходила на дежурство, я подходил к папе и говорил:
– Пап! Я сегодня буду ночевать в сарае, дома так жарко!
– Хорошо! В сарае, так в сарае, не забудь взять мазь от комаров!
– Угу!– отвечал я и выбегал на улицу к друзьям, носились по городу до середины ночи. Валился на топчан, забыв про комаров, и не думая, что сказал папе неправду. Угрызения совести пришли уже потом, когда повзрослел.
Много радости доставлял нам Приозерский аэродром, его называли все Финским. Здесь в пятидесятые-шестидесятые годы приземлялся самолёт ЯК-40. Он осуществлял рейсы: Ленинград-Приозерск.
Особенно ребятню радовало то, что на аэродроме часто тренировались вертолётчики. Нам всё хотелось посмотреть, потрогать руками.
Надо сказать, вертолётчики, многие совсем молодые ребята, привечали нас, не гнали от машин. Иногда к всеобщему нашему восторгу брали кого-нибудь на борт и совершали облёт вокруг города. Сердце выпрыгивало от радости при виде прекрасной панорамы города и его окрестностей. Разве можно забыть такое чудо!
В 1965 году Андрюша пошёл в школу. Он считает, что ему очень повезло. В пятой школе его встретили замечательные педагоги, оставившие в его душе глубокий след порядочности и доброты.
– Моей первой учительницей, – вспоминает Андрей Владимирович, – была Елена Васильевна Сажина. Как сейчас вижу её синюю вязаную кофту и густые, коротко остриженные волосы. Она светилась добротой. Мы были для неё как родные детишки, даже мальчишек она научила вышивать крестиком, у меня до сих пор хранятся пяльцы и нитки – мулине. Четыре года с нами была эта чудесная женщина. С пятого класса у нас было два классных руководителя. Сначала Галина Ивановна Фомичёва (Светлова). Потом она ушла в декретный отпуск. Вместо неё в класс пришла Людмила Ильинична Лоцманова.
Она была обаятельная, и как бы обволакивала каждого ребёнка своей душевностью. В ней одновременно сочетались строгость и любовь к ученикам и своему предмету, русскому языку и литературе.
– Вас привлекла моя правильная речь. Этому научила меня Людмила Ильинична. Вы представить себе не можете, но самым нелюбимым моим предметом был урок физики. Людмила Ильинична брала большого мальчика за руку, а я действительно был на голову выше её, подходила к кабинету физики, вежливо стучала в дверь, открывала её, и ласково говорила преподавателю, совсем ещё молодому человеку: «Возьмите, пожалуйста, его на урок!» И всё же школу я закончил без единой тройки.
Андрей отличался от других ребят тем, что носил широченные штаны, отрастил длинные волосы, за что его часто ругали, предлагали подстричься. Он отрицательно относился к школьной форме, в общем был неподдающимся ребёнком. Однако увлекался спортом, особенно баскетболом. Выступал в баскетбольной команде в соревнованиях за школу, за город, за район. С удовольствием занимался резьбой по дереву. В 1973 году открылась образцово-показательная школа № 4. По субботам там проводились танцевальные и тематические вечера. Был создан школьный джазовый оркестр. Дисциплина в школе была строгой. На вечера пропускали учеников из других школ, но они должны были приходить опрятными. Мальчики обязательно в строгом костюме. Желающих попасть было много, некоторые пытались влезть через окна первого этажа, но на каждом этаже их встречали строгие дежурные учителя со своими помощниками.
Длинноволосого Блинова не пропускали, а так хотелось пройти.
Поступиться же своими принципами он никак не мог.
Несмотря на всё, ребята и учителя уважали Андрея, и в девятом классе избрали секретарём комсомольской организации школы.
Летом от областного Комитета комсомола он поехал в лагерь комсомольского актива под Сестрорецк, назывался он – «Зеркальный».
Здесь учили тому, как проводить комсомольскую работу в школе, кроме того, ребята делились опытом такой работы. У Андрюши появилось много друзей среди мальчиков и девочек. Ходили в увлекательные походы, занимались спортом и пели песни у костра. В десятом классе он уже был опытным комсомольским вожаком.
– Вам какая-нибудь девочка нравилась в школе?
Я заметила, как после моего вопроса лицо Андрея Владимировича будто засветилось. И я услышала романтическую историю, которая оставила в душе этого человека несказанную радость и одновременно печаль.
– После окончания восьмого класса некоторые ученики ушли в техникумы и ПТУ. Тех, кто остался продолжать учёбу, в девятом классе объединили в один класс. И вот в моей жизни появилась она, девочка – «мечта». До сих пор для меня ни с кем не сравнимая. Это была сама нежность и чистота. Глубокое чувство одолело меня. Пропал сон. Начал пропускать уроки. Мне тяжело говорить об этом, потому что я по своей глупости потерял этого ангела. Дальше было окончание школы…
Школу Андрей окончил в 1975 году. Ему очень ему хотелось поступить в высшее инженерное морское училище имени Макарова, на судоводительский факультет, но не хотел огорчать маму, которая настойчиво советовала ему поступать в военно-морское училище имени Фрунзе. Он сдал документы туда. Экзамены принимали в летнем лагере училища под Зеленогорском. Андрей сдавал успешно, но душа не лежала к тому, что не нравилось, он же привык делать всё по-своему. Взял надерзил одному из преподавателей, забрал документы и вернулся домой, сказав маме, что завалил экзамены. Время однако, было упущено. В Макаровке приём был завершён.
По возрасту подлежал призыву в армию.
– Первым делом меня лишили роскошной шевелюры, сам себя не узнавал, ужасно раздражали оттопыренные уши. Направление получил в Северодвинск, в полуэкипаж, где формировались команды и распределялись по воинским частям.
Моя Любовь провожала меня. Мы стояли у вагона поезда, который увозил меня далеко и надолго, стояли, обнявшись, её сердце билось рядом с моим. Тяжёлым, невыносимым было расставание, казалось, без неё я и дня не могу прожить!..
В Северодвинске на распределительный пункт пришли моряки с золотыми погонами и якорями на форме, молодые крепкие ребята и предложили нам новобранцам: «Не хотите ли поступить в морскую школу техников. Два года обучения, а после окончания пять лет службы по контракту, ну как?» «Прощай, Макаровка!»– сказал я сам себе, за три года службы в армии многое, чему учили в школе, забудется, не смогу поступить в высшее училище. А учиться очень хотелось, и я согласился. Поступил в школу техников Краснознамённого Северного флота…
Через два года, в 1977 году Андрей Блинов окончил школу, получив специальность техника-электрика по эксплуатации ЭВМ приборов и устройств. По распределению его направили на Тихоокеанский флот в экипаж К-223 нового 667 БТР-проекта. Но эта подводная лодка-крейсер ещё строилась на предприятиях Северодвинска. А экипаж новой подводной лодки формировался и обучался в Центре, в г. Палдиски (Эстония). Когда Андрей прибыл туда, оказалось, что экипаж выехал уже на стажировку на Северный флот, в Гаджиево, надо было следовать за ними.
– Андрюша! – спросила я, – а ваша большая Любовь? Она что, закончилась на перроне вокзала в Ленинграде?
– Она на всю жизнь осталась в моём сердце. Когда я учился в школе техников, Марина приехала навестить меня, она ещё училась в Ленинградском медицинском училище. Простите, мне больно вспоминать об этой встрече. Если бы я в то время имел сегодняшний опыт и ум, мы бы не расстались. Знаю, что она долго не выходила замуж, во всяком случае, до 25 лет. У неё сын, которого она назвала в память обо мне Андреем.
Из Палдиски Блинов отбыл в Гаджиево в свой экипаж, который проходил стажировку на подводной лодке 667 проекта.
– Скажите, Андрей! Какое ощущение вы испытали, когда впервые спустились в атомную подводную лодку?
– Ощущение, так сказать, недостроенности, так как все механизмы открыты, без кожухов. И это понятно. В экстремальных условиях в борьбе за живучесть корабля, чтобы их снять, потребовалось бы драгоценное время. Каждое сэкономленное мгновение в таких случаях даёт возможность выполнить задание. А вообще, все помещения корабля красивы.
После окончания стажировки экипаж крейсера К-223 выехал в Северодвинск. Крейсер вступил в строй в 1980 году. Андрея Владимировича Блинова назначили Главным боцманом корабля, в его подчинении были три боцмана. Боцман – это рулевой-сигнальщик.
Главный боцман в море, как водитель на земле, он основной главный рулевой на корабле.
К-223 был первым ракетным крейсером данного проекта, который совершил первый подлёдный переход с Северного флота в Тихоокеанский, на Камчатку в Главную базу атомных подводных лодок в бухту Крашенникова, в посёлок Рыбачий. Первым командиром этого корабля стал капитан I ранга Новиков Дмитрий Николаевич.
– Он мне сразу понравился, – вспоминает Андрей Владимирович.
Очень симпатичный мужчина. Представительный, внешне спокойный, интеллигентный человек. Переход подо льдами длился четырнадцать дней. Всё делалось по тревоге. Это была проверка не только на прочность корабля, но и всего коллектива. Всё делалось впервые.
Напряжение физических и моральных сил было колоссальным. Мы выдержали. С нами на борту находился штаб Северного флота. Мы всплыли в Охотском море. Штаб покинул корабль, а мы продолжили путь до Камчатки в посёлок Рыбачий. И сразу же ушли в автономное плавание на 98 суток. Так что пробыли под водой в общей сложности 112 суток подряд. За время автономки скурили всё, что могли, даже веники и чай пошли на закрутку. Последние три недели, когда все запасы продовольствия кончились, каждый день ели консервированный в банках копчёный язык и сухари. Наелся языка на всю жизнь. Больше никогда не пробовал.
Такой класс лодок, как К-223 с глубиной погружения 320 метров с экипажем на борту 130 человек, базировался только на Северном и Тихоокеанском флоте. На Тихоокеанский флот спущенные со стапелей субмарины после прохождения испытаний доставлялись двумя путями, либо южным, через пролив Дрейка либо северным под арктическими льдами. В общей сложности на Камчатку после К-223 поступило 6 таких лодок. Северный путь был более опасным, особенно, когда крейсер выходил из-под воды в Чукотском море.
Глубина часто была около пятидесяти метров, а толщина льда над кораблём достигала 11–15 метров. Кроме того, в этих местах имеются блуждающие отмели, покрытые огромным ледовым панцирем.
Пространство между ним и кораблём порой достигает до 3–4 метров, а глубина под килем метра 4–5. В таких условиях автоматика отключалась, приходилось управлять кораблём вручную. Самая большая нагрузка ложилась на командира корабля. Первопроходцу этого пути Новикову Дмитрию Николаевичу было присвоено звание Героя Советского Союза. Преимущество подлёдного перехода атомоходов заключается в том, что он занимает довольно короткое время, а также проходит в зоне, расположенной вблизи от Российских берегов. Первому всегда труднее, а трудности укрепляют волю. Закалился в своём первом походе и Блинов Андрей Владимирович. Надо сказать, служба у Главного боцмана нелёгкая и ответственная, она проходит не только в море, но и на берегу. Главному боцману подчиняется весь мичманский, старшинский и матросский состав. Он назначает людей в наряды, составляет графики работ по содержанию корабля, т. е. по чистке и покраске его. Отвечает за снабжение лодки шкиперским и техническим имуществом и за многое другое. За время службы на атомоходе Блинов совершил более десяти автономок.
Двадцать лет провёл он в прочном корпусе корабля.
– Корабль стратегического назначения – это щит нашей Родины.
Он отслеживает корабли противника так же, как и наши отслеживают его. Поэтому главная задача субмарины – уйти в темноту глубин и потеряться, суметь осуществить манёвры, которые противник не заметит, и благополучно вернуться на базу,– говорит Андрей Владимирович.
Андрей женился в 1980 году, когда вернулся из первого в своей жизни автономного плавания. Аля, после окончания педагогического института в городе Пушкине, жила в посёлке Рыбачьем. Красивая, обаятельная, с роскошными длинными волосами, девушка очаровала его. В 1981 году родился сын Виталий.
Ещё за три года до демобилизации Андрей Владимирович подал рапорт на получение квартиры в городе Приозерске. А уезжать ему из благодатного края, в котором они жили пятнадцать лет, совсем не хотелось. Это было настойчивое желание Алевтины Викторовны.
– Это место, – рассказывает Андрей, – удивительное по красоте природы. В долине реки Паратунки много выходов термальных источников (гейзеров). Построены солярии. Вода горячая круглый год.
Все условия для отдыха: купайся, загорай. Вокруг этого великолепия смешанный лес. Раньше почтовый адрес Рыбачьего был – Петропавловск-Камчатский – 53, а сейчас г. Вилючинск.
В 1995 году Блинов демобилизовался и приехал с семьёй в Приозерск. Виталик, начавший учиться в Рыбачьем, закончил здесь четвёртую школу и поступил в институт растительных полимеров.
Живёт и работает в Санкт-Петербурге. Кроме основной специальности отлично владеет английским языком.
Случилось так, что брак у Блиновых, который длился двадцать лет, распался. Ну что же, такое бывает, и всегда объясняется так: характером не сошлись! В 2000 году Андрей Владимирович встретил свою Надежду.
– Она красива, как и имя, душевная, всё понимающая. У неё есть своё дело. Надя самодостаточный человек. Мне с нею хорошо! У нас есть сын Кирилл.
Я наблюдала за Андреем, когда он об этом говорил. Он говорил искренне, он любит свою семью…
Мы снова вернулись к разговору о службе. Старший брат Андрея, Виталий, о котором я уже говорила, служил в Грузии и Азербайджане в ракетных войсках. Демобилизовался в чине майора. В настоящее время служит начальником охраны завода «Электросила». У него двое детей.
Андрей Владимирович тоже работает в частном охранном предприятии «Сильван» при Санкт-Петербургском ГУВД с 1997 года.
Главный боцман подводной лодки К-223 не просто служил двадцать лет, а был одним из лучших. Постоянно при подведении итогов за минувший год Блинову Андрею Владимировичу присваивали почётное звание: он был признан лучшим боцманом, лучшим рулевым-сигнальщиком корабля, затем дивизии, флотилии Тихоокеанского флота. Получил приз от командующего Тихоокеанского флота по ракетной стрельбе. Был награждён Медалью Ушакова, которая является самой дорогой для моряка. Развал флота в 1995 году Андрей воспринял, как личную трагедию. В средствах массовой информации в последнее время появилось сообщение, что численность ракетных крейсеров стратегического назначения в Российском флоте стабилизовалась, и в ближайшие годы уменьшения не предвидится, что в недалёком будущем им на смену придут новые стратегические подводные ракетоносцы новой постройки и будут уходить в темноту глубин на защиту рубежей нашей страны.
Это радует заслуженного боцмана, он всей душой хочет, чтобы это было так!
Январь, 2008 г.