Сердце 41-летнего Алексея Мешкова из города Чебаркуль остановилось в далекой Америке 15 октября 2019 года. Если бы он знал, как закончится его дорога к американской мечте, остался бы дома. У мужчины осталось двое детей — 24-летняя дочка и пятилетний сын.
— Около 10 тысяч долларов – столько потребовалось, — рассказала журналисту КП-Челябинск сестра Алексея Нина Коленченко. — Полетели со старшей дочерью брата. Мама Леши умерла давно, отец перенес инфаркт. Тело брата хранилось в морге в Чикаго. Похоронное бюро — в Нью-Йорке. Тело пришлось кремировать: вывозить прах намного дешевле, как бы это грубо не звучало. В морге тело месяц хранится бесплатно.
ИЗ-ЗА ССОРЫ УГОДИЛ ЗА РЕШЕТКУ
О том, как жил Алексей в Штатах, родственникам Алексея рассказала жена его американского друга по имени Дарья.
— Алексей получил официальное разрешение на работу и устроился водителем. Взял фургон в лизинг. Отправлял семье в Россию деньги. В ноябре 2018 года во время разгрузки фургона он поскандалил с сотрудником компании. Дошло до потасовки. Вызвал полицию.
Четыре месяца он ждал суда. Его признали виновным в хулиганстве и дали те самые четыре месяца лишения свободы. Время в СИЗО засчитали, но освобождать Алексея не торопились. Перевели его в иммиграционную тюрьму, потом — в другую. Денег на счету у него не осталось, медстраховку заблокировали.
Как-то Алексей позвонил моему мужу и попросил выйти на его адвоката. Адвокат удивился, он был уверен, что его давно отпустили. Начал разбираться. Выяснилось, что у Алексея есть проблемы по части иммиграции. А адвокат по этим делам стоит 5 тысяч долларов за каждую поездку в тюрьму.
В тюрьме он провел без месяца целый год.
На судебном заседании причину удержания под стражей объяснили тем, что из системы слетели данные о легальном статусе Алексея за один из месяцев 2017 года. Но у него хранились все документы об этом. Мы копии отправили на адрес тюрьмы.
Там их получили: все нормально, не к чему больше придраться. Но снова задержки.
«ОН НЕ ХОДИТ».
— От стресса у Алексея случился инфаркт. Его отвезли в тюремную больницу. Оттуда друзьям позвонил офицер: можно его забирать, но он не ходит. 13 октября мы его забрали к нам домой. На него было страшно смотреть. Лицо серое, худой, еле дышит. Съел две ложки супа и не смог больше. Сказал, что привык к гнилой кукурузе с горохом.
В понедельник, 14 октября, ему лучше стало. Начал улыбаться, вещи свои выстирал. Говорил, что пора выходить на работу, собирать деньги на адвоката и судиться с тюрьмой за незаконное задержание.
Рассказал, что в тюрьме над ним издевались: на три месяца кинули в сырой карцер, чтобы права не качал… Знали, что заступиться за него здесь некому.
ПЫТАЛИСЬ РЕАНИМИРОВАТЬ
— Умер Алексей рано утром у нас дома, сидя в кресле. Мой муж вызвал реанимацию. Врачи полчаса пытались вернуть его к жизни. А когда поняли, что смысла нет, тело в мешок засунули и унесли.
Полицейских приехала куча, начали дома обыск, мужу приказали сидеть на кухне. Искали признаки насильственной смерти. Не нашли ничего.
Вот такая история. Вот такая американская мечта.
Автор: Инна КУМЕЙКО