Самый нелюбимый метод геофизиков – магниторазведка. Не потому, что она даёт плохие результаты, напротив, это один из самых крутых геофизических методов исследования Земли. Но очень уж он дёшево стоит: чтобы заработать более-менее приличные деньги на магнитке, нужно в день проходить с работой не меньше 8-10 километров. Геофизика ноги кормят! А что поделать: и работу сделать нужно, и заработать хочется — вот и приходится носиться по профилям, как угорелому, невзирая ни на погоду, ни на природу.
Летом 1996 года наша геолого-съёмочная партия выехала на работу в Красновишерский район Пермского края. Работать нам предстояло на Кутиме – северной реке, пересекающей Урал и впадающей в приток Вишеры Улс. Река эта знаменита среди геологов – в конце 19-го века на её берегах было найдено уникальное Кутимское гидротермальное железрудное месторождение. В когда-то сонное царство охотников и рыбаков ворвалась цивилизация – началась самая настоящая железная лихорадка. Строились мелкие заводики по переработке руды, хитники отправлялись в горы на поиски новых месторождений железа и золота, а по Вишере стали ходить пароходики. Край лихорадило лет двадцать, пока не оказалось, что вывозить с Вишеры железо очень накладно и невыгодно: Кутимский завод взорвали, деревни и пристани забросили и Кутим снова превратился в край, где кончаются дороги. В 30-х годах было ещё несколько попыток изучения Кутимского месторождения, да видно места здесь очень уж дальние да негостеприимные. Вообще про то, как открывали и изучали Кутимское месторождение можно рассказать много интересного (я довольно много времени провёл за чтением старых отчётов в архиве Пермского геологического комитета) но это, пожалуй, тема для отдельного рассказа.
В общем, в конце 90-х годов на берега Кутима прибыл наш геофизический отряд, чтобы провести детальные магниторазведочные работы в районе месторождения. Вообще, Северный Урал – край не особо гостеприимный, но Кутим, даже по меркам Урала, очень мрачное место: непроходимые леса с многоэтажными завалами, болота, скалы и самая бурная река. Да не забудьте добавить сюда ещё и следы многолетней человеческой деятельности – в любой момент под ногами могли неожиданно открыться древний шурф или канава, выкопанные, возможно, больше 100 лет назад.
Прислушайтесь к местным названиям: скала Екатерина, действительно похожая на нашу знаменитую императрицу,
Гора Гроб, названная так за очень характерные очертания, гора Каюк.
Река Мыка – кто на ней мыкался, интересно? А теперь разбавьте всё это дождями, шедшими практически непрерывно в течение всего полевого сезона, и вы получите примерное впечатление от этого места.
Лагерь наш находился примерно в 2 километрах вверх по течению от бывшего посёлка Кутим и развалин Кутимского завода. Оттуда мы и ходили по окрестным лесам и горам, проводя магнитную съёмку. Ходить приходилось много, стандартный рабочий маршрут – четыре километра с работой в одну сторону, четыре километра в обратную по соседнему профилю, плюс подход/отход. Иной раз таким образом набегало по 15-20 километров в день.
Профиль – узкая просека в лесу, отмеченная зарубками на деревьях и вешками.
В очередной свой рабочий день уже практически в конце сезона мы с рабочим Константином Константинычем вышли уже по свежевыпавшему снегу. Нам предстояло подняться по Рыбной скалке до магистрали, дойти по ней до своего профиля и оттуда с работой пройти 4 километра до следующей магистрали.
Магистраль – достаточно широкая просека в лесу, связывающая участок в единое целое.
Добравшись до профиля, и выпив чаю из походного котелка (чай не пил, какая сила?), мы отправились в путь. Константин Константинович шёл впереди с топором, компасом и мерным 50-метровым шнуром, привязанным к рюкзаку. Время от времени он ставил затёски на деревьях и убирал мешающие ветки и мелкие деревца. Каждые 50 метров он ставил пикет, на котором я брал замер на магнитометре. Мелкий снег, шедший с самого утра, постепенно сменился нудным осенним дождём, моментально промочившим нас с Костей насквозь. И вот так, с работой, мы вышли к Кутиму, который и в хорошую-то погоду переходить сложно, а сейчас он ревел и шумел, напитавшись в горах дождями. Мы прошлись вдоль берега, в поисках хоть какого-нибудь брода на реке для перехода. Брода не находилось – Кутим на всём этом участке казался примерно одной глубины, да и муть, поднятая дождём, не давала толком разглядеть дно реки.
Константин Константинович вырубил себе шест из ближайшей березки, после чего деловито убрал в рюкзак топор и мерный шнур, спрятал за пазуху компас и отправился в брод через реку, а я тревожно следил за ним. Вот он довольно быстро добрался до середины реки, после чего шаг его сильно замедлился – у левого берега началась стремнина: там и глубина больше и течение быстрее. Упираясь шестом в дно реки, и с трудом перебирая ногами, Константиныч всё-таки выбрался на берег и тут же бросился разводить костёр.
- Полные сапоги набрал! – прокричал он мне.
Ну что же, настала моя очередь набирать полные сапоги. Я подтянул ремни на сбруе магнитометра, чтобы он не болтался на мне во время переправы, спрятал поглубже пикетажку (не дай бог её потерять – вся работа насмарку), подобрал свой шест и зашёл в реку. Тугие струи воды тут же начали бить меня по ногам, пытаясь закружить, остановить, сбить с ног.
Единственный верный способ пройти горную реку – идти немного против течения. Если идти по течению, то вода будет бить под колени и легко может повалить даже очень сильного человека.
И вот я добрался до самого скверного места – до стремнины. При переходе я несколько сбился, и пошёл не там, где прошёл Костя, а несколько ниже, и это стало моей очень большой ошибкой. Практически через пару шагов я ушёл в воду по пояс: болотные сапоги моментально набрали воду, и теперь сидели на мне двумя пудовыми гирями. Ледяная вода обхватила меня и стала медленно заваливать на бок. Выпучив глаза и беззвучно шевеля губами, с берега на меня смотрел Константин Константинович. «Только бы магнитометр не замочить! - думал я, медленно заваливаясь в реку. Пять метров! Всего пять метров отделяло меня от спасительного берега, но как их пройти! Упершись шестом в дно, я прыгнул. Прыжком назвать моё телодвижение было сложно, но я всё-таки хоть немножко, на каких-то десять- пятнадцать сантиметров, но продвинулся вперёд! И так, короткими прыжками, я и добрался до берега, где меня подхватил Костя и практически на руках вытащил из Кутима….
А потом мы в одних трусах стояли у костра и пили обжигающий крепчайший чай. С неба сыпал мелкий снег, но, боже, как было прекрасно стоять у живого огня и подкалывать друг друга, вспоминая эту переправу!