Когда ты удручен, твое омрачение липкой паутиной опутывает тебя. Кажется, твое страдание заполняет всего тебя целиком, сковывая твои ноги и руки, пропитывая тело и разум. Тебя сносит в какую-то бесконечность апатии и пустоты. Туда, где нет ни смысла жизни, ни смысла существования в ней тебя. Туда, откуда, кажется, уже невозможно выбраться. Ощущение невыносимости бытия настолько болотно-затягивающе, что оно засасывает не только все твои устремления и врожденную жажду жизни, но и тебя самого. Где-то же глубоко внутри, спрятанный не только от посторонних глаз, но и даже от тебя, затаился твой маленький внутренний ребенок. Залез он глубоко и не хочет, чтобы его нашли. Ибо боится вновь встретиться с критикой, порицанием и отвержением. Он думает, что спрятался от своей боли за стеной твоей боли. Ты же взрослый, ты выдержишь. А он маленький, да итак сполна и слихвой досталось ему за его жизнь своего детского горя. Да вот только горе его - это твое горе, которое ты не отгоревал. Боль его