Дело было в конце 90-х годов прошлого века. В нашем районном ДК было тогда много разных кружков для ребятишек не только нашего поселка, но и окрестных деревень. И в кружке народного танца занималась девочка. Звали ее Алевтина, Аля по-простому. Привозил ее на занятия отец, Виктор Николаевич, местный фермер, почти олигарх по нашим меркам. Во всем он помогал кружку: и костюмы доставал и на конкурсы помогал ездить, золотой, в общем, мужик.
Алечка занималась там с шести лет, девочка была очень дисциплинированная, старательная. Не ведущая прима, но и не «четвертый лебедь в седьмом ряду». В момент, когда произошла эта история, было ей уже 8. И вдруг она пропала. Неделю, другую ее нет. Руководитель кружка, Серафима Яковлевна, начала беспокоиться — не случилось ли чего? Мобильных телефонов тогда не было, поэтому узнавали друг о друге по «сарафанному радио», а в крайнем случае, в любом правлении и сельсовете был хоть один стационарный телефон, так что при желании узнать и разыскать было возможно всегда.
Серафима Яковлевна сначала поспрашивала мальчишек из судомодельного кружка, потом бабушек из хора ветеранов, которые по субботам приезжали из той деревни попеть любимые песни да повидаться с подругами — никто ничего не мог сказать. По телефону правления педагогу ответили, что Алевтина заболела две недели назад и родители поехали с ней в город, и с тех пор ни матери, ни Алечки в деревне не видели, а Виктор Николаевич появлялся на улице редко и ни с кем ни словом не обмолвился о семье. Окончательно разволновалась Серафима Яковлевна и попросила Сергея Горшкова, главного Деда Мороза нашего ДК, отвезти ее в ближайшие выходные в Красивку, на разведку.
***
Дом Виктора нашли быстро: красная черепичная крыша говорила о хорошем достатке, а кованые ворота это только подтверждали. Небольшая калитка сбоку от ворот была почему-то нараспашку, будто хозяин только вышел и забыл ее закрыть. Серафима Яковлевна осторожно заглянула во двор, опасаясь собаки, но во дворе было пусто и тихо. Педагог подошла к входной двери и, немного потоптавшись, открыла ее беспрепятственно. В большом холле, совмещенном с кухней, сидел на тахте Виктор Николаевич, который сейчас совсем не походил на того милейшего мецената, который приезжал два раза в неделю в ДК вместе со своей дочкой. Это был какой-то съежившийся, неаккуратный мужик, который явно до сегодняшнего дня мало спал и много пил.
— Виктор Николаевич, я педагог Алечки по народным танцам, — немного смущаясь, произнесла Серафима Яковлевна, — Мы все волнуемся, что случилось с Алей? Почему она к нам не приезжает?
— А почему я должен что-то знать о какой-то чужой девчонке? У нее есть родители, пусть они вам и объясняют. — Ошарашил Виктор Серафиму.
Та, не понимая, что происходит, вдруг села рядом с ним на тахту и посмотрела на него тепло и мягко, как умеют только настоящие педагоги с большой буквы. Виктор поверил этому взгляду и наконец-то начал оттаивать.
— Я так понимаю, Виктор Николаевич, в вашей семье что-то серьезное произошло? Я могу чем-то помочь? — Участливо спросила Серафима Яковлевна.
— Да ничем тут не поможешь. — Вздохнул фермер. — Ну я вам расскажу, чтобы вы не волновались за Алевтину. Все с ней будет хорошо. Наверное…
***
Поздно вечером Аля вдруг начала жаловаться на боль в животе. Таблетка но-шпы не помогла, а когда у девочки начала подниматься температура, Светлана с Виктором приняли решение ехать в районную больницу. Дежурный терапевт поставил диагноз моментально: острый катаральный аппендицит, операцию надо делать срочно, а хирург в отпуске.
— Я вам так скажу, везите-ка девочку в город. Полтора часа на дорогу хватит, в областной примут сразу, я в направлении все напишу. — Напутствовал он родителей.
Те, естественно, поехали в областную больницу. Девочку приняли, в эту же ночь прооперировали, но случилось непредвиденное: когда из операционной везли в палату, Аля в наркозе дернулась как-то резко и упала с каталки. Потребовалась срочная повторная операция, и выяснилось, что крови в запасе у отделения нет, а кровь у девочки была третья отрицательная. Родители, само собой, кинулись сдавать и вот тут-то и грянул гром: ни мамина, ни папина кровь девочке не подходила!
Медики в итоге нашли выход, с Алей все было хорошо. Нехорошо было с Виктором и Светланой. Прямо в коридоре хирургического отделения Светлана призналась Виктору, что Алевтина не его дочь. Девять лет назад Света забеременела от своего соседа в Углянке, Игоря Лугового. Тот совершенно этому не обрадовался и скрылся в неизвестном направлении. Именно в это время начинающий фермер Витя Самохвалов искал себе в хозяйство грамотную учетчицу. Так они со Светланой и познакомились. Через месяц помощница сообщила Виктору радостную весть, и молодые сыграли красивую свадьбу. Все эти годы жена обманывала своего мужа, пока не случилась беда с Алевтиной.
Виктор уехал из больницы в ту же ночь. Вещи и помощь отвез в город его двоюродный брат, который признался, что знал эту историю, но молчал, боясь помешать семейному счастью брата. Он же и рассказал, что Игорь уже наведывался к Светлане в последнее лето, и не один раз, пока ее муж был занят в своем хозяйстве. Так и рухнула семейная жизнь успешного фермера в одну ночь.
***
— Виктор Николаевич, а вы с Алечкой говорили? Для нее вы — папа, самый главный мужчина в жизни. — Ласково произнесла Серафима Яковлевна, выслушав печальную историю хозяина дома.
— Нет, а разве нужно? — Спросил Виктор, очнувшись от воспоминаний.
— Конечно! Вы же так любили девочку! Неужели узнав, что у нее не ваша кровь, вы забыли о своей отцовской любви? Сколько заботы вы ей давали, как она и все мы вами восхищались!
Виктор внимательно посмотрел на Серафиму Яковлевну и понял, что она совершенно права.
— Дорогая моя, я обязательно завтра поеду к Але, вот только высплюсь сегодня и приведу себя в порядок, а завтра поеду. Как же я сам не подумал, утонул в своих обидах, а о дочери и не вспомнил!
***
Приехав в больницу, Виктор узнал, что Светлана ушла из больницы через пару дней после операции, и девочка лежала одна. Мама навещала ее несколько раз, а последний раз приходила явно навеселе с мужчиной, который представился Алевтине ее отцом.
— Пап, он мне совсем не понравился, и пахнет от него и от мамы как от дяди Васи, который у тебя летом работал! — Жаловалась Виктору Аля. — Мама сказала, что мы будем здесь жить теперь, в городе, с ним. Я не хочу, пап. Можно я к тебе вернусь? Они сегодня придут, я скажу маме, что хочу домой, в Красивку. Не может же она заставить меня жить у чужого отца, если у меня родной папа есть, правда?
От таких слов девочки на глазах у Виктора выступили слезы, и он только кивал в ответ Алечке.
Вечером Виктор дождался Светлану с Игорем и, после того, как они навестили девочку, поговорил с ними.
— Ну, если хочешь, забирай Алю. — Неожиданно легко согласилась Светлана, — Нам еще жизнь устраивать, времена сейчас трудные, а у тебя все есть для нее. Раз она сама хочет, пусть с тобой остается. Только разреши нам приезжать, навещать дочь.
Игорь полностью согласился со своей пассией, да и по нему было видно, что девочка его мало интересует, весь интерес для него заключался в красавице Светлане, а не в праве растить совершенно чужую ему, хоть и родную по крови дочь.
***
Алевтина Викторовна вернулась в кружок, а после школы училась в нашем областном училище искусств на хореографа, и теперь преподает танцы в нашем городском Доме творчества. Мать с биологическим отцом навещали ее в Красивке только пару лет, потом уехали куда-то на заработки и пропали из поля зрения. Аля знает, что живут они где-то в далеком северном поселке и не держит обиды, ведь она выросла с любящим отцом и никогда не чувствовала себя обделенной. Виктор Николаевич женился на хорошей женщине, когда Але было 12 лет, они родили ей еще сестренку, но Тамара Павловна никогда не делила детей, поэтому девочки росли дружными и счастливыми.
А еще Алевтина до сих пор благодарна Серафиме Яковлевне за то, что когда-то она так благотворно поучаствовала в судьбе ее и Виктора, иначе, кто знает, чем бы обернулась та правда, которая открылась тогда в больнице, для восьмилетней девочки. Правду люди говорят: « Все, что ни делается — все к лучшему».