«Фехтование окружено романтическим ореолом. Все начитались книг Дюма. А современное фехтование непохоже на то, которое описывалось в романах, – говорит многократный олимпийский чемпион по фехтованию Юрий Федорович Сисикин. – Непохоже и на то, как мы раньше фехтовали. Сейчас много беготни. Мы больше работали головой, а не ногами, фехтовали медленнее, но техничнее, уловки различные применяли. Так меня сам Шварц учил».
Текст: Евгений Резепов, фото: Андрей Семашко
86-летний Юрий Федорович с нежностью рассказывает о своем учителе. И с гордостью напоминает, что имя Григория Ильича Шварца носит улица его родного Саратова.
Шварц – легенда Саратова. Он вырос в бедной еврейской семье, ютившейся в халупе в Глебучевом овраге. В этом районе до войны жила многонациональная городская беднота. Споры здесь нередко переходили в драки, собственное достоинство приходилось отстаивать кулаками. Сисикин помнит родителей Шварца и быт семьи: «Жили они очень бедно. Григорий Ильич после возвращения с войны еще долго ходил в армейской форме. Надеть нечего было. Зато он всегда был очень корректен и вежлив с людьми».
В Саратове до сих пор гадают: где и у кого в провинциальном городе Григорий Ильич Шварц учился фехтованию? Откуда узнал какие-то секретные приемы, которые передал своим воспитанникам? Ведь аж три его ученика завоевывали медали на чемпионатах мира и олимпиадах! Юрий Федорович считает, что Шварц брал уроки у бывших офицеров царской армии – Климова, Серебрякова и Акимова. Как-то раз Григорий Ильич привел на тренировку стройного седого старика: оказалось, что это был Серебряков, которому Шварц хотел показать будущую надежду советского фехтования – Юрия Сисикина. «Вот, Юра, познакомься, этот человек еще до революции занимался фехтованием!» – представил тренер незнакомца.
КАК У ДЮМА
Насмотревшись в конце 1940-х трофейных фильмов, саратовские мальчишки, как, наверное, и большинство их сверстников в СССР, бредили мушкетерами и шпагами. Не избежал этого увлечения и Юра Сисикин. Он и его приятели таскали с родительских кухонь половники, чтобы из черпаков смастерить гарду для шпаги, которую обычно делали из ветки. Когда ребята узнали, что в Доме пионеров идет набор в кружок фехтования, записались всем двором. Правда, в итоге заниматься в секции остался только Юрий Сисикин.
Своему учителю Шварцу Юрий Федорович благодарен не только за уроки фехтования, но и за то, что тот уберег его от многих опрометчивых поступков. За то, что научил отличать добро от зла и не проходить мимо чужой беды. Так же Григорий Ильич воспитал и своего сына. Юрий Григорьевич Шварц вырос буквально на глазах Сисикина, ведь он с малолетства сидел в фехтовальном зале, где вел занятия его отец. И тоже стал заниматься фехтованием.
Врач-кардиолог Юрий Шварц уже не раз спасал от хворей и Сисикина, и всех остальных фехтовальщиков – бывших учеников своего отца.
«Вот, – знакомя нас, показывает на сына своего учителя Юрий Федорович. – Юрий недавно второе место занял на российском турнире среди ветеранов. Я ему звоню и ругаю: стыдоба! Выиграть не мог! Ему давали уроки знаменитые на весь мир фехтовальщики – Сисикин, Юрий Шаров, Валентина Прудскова – ученики его отца. А он...». Шутливо махнув рукой, Юрий Федорович уходит по желтому полю фехтовального зала, попутно делая замечания своим нынешним подопечным. На слова старого тренера Юрий Шварц не обижается. Говорит, что ученики отца просто очень любят его.
На чемпионате мира среди ветеранов в Ливорно в 2018 году Юрий Шварц встретил известного венгерского рапириста Енё Камути. В 1960-е годы Камути бился против Сисикина на международных турнирах, так что венгр попросил Шварца обязательно передать привет своему бывшему сопернику.
Кстати, Сисикин любит припомнить венграм старые обиды. В 1950-е годы венгерские фехтовальщики, которые в то время были одними из законодателей фехтовальной «моды», приехали в Саратов – поделиться опытом. И предрекли, что саратовские коллеги смогут догнать их в лучшем случае лет через сто. Юрий Федорович говорит, что Григорий Ильич Шварц счел тогда такую заносчивость венгров наглым вызовом.
А всего лишь через пять лет саратовские спортсмены стали побеждать венгерских мастеров клинка на международных фехтовальных дорожках. Такое успешное наступление фехтовальщиков с берегов Волги не понравилось не только венграм, но и полякам. Знаменитый саблист, олимпийский чемпион и семикратный победитель чемпионатов мира, подполковник польской армии Ежи Павловский на одном из международных турниров затеял конфликт с саратовскими фехтовальщиками. Чуть до драки не дошло, да так, что Григорию Ильичу как тренеру пришлось вмешаться. «Стычка была сильная! – говорит Юрий Федорович. – Правда, позже выяснилось, что Павловский был американским агентом (в 1994 году Е. Павловский написал книгу «Самый длинный поединок. Исповедь лучшего саблиста мира – агента ЦРУ». – Прим. ред.). А Григорий Ильич всегда отличался терпением. Он настоящую команду собрал. С утра до ночи тренировал. Настоящий бум был, когда мы завоевали олимпийские медали. Нас после этого мушкетерами стали называть. Да-да. Как у Дюма».
ГРАФ РОШФОР И «ЛОКОТЬ ФЕХТОВАЛЬЩИКА»
Отточенным движением Юрий Шварц салютует рапирой. Улыбается и рассказывает, что когда-то тоже мечтал быть мушкетером – таким, как их описывал Александр Дюма. Даже отпустил длинные волосы и отрастил усы, чтобы больше на них походить. Юрий проводит рукой по своим коротко стриженным волосам и смеется: сейчас от тех времен остались только усы. Отказаться от них, так же как от своей мечты, Юрий пока не готов. А мечта эта непростая. С раннего детства Юрий Шварц мечтает сняться в фильме о мушкетерах. Пусть и не в главной роли. Готов сыграть хоть графа Рошфора – соперника Д’Артаньяна и помощника кардинала Ришелье. По-моему, внешне он вполне подошел бы на эту роль. Да еще и фехтует прекрасно!
Шварц-младший вспоминает, как когда-то Юрий Федорович Сисикин учил его ухаживать за рапирой. Не за простой, с которой занимаются на тренировках, – она не требует особого ухода. А вот электрические рапиры, которыми фехтуют на соревнованиях, другое дело. За ними обычно ухаживает мастер по электрооборудованию. Но настоящий фехтовальщик, говорит Юрий, сам все делает. «Рапира весит граммов триста, – объясняет он. – Ее длина – 90 сантиметров. У рапир разная гибкость: есть мягкие, есть жесткие. Но, как бы то ни было, синяки у фехтовальщика она оставляет. Бывает, рапира не гнется, колом встает между ребрами. А иногда и по ногам попадает. Набочник и куртка фехтовальщика сделаны из кевларовой ткани. От уколов защищают, а от боли – нет».
Рассказывая об этом, Юрий непроизвольно потирает локоть. Я интересуюсь: травма? Не угадал. Оказывается, есть такая, мягко говоря, неприятность, как «локоть фехтовальщика». Избежать болей в локте при длительных силовых нагрузках на руку очень сложно. «Случалось, возвращался домой с тренировки или соревнования и не мог ключом дверь открыть – такая сильная боль в локте», – морщится Юрий.
Выяснилось, что сейчас болевой синдром «локоть фехтовальщика» чаще называют «локтем теннисиста». Это свидетельствует о том, что сегодня элитным «спортом №1» стал считаться теннис. Хотя раньше этот пьедестал занимало именно фехтование. Григорий Ильич Шварц рассказывал сыну, как во время одной из поездок на международный турнир с советской командой работала переводчица из эмигранток – русская графиня. Землякам она поведала, что королевская семья страны, где проводились соревнования, и весь королевский двор занимаются фехтованием. Об этом Григорий Ильич вспоминал с гордостью. «А сейчас некому и объяснять, что «локоть теннисиста» был раньше «локтем фехтовальщика»!» – сетует на капризы спортивной «моды» Юрий.
СТАРЫЙ ШКАФЧИК
Три раза в неделю чемпион мира по фехтованию среди ветеранов Юрий Григорьевич Шварц посещает спортивный комплекс. Перед тем как отправиться в зал, открывает старенький, похожий на пенал железный шкафчик в тренерской комнатке.
С позволения Юрия заглядываю внутрь. В шкафчике хранятся рапиры, трехгранные шпаги, лежат нагрудник, набочник, электрокуртка, маска, мишени.
Нагрудник используют для того, чтобы синяков не было, поясняет Юрий. Набочник надевается под электрокуртку, с помощью которой фиксируются уколы. Я спрашиваю, почему маска Юрия помечена. «Это для того, чтобы можно было ее отличить от чужих, – улыбается он. – Все знают, что я – человек очень рассеянный. Однажды с работы ушел в чужих штанах. Какой я Д’Артаньян!»
Юрий пошире открывает скрипучую дверь шкафчика, на верхней полке которого я замечаю какие-то провода и весьма потрепанную книжку. Наверняка какой-нибудь из романов Дюма! Ан нет, это обычное техническое руководство.
В небольшой тренерской комнате спортивного комплекса целая стена таких шкафов. Есть и совсем новенькие. Но вот этот старый шкафчик-пенал – настоящая реликвия для Юрия. Ведь он много лет принадлежал его знаменитому отцу. Вообще-то по правилам такими шкафчиками могут пользоваться только тренеры. Но для сына Григория Ильича Шварца было сделано исключение. «Это единственная привилегия, доставшаяся мне от папы», – говорит Юрий, аккуратно складывая доспехи фехтовальщика...
УЧИТЕЛЬ ФЕХТОВАНИЯ
С Великой Отечественной Григорий Ильич Шварц (в 1942 году 18-летний Григорий Шварц отправился на фронт, был вторым номером пулеметного расчета, участвовал в боях на Кавказе и в битве на Курской дуге, был награжден орденом Отечественной войны 2-й степени и несколькими медалями. – Прим. авт.) вернулся без ран и контузий, с единственной царапиной от пули. Можно не сомневаться, что физическая подготовка не раз выручала его на войне. Да и до войны – тоже. В 1941 году через Саратов проходили польские военные формирования, созданные на территории СССР по соглашению между советскими властями и польским правительством в изгнании. Нескольких польских офицеров поселили на постой у бабушки Григория Шварца. За игрой в карты поляки с ним повздорили. На улице 17-летний Шварц в честном поединке отправил одного из них в нокаут...
«Часто люди думают, что я благородных кровей. А мой дед был сапожником, – рассказывает Юрий. – Бабушка и дедушка перебрались из Польши в Российскую империю. Папа жил в интернациональном окружении. Мог общаться на разных языках. И, кстати, часто дрался». Но как в жизни Григория Шварца появилось фехтование?
Вообще-то стоит вспомнить, что после войны 1812 года в Саратове осталось немало пленных французов, многие из которых преподавали свой язык и фехтование дворянским детям. До конца XIX века жил здесь ветеран наполеоновской армии Николя Савен (см.: «Русский мир.ru» №5 за 2018 год, статья «Последний солдат» Великой армии»), который тоже мог обучать саратовцев искусству ведения боя холодным оружием. Французская классическая школа фехтования сохранилась в городе и в ХХ веке. Познакомился Григорий Ильич с ней в Саратовском физкультурном техникуме. Заразил его фехтованием преподаватель техникума, бывший царский офицер Акимов.
После войны Григорий Шварц участвовал в соревнованиях фехтовальщиков. В 1954 году завоевал четвертое место в чемпионате РСФСР. Через четыре года окончил Московский институт физкультуры, стал первым директором организованной им же в Саратове детско-юношеской школы по фехтованию. Юрий Шварц вспоминает, что его удивляло, как вежлив был отец всегда и со всеми. Сына учил: «Людям надо помогать, делать для них что-то хорошее». Понятно, что Юрий вырос среди рапир, масок, нагрудников и разговоров о том, какая школа фехтования предпочтительнее – французская или итальянская. «Когда у нас дома собирались фехтовальщики, я всегда слушал их разговоры и часто поражался тому, какие это культурные и образованные люди. Я перед ними преклоняюсь», – говорит Юрий. С детства кумирами для него были два чемпиона мира, два Юрия – ученики его отца Сисикин и Шаров.
Сам Юрий фехтует с 9 лет. Отец, кстати, не хотел брать его в секцию, считал, что рука у сына еще не окрепла, чтобы рапиру держать. В каких условиях тогда тренировались? Маленький зал фехтовальщики делили с гимнастами, перед тренировками приходилось маты сворачивать и убирать. Григорий Ильич сына к занятиям фехтованием не склонял, но был рад, что тот сам захотел заниматься. Юрий говорит, что отец всегда переживал за своих учеников, хотел, чтобы они попали в сборную страны. Потому тренировал всех по максимуму, поблажек не давал. Когда его подопечные стали завоевывать медали на чемпионатах мира и олимпиадах, Шварца спрашивали, как он добился таких результатов. «Надо просто каждый день ходить на работу и стараться хорошо делать свое дело, – отвечал тренер. – Никаких трюков или секретных приемов нет».
Кажется, сегодня Юрий немного жалеет, что бросил серьезные занятия фехтованием, поддавшись уговорам друзей: те считали, что фехтование – это детское увлечение и нужно выбрать что-то более серьезное. Юрий выбрал медицину. Но до сих пор чувствует вину перед отцом, который видел в нем продолжателя своего дела. Григорий Ильич расстроился, когда Юрий в 21 год убрал рапиру в кладовку. Он ведь выиграл чемпионат России среди юниоров, в сборную СССР попал. Но тех высот, до которых добрались ученики его отца, не добился.
Жизнь шла своим чередом. Юрий женился, стал работать врачом, защитил диссертацию. Но детское увлечение все-таки не отпускало: фехтование Юрий не бросал, время от времени ходил в зал «тряхнуть стариной». Как-то Григорий Ильич сообщил сыну о том, что вскоре состоится чемпионат России среди ветеранов фехтования. Юрий намек понял. И в 45 лет вернулся в фехтование. Да так, что увлекся им сильнее, чем в юности.
В 2010 году Григорий Ильич Шварц умер. А через четыре года Юрий Шварц занял третье место на чемпионате мира среди ветеранов.
ЧЕТВЕРТЫЙ ЧЕМПИОН МИРА
На турниры фехтовальщиков-ветеранов Юрий ездит за свой счет. Сам оплачивает взносы за участие и приобретает необходимый спортивный инвентарь. Регулярно тренируется. Даже сделал операцию, чтобы избавиться от синдрома «локтя фехтовальщика». На работу в Саратовский государственный медицинский университет, где Юрий трудится заведующим кафедрой факультетской терапии, он ездил только на велосипеде. Кстати, студенты не так уж часто задавали ему вопросы о фехтовании. Но в 2018 году Юрий Григорьевич Шварц стал для них героем – таким же, как персонажи романов Александра Дюма.
Тогда в итальянском Ливорно он стал чемпионом мира среди ветеранов. Турнир был непростым, помимо всего прочего саратовцу мешала непривычная жара и высокая влажность. Соперники собрались сильные. В финале Юрий Шварц бился с японским фехтовальщиком – экс-чемпионом мира. Бой был тяжелым. Все решил последний мастерский укол, который Юрию удалось нанести противнику. Друзья потом интересовались: наверное, отец передал ему какой-то секретный прием, который Шварц-младший долго скрывал, чтобы применить его в решающий момент? Юрий отвечал, что никакого секретного приема не знает, а между боями читал про себя псалмы №26 и №90. Друзья ему не верили...
Когда на турнире профессора кардиологии Саратовского медуниверситета объявили чемпионом мира 2018 года по фехтованию среди ветеранов, Юрий, как признается он сам, сразу подумал об отце: «Теперь у тебя, папа, среди учеников не три, а четыре чемпиона мира. Пусть и в 60 лет, но твое пожелание я выполнил!»
А потом пошла череда неудач. Весной 2019 года Юрий отправился на очередной чемпионат Европы среди ветеранов во французский город Коньяк. Но авиакомпания потеряла весь его багаж. А чего добьешься с чужой рапирой и в чужой форме? Осенью Шварц отправился на чемпионат мира в Каире. Незадолго до этого умерла мама. «Я тогда был не боец», – говорит Юрий. Ну, вот и на российском турнире среди ветеранов он недавно занял второе место. Но Юрия это не расстраивает. Продолжение дела своего отца он видит в другом.
Бывшие работники оборонных и обычных предприятий, школьные учителя и преподаватели университета, приходящие к Юрию на бесплатный прием в Саратовский областной еврейский благотворительный центр, видят в нем сына того самого легендарного фехтовальщика Григория Шварца. Но есть место, где его знают только как доктора Шварца.
В 200 километрах от Саратова, неподалеку от села Алексеевка, расположен Иоанновский женский монастырь в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского. Побывав здесь однажды паломником, Юрий – человек воцерковленный – стал прихожанином. Раз в месяц он ведет прием в монастыре: оказывает бесплатную медицинскую и консультационную помощь сестрам и прихожанам обители. И если есть необходимость, приглашает лечиться в город. Занимается этим Юрий Шварц последние восемь лет. Александра Дюма, который нередко отправлял героев своих романов в монастыри, такой сюжет точно растрогал бы. Особенно если бы писатель узнал, что сын учителя фехтования дал обет всю свою жизнь помогать монастырю...