Война возвращалась в Крым, заходя с двух сторон. С востока, проведя во второй декаде сентября 1943 года, Новороссийскую десантную операцию, войска советского Северо-Кавказского фронта подходили к Керченскому проливу. С другой стороны, Южный фронт, в эти же сроки завершал Донбасскую операцию, подходя к полуострову с севера и северо-востока.
В результате Новороссийско – Таманской операции, немецкая 17-я армия противника, в составе 49 горного, 44 –го и 5-го пехотных корпусов отошла на Таманский полуостров, и, к августу 1943года заняла оборону вдоль «Голубой линии», системы укреплений отсекающих Таманский полуостров.
В результате Донбасской операции в обороне противника образовалась брешь, и он был вынужден отводить свои войска, создавая новую оборонительную линию, которая именовалась в документах «Восточный вал». Одновременно противник планировал мероприятия по обороне Крыма.
Секретно
Командующий войсками Крыма КП, 31.08.1943 г. Опер.отдел № 2460/43
Приказ об обороне Перекопа (карта 1 : 300000)
I. Противник имеет намерение захватить Крым, а поэтому необходимо считаться с тем, что он может нанести удар по жизненно важным коммуникациям в районе Перекопа как с моря, так и с воздуха. Противник прежде всего попытается захватить ж.д. линию Джанкой — Мелитополь, Джанкой — Херсон, чтобы отрезать связь с материком.
II. 1-я словацкая пехотная дивизия обороняет проход через Перекоп и держит линии связи с материком свободными.
III. Ведение боевых действий:
1) Необходимо прежде всего охранять мосты и узкие места на железной дороге.
Главное в обороне:
а) Берег Азовского моря: железнодорожная насыпь между Таганашем, Чонгаром и Геническом.
б) На побережье Черного моря: гавани Порт Хорлы, Перекопская бухта и Каркинитский залив.
Главные участки обороны занимать и оборудовать так, чтобы была возможность отбить атаки на переднем крае контратакой, для этого необходимо иметь резервы под рукой. В глубине обороны следует держать также артиллерию, тяжелые орудия, противотанковые средства.
2) На побережье и на дорогах иметь опорные пункты, чтобы отбить неожиданные атаки небольших сил противника как с моря, так и с воздуха. Непрерывно проводить наблюдения.
3) С участками, обороняемыми корпусными частями тыла № 550 (Корюк 550) и частями группы армий «А» на побережье, иметь тесную связь.
4) Ввиду недостатка сил и средств все участки нельзя равномерно прикрыть, поэтому необходимо иметь подвижные резервы и тревожные подразделения. Резервы распределить в удобных для передвижения местах.
IV. Участки обороны и распределение задач: [12]
1-я словацкая ПД получает следующие участки для выполнения задач:
1) Участок Азовского моря с подучастком Чонгар и подучастком Геническ.
2) Участок Черного моря с подучастком Перекоп и подучастком Ишунь.
3) Для обороны важной гавани Геническ предлагается создать спецкомандование.
4) Границы и разгранлинии:
а) До сего времени установленные дивизионные границы остаются неизменными.
б) Общее прохождение разграничений подучастков:
аа) Участок Азовского моря:
Чюрюк-Тюб — ст.Чимбулук — коса Бирючий Остров (населенные пункты и Остров относятся к подучастку Геническ).
бб) Участок Черного моря:
Зентюп 3 — Армянск — мыс юго-восточный Чурюм (населенные пункты подучастка Перекоп).
V. Резервы командующего:
1-я словацкая ПД выделяет следующие силы и резерв:
Один усиленный батальон с одной моторизованной батареей, одной саперной ротой, одним моторизованным взводом противотанковых 45-мм пушек. Маршевая готовность этих подразделений устанавливается не более 10 часов после получения сигнала тревоги.
VI. Связь.
Начальник связи командующего войсками обеспечивает проводную и радиосвязь с 1-ой словацкой ПД, а также с обоими командирами боевых участков.
VII. Донесения 1-я словацкая ПД предоставляет к 6.09.43 г. следующее:
1) Предполагаемые приказы и распоряжения по дивизии.
2) Распределение сил, их размещение на участках, указав все это на карте масштаба 1:100000, а также границы с разграничительными линиями, места расположения резервов, КП вплоть до роты и батареи включительно, а также самостоятельные боевые группы, посты и патрули (охрана дорог).
3) Обоснованные предложения, если таковые имеются.
Подпись
Рассылка:
1-я словацкая ПД,
Корюк 550, группа армий «А»,
ком.ВВС, 1-й воздушный корпус,
морской комендант.
Дело WF-05/28598. л.615
Секретно
Командующий войсками Крыма КП, 3.09.1943 г.
Опер.отдел № 2338/43
Численность находящихся в распоряжении командующего войсками Крыма вспомогательных сил по состоянию на 1 сентября 1943 г.
1. Тюрк-части (включают тюрк-легионеров, в том числе занятых на строительстве и в тыловых частях). Всего 7420 чел. Из них 7197 чел. бывшие военнопленные.
2. Охранные части (в основном крымские татары, входящие в охранные подразделения по. месту жительства). Всего 20 чел.
3. Вспомогательные силы, которые уже давно служат при вермахте. Всего 3065 чел. Из них бывших военнопленных - 2043 чел. Кроме 4-го и 75-го азербайджанских подразделений, которые должны будут поступить в наше распоряжение.
Всего 10 505 человек.
Непрерывно велись строительные работы и разведка. Для этого также использовались перебежчики и пленные.
Дело WF-05/28579. лл.2-3:
Секретно
Командующий войсками Крыма КП, 31.08.1943 г.
Опер.отдел № 2475/43 Оперативный приказ № 1
1). Сообщение о новой организации строительных частей сухопутных войск.
2). Дается указание по «Хиви»: в случае их применения в боевых действиях, использовать только совместно с немцами.
3). О порядке наименования особых боевых групп.
4). Солдаты и офицеры, которые проявляют особое внимание к дислокации и т.п. других частей, должны быть направлены в комендатуру.
5). В последнее время отмечаются случаи, когда в тылу немецких войск выбросившиеся с парашютом советские летчики обстреливаются немцами и многие из них гибнут.Это недопустимо, ибо их нужно допросить, получить от них интересующие командование сведения. Запрещается стрелять по парашютистам кроме того и в таких случаях:
а) Когда видно, что спускающийся на парашюте вражеский летчик приземлится на своей территории
6) Когда вражеские парашютисты приземляются в тылу наших войск и нет возможности их захватить в плен. Об этом немедленно нужно сообщать в соседние воинские части, чтобы организовать их поимку.
Захваченных парашютистов немедленно сдавать в разведотдел.
6) Не трогать парашютов, которые остаются после приземления парашютистов, если они сами ушли. Это необходимо для того, чтобы противник считал, что все в порядке, ибо по положению парашютов летчики с воздуха оценивают обстановку.
Подпись начштаба
Пытаясь стабилизировать ситуацию, противник начал вывод своих изрядно потрепанных войск с Таманского полуострова, попытавшись перебросить высвобождающиеся части на новый рубеж в район Мелитополя, на «Линию Вотан» (южную часть «Восточного вала»). В связи с тем, что в ходе Донбасской операции был захвачен г. Таганрог, единственным путем отхода с Кавказа оставалась переправа через Керченский пролив с дальнейшей переброской войск через Крым.
Переправа войск осуществлялась силами флота, с использованием быстроходных десантных барж (в дальнейшем, БДБ) и паромов Зибеля. Кроме того, в распоряжении немецкого командования была подвесная дорога (Seilbahn) между м. Ени-Кале и косой Чушка. Пропускная способность подвесной дороги составляла 500 тонн/сутки.
Удержание Таманского полуострова до полной эвакуации с него немецких и союзных немцам войск, становилось приоритетной задачей. Для 17 армии это был вопрос жизни и смерти.
4 сентября 1943 г. Гитлер подписал приказ ставки-вермахта «Об отходе с Кубанского плацдарма и обороне Крыма», который содержал следующие строки: «Чтобы высвободить соединения для решения других задач, я решил сдать Кубанский плацдарм и отвести 17-ю армию через Керченский пролив в Крым...».
4 сентября 1943 г. Гитлер подписал приказ ставки-вермахта «Об отходе с Кубанского плацдарма и обороне Крыма»:
«Чтобы высвободить соединения для решения других задач, я решил сдать Кубанский плацдарм и отвести 17-ю армию через Керченский пролив в Крым...» Документ содержал строки:
«Для осуществления отхода, проведения работ по разрушению и строительству оборонительных сооружений в Крыму следует создать специальные штабы, в которые включить также представителей от военно-воздушных и военно-морских сил, организации Тодта и др...
Особое внимание обращаю на следующее:
1. Проведение отхода.
а) В руки противника не должно попасть никакое вооружение, запасы и имущество.
б) Все военные и хозяйственные запасы, оружие и имущество должны быть планомерно эвакуированы.
в) Все гражданские лица должны быть переправлены в Крым.
г) Все прочее сельскохозяйственное имущество, как повозки, тару всех видов, а также скот и пр. перевезти в Крым.
2. Проведение разрушений при отходе.
а) Все сооружения, жилые здания, дороги, постройки, плотины и пр., которые противник может использовать в своих интересах, должны быть разрушены на длительное время.
б) Все железные дороги, в том числе полевые, должны быть демонтированы или полностью разрушены.
в) Все бревенчатые покрытия дорог привести в негодность или убрать.
г) Все находящиеся на Кубанском плацдарме сооружения для добычи нефти должны быть полностью уничтожены.
д) Порт Новороссийск следует разрушить и заминировать, чтобы русский флот длительное время не мог пользоваться им.
е) К мероприятиям по разрушениям относится также установка в широких масштабах мин, в том числе замедленного действия и др.
ж) Противнику должна достаться полностью непригодная на длительное время для использования и жилья пустыня, где на протяжении месяцев будут взрываться мины.
3. Оборона Крыма.
а) Все высвобождающиеся строительные силы и весь строительный материал централизованно использовать таким образом, чтобы в первую очередь были обеспечены находящиеся под угрозой участки (Керченский полуостров, Феодосия, Судак и т.д.). Это следует проводить максимально быстрыми темпами.
б) Сначала необходимо возводить в Крыму оборонительные сооружения полевого типа, а затем по возможности быстрее перейти к строительству оборонительных сооружений крепостного типа.
в) Обеспечить беспощадное — без какой-либо ложной мягкости — привлечение гражданского населения к выполнению этой задачи, ускоренное его использование и формирование из него строительных батальонов (в том числе женских строительных батальонов).
г) Оборона Крыма должна быть организована непременно так, чтобы ни в коем случае не допустить прохода русских кораблей через керченский пролив в Азовское море. Поэтому следует своевременно произвести необходимое блокирование и минирование этого пролива, я также поставить его под обстрел достаточных сил артиллерии.
Группе армий «А» к 10.9 доложить свои соображения и расчет воемени для отвода войск и проведения разрушении, а также для организации обороны Крыма, имея в виду, что из ее состава будут выведены три — четыре немецкие дивизии.
Адольф Гитлер
Верно: Граф Кильманзаг».
Операции «Кримхильд(а)» (вывоз материальных ценностей), «Брунхильд(а)» (вывоз тыловых частей) и «Валькирия» (вывод боевых частей) были расписаны в документах 17 армии до тонны[1]. Планировалось к вывозу даже местное население (170 тыс. человек). Оставшееся имущество армии и материальные ресурсы полностью уничтожались. Тема эвакуации с Таманского полуострова- тема отдельного интересного исследования. Сравнивая план и факт немецкой операции, можно отметить только что, несмотря на наличие Черноморского флота, противнику удалось перебросить людские и материальные ресурсы с минимальными потерями. Немаловажную роль в этом вопросе сыграло наличие значительных сил Кригсмарине, и наличие румынского флота на Черном море.
Ряд авторов указывает, что 17-я армия перебрасывалась с Кавказского направления для обороны Крыма. Это не так. 17-я армия, которой командовал генерал пионерных войск Енеке, перебрасывалась не для обороны полуострова, т.к. на момент начала переброски такая задача еще не стояла. Противник рассчитывал удержаться на линии «Пантера-Вотан», и 17-я армия рассматривалась лишь как резерв для восстановления боеспособности 6-й армии, занимающей правый (южный) фланг этой позиции. Войска, ранее входившие в 17 армию, не останавливались в Крыму, они перебрасывались дальше, в низовья Днепра.
С октября 1943г. функции Главнокомандующего Крымом и Главнокомандующего Керченским проливом были сначала сокращены, а затем, эти должности были упразднены. Все функции военного управления перешли сначала к штабу группы армий «А», а, после ее эвакуации, штабу 17 армии. По данным работы «Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. — май 1944 г.)» «17-я армия имела в своем составе свыше 400 000 человек, 2800 орудий и минометов, более 100 танков и штурмовых орудии, 300 самолетов. С 1 июня 1943 г. армией командовал 53-летний генерал инженерных войск Э. Енеке. Это был опытный военный инженер. В армии служил с 1911 г., участвовал в первой мировой войне. В 1942 — начале 1943 гг. командовал 4-м армейским корпусом, входящим в 6-ю армию Ф.Паулюса, был ранен и в конце января 1943 г эвакуирован из-под Сталинграда в Германию. Енеке принял новые меры по обороне Крыма. Большое внимание он и его штаб придавали разведывательной работе» [2].
Данные по численности 17-й армии приведены, вероятнее всего, по цифрам, указанным Большой Советской энциклопедии. Фактически, численность войск 17 армии, приведенная в ее документах, была значительно меньше. По немецким данным, на «кормящийся состав» (т.е. полный состав армии, с учетом больных, раненых и.т.д.) насчитывал 177 тыс. немцев, 50 тыс. румын, 28 тыс. «хиви» и 27 тыс. коллаборационистов[3]. Противнику удалось перебросить в Крым через Керченский пролив: 177 355 немецких солдат и офицеров; 50 139 солдат и офицеров союзников; 28 436 т.н. "восточных войск"; 27 456 эвакуированных коллаборационистов; 72 899 лошадей; 27 791 повозку; 21 230 автомашин; 1815 орудий; 115 477 т. военных грузов. Из них:27 670 т. боеприпасов, 29 500 т. продовольствия, 13 940 т. фуража, 74 штурмовых орудия и танков[4].
Это количество войск являлось дополнительным, по отношению к войскам, уже расквартированным на территории полуострова, однако, при этом, с территории полуострова активно убывали и немецкие и румынские части.
Противник достаточно динамично перебрасывал части с Таманского полуострова, через Крым, в низовья Днепра. Без остановки, через Крым проследовали 73, 9, 370 дивизии, 4 горная дивизия, румынские части. Началась эвакуация семей коллаборационистов, прибывших из Ставрополья и Краснодарского края. Как это ни странно звучит, но, даже румыны начали формирование «своих» казачьих частей из тех, кто прибыл из Крыма.
К началу октября 1943 года противник успел переправить с Таманского полуострова в Крым значительные ресурсы. Операции «Кримхильда» (вывоз материальных ценностей), «Брунхильда» (вывоз тыловых частей) и «Валькирия» (вывод боевых частей) были расписаны в документах 17 армии до тонны[5]. Планировалось к вывозу даже местное население (170 тыс. человек), однако, в полном объеме реализовать этот план не удалось.
Противник рассматривал вопрос об обороне Крыма на двух уровнях: высшее германское командование оценивало стратегические перспективы обороны полуострова. Как это ни парадоксально звучит, на высшем уровне решение об удержании Крыма было принято А.Гитлером еще 4 сентября 1943 года, и оно не менялось. Он подтвердил свою точку зрения еще раз 16 октября 1943 года после совещания на высшем уровне. Получив подтверждение Карла Денница относительно возможностей немецкого флота, А.Гитлер оставил свое решение в силе.
В книге «Освобождение Крыма» указывается:
«Опасность нового Сталинграда, теперь уже в Крыму, генерал Енеке почувствовал, когда, 24 октября 1943 г., прорвав оборону 6-й немецкой армии севернее Мелитополя, 19-й танковый корпус генерала И.Д. Васильева, а за ним 25 октября гвардейский Кубанский казачий кавалерийский корпус генерала Н.Я. Кириченко и стрелковые части, устремились к Перекопу, Сивашу и нижнему течению Днепра. Он составил план «Операции Михаель», в соответствии с которым 29 октября 17 армия должна была уйти из Крыма через Перекоп на Украину. Были уже отданы соответствующие приказания, но за несколько часов до начала операции, в 21 час 28 октября, Гитлер запретил ее проведение. И на этот раз он исходил из военно-политического и стратегического значения полуострова. Надо отметить, что Гитлера полностью поддержал главнокомандующий военно-морскими силами гросс-адмирал К.Дениц (1891 — 1980 гг.), заверивший, что моряки сумеют при необходимости эвакуировать 200-тысячную армию в течение 40 дней, а при плохой погоде — за 80. Как часто бывает, несоответствие желаемого и действительного стало причиной трагедии 17-й армии, когда в дальнейшем возникла необходимость ее эвакуации» [6].
Изучение материалов трофейного фонда ЦАМО[7] и документов 17 армии, хранящихся в архиве NARA[8] позволяет прийти к определенным выводам относительно перспектив обороны Крыма. Переписка между А.Гитлером, И.Антонеску, командующим немецкой миссией в Румынии генералом кавалерии Э.Хансеном и начальником генштаба Румынии И.Штефля[9] по вопросу обороны Крыма продолжалась с 27 сентября по 29 октября 1943 года[10].
Несмотря на сомнения ряда немецких и румынских генералов в возможности удержания полуострова, фюрер своего решения не изменил. О своем окончательном решении удерживать полуостров, А. Гитлер, сообщил через командующего немецкой миссией в Германии генерала Э.Хансена 25 октября 1943 г. При этом высказывались вполне логичные стратегические соображения, включая и советскую угрозу румынским нефтепромыслам. Высшее немецкое командование однозначно требовало удержания полуострова, однако, дискуссия по этому вопросу на разных уровнях возобновлялась неоднократно.
28 октября Антонеску направил письмо Гитлеру, в котором выражал обеспокоенность ситуацией. В своем ответном письме Гитлер заверил, что он тоже озабочен вопросом Крыма, который он подробно проверил. «…Проверка показала следующее:
1. Значение Крыма как важнейшей авиабазы для нанесения удара по румынским нефтяным месторождениям и как опорного пункта для нанесения удара по румынскому и болгарскому побережью не может быть переоценено.
2. Советские средства вторжения ограничены. Оборону от них можно обеспечить.
3. Некоторое время можно обеспечить снабжение Крыма. Можно будет продолжать снабжение морем.
4. Эвакуация по суше больше невозможна, так как она продлится от трех до четырех недель. За это время могут быть перерезаны перешейки или приняты другие контрмеры. Эвакуация по морю будет возможна всегда.
Поэтому фюрер принял следующее решение:
1. Крым должен обороняться при любых обстоятельствах и всеми средствами.
2. 6-й армии будут приданы силы, чтобы восстановить положение.
3. 6-я армия в любом случае должна расположиться таким образом, чтобы прикрыть подступы к Крыму.
4. В Крым по суше, воздуху и морю будут направлены новые батальоны.
5. ВВС применит новые соединения.
6. Кригсмарине имеет приказ отражать попытки десантирования противника с морского направления.
7. После восстановления положения от 1-й танковой армии будет направлена в Крым мобильная группа.
8. На всякий случай будет подготовлена эвакуация морем.
Если действующие соединения будут выполнять свой долг до конца, задача может быть выполнена». Таким образом, решение А.Гитлера в отношении Крыма было неизменным.
28 октября в 10.40 из группы армий «А» в штаб Главнокомандования Вермахта, поступило сообщение о том, что после переброски 50-й пехотной дивизии в помощь 6-й армии, удержание Крыма будет невозможно.
Командующий 17-й армией в 13.10 повторно направил в адрес штаба группы армий «А» сообщение: «Оборона Крыма столь ничтожными силами невозможна» [11].
Ответ из штаба немецкого Главнокомандования в группу армий «А» был однозначным: эвакуацию с Керченского полуострова не начинать. В 15.49 вновь поступило, на сей раз уже личное указание фюрера, категорически запрещающее «очистку» полуострова[12].
С 16 часов завязалась интенсивная переписка, в которой Э.Енеке в достаточно эмоциональной форме требовал оставления полуострова. Мотивация этих действий базировалась на тезисе о низкой боевой ценности румынских дивизий, и невозможности удержать полуостров силами 1,5 немецких дивизий.
Енеке указывал, что «Силы на севере Крыма столь слабы, что падут после первого же удара!» [13]. В 17 часов от штаба группы армий поступил вторичный строгий приказ, запрещающий оставление полуострова. Но и это не остановило командующего 17-й армией, который требовал назначить день «А» (дату начала оставления полуострова) на 29.10.43. В ночь на 29.10.43 5-й корпус должен был совершить ночной отход на Перпачские позиции, и удерживать их до 31.10.43г. до обеда.
В 20.00 вновь поступило указание из группы армий «Вы должны защищать Крым!», на что Енеке отвечал: ««Крепость Крым», это утопия!». Но в 20.40 реализация плана «Михель», после жесткой полемики между командующим Э.Енеке и Э. фон Клейстом, была полностью остановлена. Финальным доводом командующего группой армий «А» фон Клейста стала фраза «Фюрер отдал вам приказ или нет?!!» [14]. Исходя из этих данных, следует признать, что ситуация была не столь однозначной, как принято писать в советской литературе. Позиция высшего немецкого командования, в лице А.Гитлера оставалась неизменной, а дискуссия шла лишь на уровне командования армией.
8.4 Действия разведгрупп и партизан в сентябре - октябре 1943 года.
В сентябре началась полномасштабная деятельность отряда «Сокол». Разведывательные группы в составе 2—6 человек с одним-двумя проводниками от партизан 1, 4, 11, 12 и 20 сентября уходили на 2—16 суток на задания по ведению наблюдения, установлению связи, вербовке агентуры, захвату «языков» в районы Алушты, Ялты, Фороса и Мекензиевых гор под Севастополем. Две группы (А.Морозова и А.Андреева) наткнулись на заставы, и были вынуждены вернуться. После возвращения Морозова и Андреева Глухов в резкой форме сделал им внушение за то, что они своими неосмотрительными действиями демаскировали группы и фактически сорвали выполнение боевых заданий. Морозов воспринял резкую критику негативно.
16 сентября из Алушты с офицером жандармерии возвращалась группа Коншина. Ночью на по ошибке была обстреляна партизанами, в результате чего пленный жандарм сбежал.
19 сентября с Большой земли прибыла еще одна радистка, Ф.Г. Пьяниченко, 27-го — разведчик И.И. Галактионов, впоследствии назначенный старшим хозгруппы. К концу месяца в отряде было уже 26 человек. В отряд возвратился от партизан М.А.Македонского Веретенников (из группы Менаджиева).
«20. 9. 43 г. № 047. Намгаладзе. Докладываю: «Беспощадный» [15] ведет себя вызывающе, подрывает мой авторитет и «Быстрого» [16], восстанавливает против нас личный состав. Обсуждает все приказания, беспрерывно пререкается. Заявляет: «Его уважает, знает и с ним выпивал полковник[17], он был правой рукой у Коптелова, его заместителем, он его не ставил в наряд, он сам командовал отрядом и т. д., а какой-то капитан будет пререкаться…». Если так дальше пойдет, он будет расстрелян. Капитан».
Румынский Горный корпус в сентябре 1943 года провел несколько прочесов. Отряд Македонского, значительно увеличившийся за первые две недели сентября, отразил внезапное нападение, но после тяжелых боев на хребте Хыралан, кордоне Аспорт и на р. Черной вынужден был уйти в район зимовок отрядов I сектора в верховья р. Аракчи.
Базовый лагерь «Сокола» оказался в стороне от боев, и Глухов решил остаться на прежнем месте. Разведгруппы «Сокола» 6, 8, 9, 17 и 18 октября выходили на задания сроком на 2—10 суток для выполнения свойственных задач в районы Алушты, Ялты, с. Балта-Чокрак (Алешино, ныне не существует) и Мангуша (Прохладное).
5 и 7 октября отряду сбросили пять грузовых парашютов, при этом в сброске 5 октября оказалась (согласно накладным) недостача одной банки консервов, четырех килограммов шоколада и 2,3 килограмма концентратов. Аналогичные случаи происходили и у партизан. В грузовых гондолах периодически не хватало от 40 до 60 килограммов муки, по нескольку килограммов сала, крупы, шоколада.
К сожалению, отношения с партизанами у разведгруппы ЧФ начали портиться. 9 октября Глухов радировал капитану 3 ранга Иванову об инциденте, происшедшем в первых числах октября. В отряде имелась информация о том, что спецслужбами противника предпринимается попытка заброски к партизанам 16 агентов тайной полевой полиции (ГФП). Цель акции разложение партизанских отрядов. 4 октября в долине р. Марты заставой отряда были задержаны некто Верещагин и Кустов, скрывшие, что они бывшие добровольцы. Во время допроса задержанные заявили, что хотели присоединиться к партизанам. К вечеру через расположение отряда проходила возвращавшаяся с задания группа Кособродова, который видел следы пяти человек и собаки. Кособродов осмотрел обувь задержанных и определил, что отпечатки совпадают с обнаруженными им следами. Это же подтвердил 5 октября второй разведчик Рябошапко. Во время повторного допроса «Быстрый» несколько раз ударил Верещагина, после чего тот сознался, что он доброволец с января 1943 г. и назвал фамилии остальных из 16 засланных в лес. Во время тщательного обыска в бумажнике Верещагина был обнаружен шифр, зашитый в кожу обложки. Глухов отправил добровольцев к начальнику разведки и особого отдела партизан Витенко для проверки. Македонский и Витенко решили, что Глухов превысил свои полномочия и отправили радиограмму начальнику КШПД Булатову с жалобой на то, что люди Глухова избивают лиц, идущих в лес к партизанам.
В партизанские отряды начали приходить новые бойцы, но, вместе с ними шли и провокаторы. 11 октября Глухов сообщил в РО ШЧФ фамилии восьми агентов, засланных в лес, но отношения у разведчиков ЧФ и партизан не складывались. Возможно, это произошло из-за характера и поведения самого Глухова, однако, главную роль сыграли именно ведомственные барьеры. Уполномоченный ОО НКВД Витенко под страхом расстрела еще раз запретил своим людям давать любую информацию флотским разведчикам. М.А. Македонский немедленно отозвал из «Сокола» проводников. После возвращения группы Волончука Глухов радировал Иванову, что остался без проводников и вынужден насильно задерживать партизан Аверьянова и Урсола, а также просил повлиять на Македонского и Витенко.
Глухов запросил у партизан помощи, для того, чтобы передать добытые трофейные документы в РО ЧФ самолетом, но получил отказ:
«20.10.43 г. Иванову, № 0131 Передаю текст записки, полученной мной за подписью Македонского — Селимова. Согласно полученного нами приказания № 1617 начальника штаба Булатова предупреждаем, что категорически запрещается прием самолетов посадкой без ведома Булатова. Предупреждаем, что все аналогичные вопросы в лесу должны решаться с ведома штаба партизанского движения Крыма»
На следующий день, однако, Македонский получил уже другое приказание: «Помогите Глухову обеспечить посадку самолетов. Объявите ему это мое приказание. Булатов 21.10.43 г»
8, 11, 25 и 31 октября от отряда поступили радиограммы:
-о состоянии береговой обороны от Евпатории до Севастополя и в порту Феодосия;
-о взрыве оккупантами угольных шахт около поселка Чаир;
-о переходе на сторону партизан, в отряд Македонского, заставы добровольцев, базировавшейся в районе кордона Алабач и г. Роман-Кош (всего более 50 человек);
-о наличии и состоянии гарнизонов оккупантов в городах Ялта, Симферополь и в деревне Альма-Тамак.
Специальной радиограммой были переданы установочные данные (фамилии, места жительства, работы и псевдонимы) десяти активных агентов, завербованных разведчиками Глухова в конце сентября — начале октября, семь из которых были крымскими татарами и проживали в населенных пунктах Симферополь, Биюк-Узенбаш (Счастливое), Дерекой (Ущельное) и Ай-Василь (Васильевка).
С 20 по 26 октября отряд Македонского вел тяжелые бои в центре заповедника с подразделениями карателей. В ходе боев с румынскими горными стрелками 26 октября на хребте Хыралан погибли начальник штаба отряда Македонского лейтенант Мемет Аппазов и разведчик-проводник Николай Спаи. Как указывало донесение: «Аппазов ранен в правый сосок разрывной пулей. После раздроблен череп тупым орудием. Спаи ранен в правое плечо с тяжелым ранением шейной артерии… После пристрелен в сердце…».
29 октября в рамках плана «Михель» противник объявил о «добровольной эвакуации» всего населения за пределы Крыма, что вызвало массовый уход мирных жителей в лес под защиту партизан. Произошел значительный рост численности и образование новых партизанских формирований. Подход советских частей к Крыму, и высадка десантов сыграли свою роль в динамике ухода населения к партизанам. Слабость немецкой власти, способствовала тому, что уход проходил почти без помех.
Численность партизан резко возрастает (в 10 раз) именно в октябре-ноябре 1943г. Только из 13 населенных пунктов, расположенных вокруг заповедника, под защиту отрядов 4-й партизанской бригады к середине декабря ушли 2701 человек, в том числе из деревень Саблы — 437, Бодрак — 529, Мангуш — 278, Бия-Сала — 359 человек и т. д. К сожалению, партийные и советские органы Крыма которые спровоцировали уход населения в лес, не просчитали ситуацию, что привело, в последствии, к трагическим результатам.
Из воспоминаний Ф.И.Федоренко: «Еще в мае Ямпольский просил Булатова забросить в партизанский лес тысячу винтовок и автоматов, двадцать пулеметов, тысяч пять гранат и т. д. Был убежден, что обстановка в Крыму созревает для народного восстания. Мы, командиры отрядов, боевых групп, зная о достигнутом подпольщиками несравненно меньше Ямпольского, Лугового, Колодяжного, скептически относились к такому прогнозу. Какое там восстание, если люди, придавленные жестокими репрессиями оккупантов, боятся вынести партизану кружку воды? Надо признать, Петр Романович смотрел вперед лучше нас. Нет, восстание не вспыхнуло. Но в середине осени забурлил Крым людскими потоками: начались массовые шествия крымчан в партизанские леса. Да, именно шествия. Семьями и целыми селами!» [18]
Как указывает С.Н.Ткаченко: «Не оценив полностью создавшуюся обстановку, областной подпольный партийный центр (ОППЦ), находившийся в Зуйских лесах, после приказа оккупационной администрации от 29 октября 1943 года о «добровольной» эвакуации населения из Крыма принял недостаточно обоснованное решение (не задумываясь серьёзно о его последствиях) разослать своих представителей в сёла Симферопольского, Зуйского, Карасубазарского (Белогорского), Старокрымского, Алуштинского и Бахчисарайского районов с «задачей поднять народ на уход в лес к партизанам» К этому же призывало и обращение «К населению Крыма» (письмо жителей, ушедших в лес), выпущенное в виде листовки 3 ноября 1943 года» [19].
Однако, следует обратить внимание на то, что задолго до выпуска обращения (3 ноября 1943 года) начался массовый уход населения Крыма в лес, обусловленный действиями оккупантов. Существенное влияние на обстановку в Крыму оказала реализация командованием 17-й армии начальной фазы плана «Михель», хотя даже само наименование «план» не совсем пригодно для этого документа. В преамбуле к этой проработке, указано, что это «исследование» или «проработка»[20]. Проработка «Михель» выполнялась до обострения ситуации на Мелитопольском направлении, и исходила совсем из других предпосылок для развития ситуации.
В отличие от советского командования, противник старался прорабатывать различные варианты, на все возможные случаи развития событий. «Михель» являлся проработкой штаба 17-й армии на случай вынужденной эвакуации немецких войск из Крыма, на случай, если «…ситуация приобретет неуправляемый характер» (как указано в документе). В качестве одного из возможных сценариев, рассматривалась высадка советского десанта. В приложении к документу рассматривался опыт Керченско-Феодосийской операции. Сроки разработки документа «Михель» датированы 14-24 октября 1943 года[21], в то время, как обстановка под Мелитополем приняла угрожающий оборот только 26-го числа, как раз в тот день, когда проработка была направлена для изучения и обсуждения. Проработка по «очистке» Крыма, состояла из двух фаз: «Михель-1»-эвакуация материального имущества и гражданского населения и «Михель-2» отход войск,
Планом были определены рубежи отхода, хронометраж, определены зоны ответственности. При этом, отход планировался к «позиции Воинка», т.е к Перекопу. Таким образом, проработка «Михель», это не план обязательного оставления полуострова. Это аварийный план действий, который частично утратил свою актуальность уже в день его «презентации». Тем не менее, в соответствии с этой проработкой, с полуострова началась эвакуация имущества и материальных ресурсов, а, самое главное, началась насильственная «эвакуация» населения, которая имела достаточно серьезные последствия.
Из воспоминаний Ф.И.Федоренко: «Первыми потянулись к нам те, кому грозил арест, а таких по мере развития подполья становилось все больше и больше: гестаповцы не дремали! Затем — парни и девушки, отобранные оккупантами для угона в Германию, военнопленные, бежавшие из лагерей и осевшие, было, по деревням. Наконец, кое-кто из полицейских формирований. А с 29 октября, когда гитлеровское командование объявило приказ о «добровольной» эвакуации населения Крыма, наши заставы встречали и принимали на опушках лесов уже огромные толпы парода. «Мы разослали своих представителей в села Симферопольского, Зуйского, Карасубазарского, Алуштинского и Бахчисарайского районов с задачей поднять народ на уход в леса к партизанам,— сообщал в те дни Ямпольский Булатову.— Это дало свои результаты. Целый ряд сел поднялись всем миром, и стар и млад, и пошли в лес все, со скотом и имуществом...» [22]
Численность крымских партизан в конце 1943 – начале 1944 г.[23]
Дата
1 июня 1943 г.
01. 12. 1943 г.
01. 01. 1944 г.
15. 01. 1944 г.
20. 02. 1944 г.
01. 04. 1944 г.
15. 01. 1944 г.
Численность, человек
262
3506
3998
3733
3800
3679
3750
Это «официальные цифры. Подсчет по спискам дает большие цифры. К ноябрю 1943 года в лесу стало 33 партизанских отряда с общей численностью 3733 человека. За три последних месяца 1943 года в отряды вступило 5632 человека, если считать население, уходящее под защиту партизанских отрядов. Так, только из 13 населенных пунктов, расположенных вокруг Алуштинского заповедника, под защиту отрядов 4-й партизанской бригады к середине декабря ушли 2701 человек, в том числе из деревень Саблы — 437, Бодрак — 529, Мангуш — 278, Бия-Сала — 359 человек и т. д.
Из воспоминаний А.С. Ваднева. «Влесу творилось что-то необыкновенное. Много гражданского населения. Бродят лошади, коровы, барашки. В кустах стояли повозки. Москалев дал мне прочесть приказ ЦОГ о моем назначении командиром отряда. Всем, кто может носить оружие, я приказал построиться. Из каждой деревни была сформирована группа. На весь отряд был один пулемет и мой автомат. В отряде было 29 девушек. Я этого очень испугался. Как можно с женщинами воевать? В отряде оказалось 220 человек. Комиссаром назначили Колю Клемпарского. Я был доволен, что комиссаром будет старый партизан. Начальника штаба я должен буду подобрать сам из своего отряда, а заместителя по разведке пришлют с Большой земли»
Одновременно с отходов Крым немецких войск, из Крыма вывозилось продовольствие, что поставило 17-ю армию в достаточно сложное положение после того, как было принято решение об обороне Крыма. По донесению Штаба тылового района 550, продовольствия на полуострове оставалось не более чем на месяц. В связи с этим, отделение Wi штаба 17-й армии приступило к насильственной реквизиции продовольствия у населения, что, естественно, так же вызвало протест населения.
Первая волна ухода населения в крымские леса, была вызвана именно началом мероприятий по реализации операции «Михель-1». Операция предусматривала принудительную «эвакуацию» жителей Крыма и уничтожение населенных пунктов. Началась трагедия «сожженных деревень». Объективно говоря, сейчас в это понятие включено несколько явлений: уничтожение ряда сел в ходе партизанской борьбы в 1942 году, уничтожение противником деревень в октябре-ноябре 1943 года, уничтожение сел весной 1944 года. Суммарные цифры уничтоженных населенных пунктов, действительно, очень велики. Традиционно, называется цифра в 127 сел. Некоторые исследователи говорят о 300 населенных пунктах.
Фактически речь идет о нескольких разновременных операциях по уничтожению населенных пунктов, проведенных в рамках реализации различных вариантов плана отступления противника. Это была не одна операция.
Даже если локализовать действия противника в очень узком временном коридоре, (октябрь-ноябрь 1943 года), то, даже в рамках этого промежутка времени следует рассматривать несколько периодов. Первый период связан с планами отхода противника на север Крыма к перешейкам, когда, при строительстве промежуточных рубежей и «позиции Воинка» в северном Крыму были отселены и уничтожены более 60 сел степного Крыма. Одновременно, началось отселение из сел в районе Севастополя.
Далее, проводилась «очистка» Крыма, в рамках мероприятий операции «Михель», когда было начато разрушение строений от побережья вглубь полуострова, с юго-востока на север Крыма. По донесениям противника, в рамках реализации плана «Михель» были уничтожены, как минимум, 22 населенных пункта, население которых было направлено в фильтрационные лагеря, с последующей эвакуацией с полуострова. В основном, пострадали населенные пункты Керченского полуострова. Мероприятия по отселению активизировались после высадки советских десантов, и к декабрю большая часть гражданского населения была выселена с полуострова.
Третья фаза была связана с реализацией плана эвакуации с полуострова по морю, и расчисткой путей возможной эвакуации от партизан, т.е. сел, окружающих Крымский заповедник. Именно в ходе этой фазы были уничтожены многие населенные пункты Бахчисарайского и Симферопольского района.
По донесению отдела Wi (экономика) штаба 17-й армии, в ходе этой фазы, проводившейся 28-30 октября 1943 года, были сожжены 23 крупных населенных пункта.
Под защиту партизан ушло в общей сложности не менее 10000 человек: женщин, стариков и детей с домашним скарбом, скотом и запасами продовольствия. Так, только из 13 населенных пунктов, расположенных вокруг Алуштинского заповедника, под защиту отрядов 4-й партизанской бригады к середине декабря ушли 2701 человек, в том числе из деревень Саблы (Партизанское) — 437, Бодрак (Трудолюбовка) — 529, Мангуш (Прохладное) — 278, Бия-Сала (Верхоречье) — 359 человек и др.
Оставленные населенные пункты были уничтожены противником, причем, зачастую, вместе с остававшимся населением. Как правило, это были старики.
Операции по уничтожению сел и деревень и их жителей проводились и позднее. Именно эти действия оккупантов вызвали уход жителей под защиту партизан. Кроме того, возникли волнения в «восточных» частях Вермахта, расквартированных в Крыму, а, так же волнения среди хиви. В свете предстоящих событий вспомогательные войска усиливались немецким персоналом. Внимание к «Хиви» было вызвано тем, что,
«учитывая положение немцев, многие из этих лиц подумывают, как своевременной уйти от немцев. Советская пропаганда на них тоже действует... ибо им предлагается переходить к своим и обещается прощение. Немцы часто сами их считают рабочей скотиной, недостаточно обеспечивают всем необходимым. Поэтому предлагается улучшить к ним отношение и готовится издание специальной газеты на русском языке под названием «Верные собратья по оружию». Первый номер еженедельной газеты для «Хиви» вышел 15 октября 1943 г.
Как следует из немецких документов, подпольные организации возникали в боевых «восточных» батальонах, причем, оказалось, что такие организации были во ВСЕХ «восточных» формированиях, находившихся в Крыму. Автор пока не располагает данными о состоянии «восточных» формирований на Кавказе, но в Крыму, произошло достаточно много инцидентов, связанных с восстаниями в «восточных» частях.
Из воспоминаний Ф.И.Федоренко: «Один из перебежчиков начал свои показания Колодяжному с заявления: он — тайный агент СД, кличка — «Бергман». На его совести немало черных дел, и он готов принять как должное суровую кару, однако просит предоставить ему возможность хотя бы частичного искупления вины. Он уже сам приговорил себя к высшей мере наказания, поэтому смерть ему не страшна, только бы не была она позорной. Готов на любой риск...Верить или не верить газиевым, «бергманам»? Мнения расходились. Одни считали, что предателям нет и не может быть никакого доверия ни при каких обстоятельствах. Другие, в общем соглашаясь с таким подходом к непростому вопросу, тем не менее отмечали: отказом в минимальном доверии, с проверкой в деле мы толкнули бы одумавшихся назад к врагу. Поставили бы их в положение людей, которым терять нечего, а из таких и рекрутируются самые оголтелые каратели. «Бергману» Колодяжный поверил и не ошибся. Перебежчик при содействии Баки Газиева многое сделал для «засветки» гитлеровской разведшколы Абвера в Симферополе, по улице Севастопольской, дом 6, и ее филиала в деревне Тавель. Нашей службе безопасности стали известны даже некоторые имена и приметы диверсантов, готовившихся к заброске в район Ашхабада!» [24].
Из воспоминаний А.А.Сермуля о добровольцах из разведшколы в д. Тавель: «Помещалась она в старом помещичьем имении, теперь там спортивная школа олимпийского резерва, командовал ей немец Рикгоф (Рыковым наши его называли). Работала она на Кавказ. Курсанты из наших военнопленных, их там готовили и забрасывали потом в наш тыл.
Охраняли эту школу всегда очень хорошо, и мы хотя и раньше знали о ее существовании, но подобраться к ней не могли. Они, нужно сказать, довольно серьезно организовали патрульную службу. И вот эти двое говорят: школу немцы эвакуировать начали, а обслуга из хозвзвода, все бывшие советские военнопленные (они уже там переженились все на местных крестьянках) и некоторые курсанты решили уходить к партизанам.
Из воспоминаний партизана старшего краснофлотца Дементьева Н.И.[27]: «Летом 1943 г. вызывает меня Македонский, он уже знал, что я под Одессой был замком взвода, потом командиром стрелкового взвода, и мне говорит:
- Николай, как ты, справишься с отрядом?
- Я думаю, справлюсь, - я никогда трудностей не боялся.
- Тогда давай принимай отряд, - вообще-то там на командира планировался Гвоздев, но он перепугался, потому что к нам пришел взвод бывших русских добровольцев из военнопленных, он стоял в Тавеле и числился как Абвер школа, но, по сути, был хозвзводом. Командиром их был Гаврилов. Когда я пришел, они тоже забеспокоились, потому что я вышел в немецкой форме (старая моя совсем порвалась, поэтому я носил немецкую трофейную). Признаться, глядя на людей в немецкой форме, я тоже немного растерялся, тут мне один боец на ухо шепчет, что это хозвзвод по охране Абвер школы. Заметив мое замешательство, мой боец Михаил Лесниченко пояснил:
- Не сомневайся, люди проверенные! С их помощью мы, жители Тавеля, посчитались с немецким комендантом, и теперь всем селом просимся в партизанский отряд.
Назначенный ко мне комиссаром Андрей Сермуль хохотнул:
- Командир! Ты ведь тоже в немецкой униформе!
- Она у меня трофейная! Папаха с красной лентой и автомат - нашенские! Партизанские! - отрезал я». Как указывает Н. Дементьев «К концу октября 1943 года 6-й партизанский отряд в составе 4-й бригады Южного соединения был полностью сформирован в составе трех взводов: Тавельского, Константиновского и из перешедших к партизанам бывших немецких подручных, общая численность 384 человека».
Среди боевых частей с «некрымским» контингентом первым вышел из повиновения азербайджанский батальон 806. Подпольная группа предприняла попытку восстания и ухода к партизанам уже 20 октября 1943года. Стоит отметить, что на тот момент советские войска были еще очень далеко от Крыма. Противнику удалось раскрыть группу, но, как указывается в немецких документах, «зачинщики ушли к партизанам». Перед строем были расстреляны 17 человек бывшие легионеры вошли в состав 8-го партизанского отряда (им. Багирова). Командиром отряда был назначен Алиев Мамед Керим-оглы, комиссаром Аширов Абул Керим. Всего в отряд зачислено 38 человек, в основном, азербайджанцы и татары. В декабре, за счет прихода татарской молодежи и перебежчиков из азербайджанских батальонов, отряд состоял уже из 78 человек.
В связи с тем, что в рамках реализации плана «Михель», началась подготовка к насильственной «эвакуации» населения, восстание произошло в 149 Бахчисарайском батальоне «Шума», и одна рота этого батальона в составе 87 человек полностью ушла к партизанам[28].
Из воспоминаний А.А.Сермуля: «В этот же день мы с Парамоновым привели их на Сараман и сдали в штаб. Их распределили по отрядам, в основном они попали в отряд, командиром которого был назначен Сергей Лаврентьев, моряк, этот отряд вскоре стал называться первым, грузинский стал вторым. В это же время сформировался отряд из жителей Скалистого и Трудолюбовки, он был назван третьим, командовал им Грузинов. Четвертый отряд сформировали из жителей Мангуша (Прохладное). Пятый отряд из жителей деревни Бия-Салы, там тоже было несколько бывших добровольцев» [29].
Данные не совсем точные, анализ списков[30] показывает, что в основном, эти легионеры вошли в состав партизанского отряда, который получил номер девять (командир – М.Ф.Парамонов, комиссар – Мамутов Мустафа)
Следующим 28.10.43г. «отметился» 804 азербайджанский батальон. Современные авторы, восторгающиеся Вермахтом, пишут, о, якобы высокой боеспособности этого батальона, но и в нем нашлись те, кто не побоялся начать борьбу с фашизмом. Расстреляно перед строем 14 человек. 18 человек ушли к партизанам, и были влиты в состав 8-го отряда.
Следующим инцидентом стало раскрытие подпольной организации и попытка восстания во 2-м батальоне полка «Бергман». Сейчас очень многими западными идеологами полк «Бергман» позиционируется, как элитная «восточная» часть, которая боролась с СССР и коммунизмом. Но, как выясняется в этой «элитной» части не все было гладко. Большая часть 6 роты смогла уйти к партизанам, и составила отдельный партизанский отряд. Противник указывает:
«Схваченные зачинщики расстреляны перед строем, батальон разоружен, ведется расследование. Поставлен вопрос об исключении «опозоренного» батальона из списка частей Вермахта» [31].
Из батальона ушла группа легионеров, численностью 85 человек во главе с заместителем командира батальона майором Гвалия. Среди ушедших легионеров были представители разных народов Кавказа: грузины, чеченцы, армяне. Суммарно, во 2-м батальоне должно было насчитываться (как и во всех боевых «восточных» батальонах) 915 человек (пятиротный состав, роты тяжелого вооружения). «Несостоявшийся» 2-й батальон «Бергмана», со своим составом, оставшимся верным Вермахту, принимал участие в боевых действиях под названием «боевая группа Йорбанда». Группа легионеров, ушедшая к партизанам, прослеживается во 2-м отряде 4-й бригады Южного соединения партизан[32].
Следующим, пришлось разоружить 245 Туркестанский батальон, т.к. часть батальона, задействованная в противопартизанских мероприятиях, перебежала к партизанам, но, по непонятной причине, в составе партизанских отрядов военнослужащие этого батальона не прослеживаются. Вопрос требует уточнения.
30 октября 1943 На переезде, в районе станции Джанкой произошло столкновение поездов, в составе, перевозившем 81 батальон полевого пополнения и 615 учебный полк погибло 8 человек. Как указывают немецкие источники: «столкновение произошло из-за неправильного переключения железнодорожной стрелки. Ведется расследование. Восстановление путей потребует 10-12 дней…». За сутки до этого, грузинским батальоном I/9, при патрулировании путей, был обнаружен подрывной заряд и 5 детонаторов. Ситуация осложнилась тем, что в результате прошедших дождей, дороги стали малопроходимыми. Ночью, из грузинского батальона к партизанам дезертировало 20 человек.
На следующий день 01.11.43 происходит восстание в грузинском батальоне I./9. Запись в журнале боевых действий 17 армии:
«разоружен грузинский батальон I./9 (65 легионеров убежало к партизанам)». Группа легионеров прослеживается в составе 11-го отряда Восточного соединения[33]. В современных публикациях о Петре Гвалия пишут следующее:
«В тылу врага самоотверженно сражались партизаны: Петре Гвалия, Давид Бакрадзе, Сандро Чачхиани, Зоя Рухадзе, Ноэ Кублашвили, Христофор Мосулишвили, Отар Ишхнели. Гвардии майор Петре Тагуевич Гвалия, уроженец села Нахаребао Мартвильского района Грузии, прожил короткую, но славную жизнь, и погиб как истинный герой и мужчина, защитник и воин в решающих боях за Крым 9 марта 1944 года. О военной службе Петре известно не много, но это был, без сомнения, талантливый, уникальный человек – еще в довоенные годы он бывал за рубежом, знал десять (!) иностранных языков, включая немецкий, французский, английский, турецкий, румынский, персидский. В годы войны оказался в Крыму, где принял активное участие в организации партизанского движения. Судя по тому, что Иосиф Сталин в личной беседе с группой грузинских генералов и маршалов назвал Петре Гвалия «вечным героем», можно предположить, что он знал об этом человеке много больше, чем позволено говорить».
А.А.Сермуль в своих воспоминаниях отзывается о легионерах достаточно презрительно: «Когда немцы в мае 42-го разбили на Керченском полуострове Крымский фронт, в плен к ним попало очень много кавказцев -грузин, азербайджанцев и армян. Немцы начали формировать из них добровольческие батальоны для действий на Кавказе. При отступлении оттуда некоторые из этих подразделений были выведены в Крым и брошены против партизан. В Симферополе, на ул. Субхи, стоял один грузинский батальон, а второй в Шакуле (Самохвалово). Мы еще удивлялись, производя разведку, какие-то странные солдаты железную дорогу охраняют: не немцы, похожи на татар, но говорят не по-татарски, потом узнали, что это грузины.
Как-то в сентябре 43 года, когда по всем партизанским районам СССР была объявлена т. н. «рельсовая война» Мы подорвали железнодорожное полотно в районе Бахчисарая и пустили под откос бронепоезд. Шуму было много, грузин, которые дорогу охраняли, взяли, как говорится, «за задницу», кого-то даже расстреляли «за халатность», а другие, человек 40 из этого подразделения, ушли в лес во главе с бывшим майором Красной Армии Гвалия, который служил у немцев фельдфебелем» [34]
Далее он вновь подчеркивает свое отношение к татарам: «Грузины пришли в лес раньше татар и во время перехода даже подрались с татарами, которые их попытались перехватить, вступили в перестрелку. Татар нескольких убили, и сами потеряли несколько человек».
Сопоставление первичных документов (и немецких, и советских) с воспоминаниями А.А.Сермуля показывает, что это информация недостоверная. Скорее всего, это умышленная вставка, вызванная существовавшей, на момент составления рукописи, политической конъюнктурой[35] .
Ф.И.Федоренко в своих воспоминаниях указывает: «В считанные дни родился Шестой отряд, командир — Г. Свиридов. Численность бригады Лугового достигла девятисот человек. Формируется командование Второй бригады. Командир — Н. К. Котельников, комиссар — Т. Г. Каплун. Им подчинили Четвертый отряд Я. М. Кушнира, куда комиссаром пошел наш С. И. Черкез. Котельникову отдали также на должности командиров и комиссаров опытнейших партизан — Дмитрия Косушко, Леонида Уварова, Дмитрия Денисова, Михаила Беляева, Константина Воронова... 30 октября Котельников ушел с ними в карасубазарские леса формировать новую бригаду. Из жителей Ангары и Шумхая создан Семнадцатый отряд — командир О. Козин, комиссар П. Е. Шпорт. В зуйском лесу формируются Восемнадцатый, Девятнадцатый и Двадцать первый отряды — командиры А. С. Ваднев, Я. М. Сакович, И. Е. Сырьев; комиссары соответственно — Николай Клемпарский, Андрей Кущенко, Эммануил Грабовецкий» [36]. Небольшое уточнение: 6-й «отряд» Г. Свиридова являлся не отрядом, а бригадой, в которую вошли 17-й, 20-й и 22-й отряды Северного соединения.
В лес было направлено 16 радиостанций вместе с радистами, шифровальщиками и другими специалистами.
Стремительный рост числа отрядов потребовал новых структурных изменений. Высшим по статусу боевым подразделением пока становится бригада, которых с 28.11.42 в лесу уже шесть.
1-я бригада — командир Ф.А. Федоренко, комиссар Е.П. Степанов.
2-я бригада — командир Н.К. Котельников, комиссар Т. Г. Каплун.
3-я бригада — командир И.С. Мокроус, комиссар Р.Ш. Мустафаев. Из-за болезни И.С. Мокроус будет эвакуирован и его сменит В.А. Кузнецов.
4-я бригада — командир М.А. Македонский, комиссар М.В. Селимов.
5-я бригада — командир М.М. Егоров, комиссар И.Я. Бабичев.
6-я бригада — командир Г.Ф. Свиридов, комиссар С. И. Черкез.
Чтобы укомплектовать подразделения командным составом, нужно, как минимум, иметь на один отряд пять опытных человек: командира, комиссара, начальника штаба, заместителя командира по разведке, заместителя по тылу. Таким образом, только для тридцати трех отрядов это — 165 человек. К тому же еще управление шести бригад, в составе которых еще и должность заместителя по комсомолу, да еще Центральная оперативная группа, комендантский взвод. Таким образом, только «по штатному расписанию» нужно было порядка 250 «партизанских офицеров».
На 1 августа в лесу находилось всего 214 партизан. Так, осенью 1943 года совершенно стихийно в лесу зародился термин «старый партизан». Он сразу же обретает чуть ли не официальный статус. Очень часто при характеристике какого-нибудь из отрядов указывается: в отряде только два старых партизана, ккаак правило, это командир и комиссар.
Крымскому обкому ВКП (б) удается приказом командующего Северо-Кавказским фронтом откомандировать в в/ч 00125 всех крымско-татарских коммунистов, которые воевали в частях фронта, а также вернуть отдельных партизанских командиров.
Капитан Октябрь Козин, эвакуированный в октябре 1942 года, после выхода из госпиталя успел покомандовать на фронте стрелковой ротой, вновь был ранен и уже с должности командира-наставника Махачкалинского военного училища вновь был откомандирован в в/ч 00 125. Уже в июне в Крым прибыли отозванные с различных частей фронта: Мустафа Мамутов (до войны учитель 12-й школы Симферополя); в июле Рамазан Муратов (до войны шофер Крымторга, на фронте водитель установки гвардейских минометов); майор медицинской службы Ваап Джалилев, Рамазан Куртумеров. В августе — капитан Таляд Тынчеров — секретарь райкома ВКП (б), Джеппар Колесников — секретарь райкома ВКП (б).
Дефицит командных кадров оставался большим. На командные должности стали выдвигать людей, репутация которых очень смущала компетентные органы. В лучшем случае это были бывшие военнопленные или «окруженцы». Так, начальником штаба, а затем и командиром одного из отрядов был назначен бывший лейтенант Черноморского флота И.И. Заика, тот самый легендарный командир 54-й батареи, залпами которой началась героическая оборона Севастополя. Ни партизанское руководство, ни сам И.И. Заика о своей легендарности в ту пору даже не догадывались. Комиссаром 17-го отряда был назначен бывший военнопленный П.Е. Ипорт, до войны директор Симферопольского мясокомбината, которого жене удалось выкупить из концлагеря «Картофельный городок». Комиссаром 20-го отряда стал Асан Эмиров, в прошлом секретарь райкома партии, но исключенный из рядов ВКП(б) в 1937 году «за покровительство врагам народа» и чудом восстановленный в 1939 году. С начала войны Асан Эмиров рядовой матрос-артиллерист все той же знаменитой 54-й батареи. В ходе этого памятного боя он дважды был ранен, чудом выжил, потом скрывался у родственников. В лесу, где его многие помнили по прежней партийной работе, он сразу же был назначен комиссаром 20-го отряда.В более сложном положении были те, кто успел послужить в «добровольческих» формированиях и в РОА. Здесь тоже удалось проследить определенную закономерность. Грузинам и азербайджанцам почему-то доверяли полностью. Майор Гвалия, капитан Картвелишили, лейтенант Алиев вскоре стали командирами отрядов, сформированных из их же вчерашних подчиненных.
Последним источником пополнения партизанских командных кадров стал 24-й полк офицерского резерва Северо-Кавказского фронта. 22 декабря 1943 года двадцать пять офицеров из 24-го отдельного полка офицерского резерва были направлены в Крым. К сожалению, качество этого офицерского пополнения оказалось достаточно низким.
[1] NARA T312 R265
[2] Литвин Г. А, Смирнов Е. И.. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. — май 1944 г.). Документы свидетельствуют. — Москва: Кречет, 1994.
[3] NARA T-312 R750 fr.091-435
[4] NARA T-312 R750 fr.091-435
[5] NARA T-312 R265 fr.01134
[6] Литвин Г. А, Смирнов Е. И.. Освобождение Крыма (ноябрь 1943 г. — май 1944 г.). Документы свидетельствуют. — Москва: Кречет, 1994. с. 46
[7] ЦАМО РФ Ф.500 Оп.12450 Д.000175 Переписка ОКW по обороне Крыма
[8] NARA T-312 R-538 fr.1200-1285
[9] В русской традиции фамилия начальника генштаба румынских войск пишется, как Стефлеа, однако, в оригинальном румынском документе фамилия написана чрез румынскую «Ш»(„Ş”), а в немецком сочетание „St” читается как «Шт», и буква «е» в фамилии является «немой», и обозначает смягчение гласной.
[10] ЦАМО РФ Ф.500 Оп.12450 Д.000175 переписка по обороне Крыма л.35
[11] NARA T-311 R154 fr. 0752
[12] NARA T-311 R154 fr. 0688
[13] NARA T-311 R154 fr. 0760
[14] NARA T-311 R154 fr. 0763
[15] позывной сержанта А.П. Морозова
[16] позывной мичмана Ф.Волончука
[17] Имеется в виду начальник РО ЧФ Намгаладзе
[18] Федоренко Ф.И. Годы партизанские, 1941 — 1944.— Симферополь. Таврия, 1990.
[19]http://mil.sevhome.ru/voenistor/crimwow/partizancrimea/s-tkachenko-staryj-krym-rezultat-boja-vseh-podrazdelenij-k-voprosu-o-sobytijah-v-rajone-vasilkovskoj-balki-zujskie-lesa-v-janvare-1944-goda/
[20] в оригинале, использовано слово «Studie»
[21] NARA T-312 R-738 fr.1265-1270
[22] Федоренко Ф.И. Годы партизанские, 1941 — 1944.— Симферополь. Таврия, 1990.
[23] ГАРК, ф. П-151, оп.1, д.19, л.49; д. 471, л. 56-66; д.485, л. 3; ф. П-849, оп.2, д.290, л. 187.
[24] Федоренко Ф.И. Годы партизанские, 1941 — 1944.— Симферополь. Таврия, 1990.
[25] Послевоенное название д. Тавель
[26] Сермуль А.А. 900 дней в горах Крыма - Симферополь «СОНАТ» 2004г.
[27] 1941-42г. партизан Симферопольского отряда, в 1943 году боец «группы Македонского»
[28] NARA T-312 R-738 fr.1130-1150
[29] Сермуль А.А. 900 дней в горах Крыма - Симферополь«СОНАТ» 2004г.
[30] ГАРК, ф. П-151, оп.1, д.522-622
[31] NARA T-312 R-738 fr.1130-1150
[32] ГАРК, ф. П-151, оп.1, д. 590
[33] ГАРК, ф. П-151, оп.1, д. 577
[34] Сермуль А.А. 900 дней в горах Крыма - Симферополь «СОНАТ» 2004г.
[35] В 70-80-е годы ХХ века, комитет государственной безопасности при совете министров УССР (КГБ УССР) провел ряд мероприятий по недопущению реабилитации крымскотатарского народа и его возвращению на историческую родину, в Крым.
[36] Федоренко Ф.И. Годы партизанские, 1941 — 1944.— Симферополь. Таврия, 1990.