"Когда любовь стремится к бесконечности", роман №3, часть 6, "История старая, как мир", глава 14

Через пару недель в университете, освоившись в качестве преподавателя, Одри зашла в преподавательскую и увидела мужа и Леонидаса вместе. Они разговаривали. Одри поздоровалась и вникла в суть разговора. Рассказывал профессор Ной:
- Хотите расскажу, как я над студентом издевался? Попалась ему углеродная цепь. С чего начинается, говорю? С углекислого газа. Дальше фотосинтез. Ну, расскажи, в чем он заключается. Молчит. Кто принимает участие? Не отвечает. Я подсказываю (решил приколоться): круглые черви. Он: «Да, да!» - Такие, с большими ушами!» Он: «Да, наверно!» Я говорю: «Иди отсюда!» Все угорают.
- Фамилия студента как? – внезапно спросила Одри.
- А какая разница? Ну, Алфэйос.
- Тогда все понятно, милый, - в отличие от мамы и дедушки, она нейтрально относилась к этому слову и частенько так звала своего профессора.
Особенно, когда он выходил за рамки.
Одри подошла к Леонидасу и, приветливо улыбнувшись, спросила:
- Как дела, Лешечка?
Ее профессор сразу же нахмурился. И отодвинулся на своем стуле, загородив жене обзор. Одри усмехнулась, глядя на действия мужа, и продолжала флиртовать.
- Лучше всех!
- Ты не знаешь, кому могут дать отпуск на год?
- Не знаю.
- Вот если у нас профессор Ной надумает уйти в годовой отпуск, кто за него будет лямку тянуть?
- Бурлаки, - смеется Леонидас.
- У тебя новый телефон?
- Да.
- Дай посмотреть.
Протянул.
- Красивый.
- Лешечка, пока ты здесь… Девчонки велели тебе передать привет.
- Спасибо! Им тоже всем привет.
Дома профессор не был так терпелив. Он сидел на стуле, отвернувшись от своей благоверной (или благоневерной) и бурчал себе под нос что-то. Жена подошла и сказала:
- Агазона Алфэйоса оставь в покое, пожалуйста.
- Непременно! Как только он тебя в покое оставит. Перестанет за тобой ухаживать.
- Он ухаживает?
- Угу. Руку тебе целует, здоровается так мило, упавшие папки подает…
Одри рассмеялась и подошла ближе к мужу. Обняла его сзади за шею.
- Как мне хотелось это сделать, когда мы не были женаты!
- Почему?
- Ты мне очень нравился.
- Тебе Алфэйос нравится. Он ухаживает очень натурально. Даже мусор за собой подчеркнуто выбрасывает. Ты же от экологии без ума!
Одри опять рассмеялась и, обнимая мужа, сказала:
- Прелесть!
- В чем прелесть-то? Я ревную, как дурак, - он обернулся к ней на своем стуле.
- В любви, - просто сказала Одри.
- Ну, если только в ней! А так, в остальном, я ревнивый муж и совершенно неинтересный человек.
- Очень даже интересный! По-твоему, ревновать могут только дураки?
- Естественно! И вообще… ты меня рано или поздно бросишь. Вон Алфэйос какой красивый!
- Мне нравятся исключительно умные мужчины, любимый.
- И с этой стороны ему есть что предложить: он способный и талантливый студент. Знания и ум будут развиваться с годами, а красота станет приятным дополнением.
- Почему же он не смог сдать тебе зачет?
- Я… об этом позаботился.
- Любовь моя, мне достаточно твоей заботы обо мне. Не трогай остальных, ладно?
- Тогда соври, что Алфэйос тебе неинтересен.
- Конечно, нет, мой профессор. Я уже встретила своего идеального мужчину, который днем и ночью ищет у себя недостатки.
- Так я не умею ухаживать за женщинами!
- Но стремление научиться-то у тебя есть! Все полки заставил книгами подходящего содержания! Я тебя научу ухаживать за мной.
- Как сегодня, да? Зачем ты флиртуешь с женатым мужчиной? Всем на работе известно, что Леонидас – бабник и глупец. Но ведь красавец, верно? – профессор прищурился.
Одри обняла его и поцеловала.
- Меня никто не интересует, кроме тебя. Если я и разговариваю с кем-то, то никогда не выпускаю тебя из своего поля зрения.
- Вот спасибо! Любишь меня дразнить.
- Я и не скрываю своей любви… к волнующим отношениям. Профессор Ной, я призналась тебе в любви и назвала тебя на ты, а ты и не заметил.
- Заметил. Просто в счастье свое не мог поверить. Почему на ты-то зовешь теперь?
- Нравишься мне… ревнивый. Ревнивый, ревнивый, ревнивый… а люблю! Могу я не разрешать тебе слишком фривольно разговаривать с Юфем?
- Можешь.
- Забыл добавить: тебе можно все.
Профессор Ной помотал головой.
- Нельзя меня бросать и слишком часто заставлять переживать. Кажется, старые мужчины все ревнивые. Может, стоило согласиться на предложение Ванджелиса?
- У него же скоро сын родится! – изумилась Одри.
- Но любовь к тебе не умрет. «Почему не выходишь за него? – Я – хоть сейчас!»
- До сих пор помнишь… такую чепуху?
- Такое сложно забыть! Слава богу, что он уехал, и ты хотя бы его больше не видишь. Но эти воспоминания…
- Поцелуй меня, профессор… - попросила Одри…