1812 года, без всякого преувеличения, стал одним из самых трагичных в истории Москвы. Тогда Первопрестольная была занята «Великой армией» Наполеона Бонапарта. Нет нужды подробно рассказывать о том, как вели себя оккупанты в древней русской столице. Старинные церкви и монастыри, древние палаты и дворцы были варварски разграблены. В церквях размещались армейские конюшни. Немало москвичей было расстреляно просто по подозрению в нелояльности. Наконец, вспыхнувший страшный пожар уничтожил большую часть города. После ухода интервентов Москва представляла собой пепелище…
Однако очень скоро захватчикам пришлось платить по счетам. Спустя полтора года война пришла на землю Франции. А ровно 210 лет назад, 31 марта 1814 года союзные войска под общим командованием императора Александра I вступили в поверженный Париж. Парижане смотрели на победителей с понятным страхом. Особенно боялись русских. О них вообще ходили всякие неправдоподобные легенды, подогреваемые наполеоновской пропагандой накануне войны. Многим они представлялись этакими рычащими зверовидными чудовищами то ли с дубинами, то ли с вилами наперевес. Французы с тревогой ожидали расплаты за сожженную Москву.
Однако император Александр отказался от мести. Еще в январе 1814 года он заявил, что его цель - войти в Париж во главе блестящей армии и продемонстрировать Европе контраст между своим великодушием и разрушением Москвы. Царь лично возглавлял войска, которые вступали в капитулировавший Париж. За военачальниками и офицерами двигались специально отобранные солдаты, отличавшиеся особой выдержкой и дисциплиной. Они шли с белыми повязками на левых рукавах и зелеными ветками на киверах. Это был знак парижанам: «идем с миром».
Французы увидели рослых, подтянутых, опрятных солдат, по своей европейской внешности неотличимых от коренного населения Франции. Некоторым колоритом выделялись разве что казаки и азиатские кавалерийские части. Однако и они вели себя вполне миролюбиво. Офицерский же корпус русских безупречно говорил по-французски. Военным губернатором Парижа был назначен генерал Фабиан Вильгельмович Остен-Сакен. Он приказал всем солдатам и офицерам за любую вещь расплачиваться деньгами. Воровство и грабеж мирного населения жестоко карались. Солдат разместили не в квартирах жителей, а в казармах и в походных биваках на бульварах. Более того, парижской национальной гвардии и жандармерии оставили оружие и привлекали их к поддержанию общественного порядка в городе.
Лагеря, разбитые на Елисейских полях и на Марсовом поле, стали импровизированными рынками. Конечно, имели место отдельные инциденты, но они не превращались в систему и очень быстро пресекались. Русский царь без охраны выходил погулять в центр Парижа. Он разговаривал с простыми людьми, чем очень расположил их к себе. Ещё больше Александра зауважали после того, как он приказал восстановить зелёные насаждения на Елисейских полях, случайно уничтоженные расположившимися здесь частями русской армии.
Уже в начале апреля в Париже заработали банки, почта, все присутственные места. Из города можно было спокойно выехать и безопасно въехать. Среди тех, кто с любопытством наблюдал за русскими войсками, был 12-летний Виктор Гюго. Будущий великий писатель впоследствии вспоминал: «Казаки совсем не походили на свои изображения: у них не было ожерелий из человеческих ушей, они не воровали часов и не поджигали дома». Напротив, катали парижских мальчишек на своих лошадях и дарили им разные поделки.
Русская армия пробыла в Париже почти 3 месяца. Солдаты оставили о себе память как о великодушном и дисциплинированном войске. Александр I, по словам современников, показал себя настоящим «союзником французского народа».
В память о пребывании русских войск в Париже до нашего времени остались такие понятия как, например, «Бистро» (от русского слова «быстро») и другие.