Чёртовы анархисты!
А вы чёртовы романтики! Так и кричат две стороны в этом романе. Одни приходят в шок от других и наоборот. «Под гнётом индустриализации вы позабыли, что такое душевное счастье, под властью денег, за вашим напыщенным снобизмом и высокомерием нет ничего, кроме жажды крови рабов, которых продолжаете ломать, гнуть их и так изломленные спины и души; где любовь? Где телесная жизнь?» – кричат романтики. «А что же по-вашему жизнь? Духовная возвышенность, где так и будут скрываться телесные удовольствия. Желание, страсть, близость – это ли любовь? Это ли то, что придаёт настоящим мужу и жене их законную роль? Мир изменчив, мир развивается, деньги будут править миром, рабы всегда будут рабами и не будет более близости, чем прожитое время вместе!» - отвечают им.
Дэвид Герберт Лоуренс. Любовник леди Чаттерлей.
Если вы вдруг спросите на чьей я стороне? То отвечу так – я на стороне миссис Болтон. Почему? Я читала эту книгу, даже сказать читала эту скандальную историю, лишь со стороны сплетницы, я словно бы подглядывала за изменами леди Чаттерлей в окно, пока они придавались ласкам. Читала чужие письма, пока люди, как казалось, сгорали от чувств. Я собирала сплетни, и сама строила выводы о героях. Многим нравится этот роман, мне же, если бы я не сделала себе роль сплетницы, книга так не зацепила бы. Периодами, как человек современного времени и развитого общества, я была согласна с двумя сторонами, но также и не принимала их позицию полностью. Я была в нейтральном положении. И именно поэтому у меня возникло чувство недоверия к героям. Почему недоверия, спросите вдруг вы? А как я могу окунуться в мысли о принятии той или иной стороны, анархисты и романтики, когда на каждом шагу так и взростают корни лжи, о которых невозможно не споткнуться, только вот наши герои не видят этого в упор. Муж леди Чаттерлей настоящий инфальтийный человек, уповавшийся своей, так называемой, "властью", прошлыми устоями, которые уже давно уходят в забытие, всё продолжает держаться на иссохшие ветви аристократии. Признаться, я бы и сама не выдержала его, но можно ли его оправдать, он ведь всё-таки инвалид? И о нет, я в никоим случае не говорю, что инвалид чем-то хуже, все мы одинаковы люди. Но так или иначе, от такой внезапной трагедии - не встать на ноги, впасть в апатию - самое обычное дело, от которого не возникнет вопросов. Однако, кажется, его напыщенность ушла совсем далеко за борты его возможностей, а их у него достаточно много. Он как упёртый баран всё пытается въехать на крутой обрыв с помощью еле как рабочего двигателя на его коляске, так можно описать и его, и жизнь этого человека целиком. Ему бы положить головочку свою, как ребёночек на мягкую грудь, и рука которая будет гладить его волосы.
А вот Конни для меня ребёнок: её поведение, её нескончаемые срывы от одной стороны в другую. Страсть. Безумие. Влечение. Жажда. Любовь? Да, любовь ли то была и есть? Не для это ли автор так закончил книгу, чтобы мы подумали. От нехватки внимания Конни сходила с ума, не осталось тех, мужчин, которые воспылали бы в ней женщину, а тут внезапно появилась рука, которая зажгла спичку в её покойной душе.