Мертворожденная. Пробуждение. Глава 22 (ч.1)
После ужасной трагедии, которая произошла с родителями Сени и туристом, в лесу воцарились спокойствие и гармония, но это только относительно разных мистических происшествий и убийств. А вот начало активного туристического сезона добавило нам с лешим работенки. Времени хватало только на то, чтобы поесть и поспать, а я почти не общалась ни с Машей, ни с Зиной. В середине июня, когда мы с Алексеем Иванычем шли к домику после тяжелого дня, он спросил меня:
— Ты со своим другом из улиток не связывалась?
— Каким ещё другом? Никакой он мне не друг! — возмутилась я.
— Ой, ну не знаю я как это у вас, молодежи, называется, но смотрит он на тебя как кот на сметану. Вот и заметил, что вы общаетесь ну точно голубки. Мы с Зиной и подумали...
— Вот это у тебя фантазия! — перебила я лешего. — Ещё и сплетни разносишь. Как не стыдно, взрослый же человек!
— Я леший, а не человек. — обиделся тот. — И вообще, у меня на такие вещи чуйка.
— Поломалась твоя чуйка. — обиделась я его на его предположение о моей связи с таким нижайшим существом как Лёва. — С чего бы я вообще с ним связалась? Во-первых, он человек, во-вторых, у него дурацкое чувство юмора, в-третьих, у него тупая ухмылка, в-четвертых…
Я продолжала все время пока мы шли до домика, и фантазия моя осилила лишь двадцать девять пунктов о том, почему Лёва мне не мил. Алексей Иваныч все время моего монолога тактично молчал и покашливал, как мне показалось, прикрывая смешки. Когда леший садился в машину, собрав свои вещи, он сказал мне:
— Ты все же позвони своему ухажеру, нужно узнать, что они нарыли об убийстве Сениных родителей, тебе он точно расскажет.
Возмущаться я могла лишь вслед стремительно уезжающей «Ниве», потом подумала, и пошла к тому единственному месту около домика, где ловила связь.
Лев ответил почти сразу:
— О, какие люди! Как жизнь молодая и вечная?
— Нормально. Я хотела спросить, что там по лешим, которых…
— Ааа…— разочарованно протянул Лев. — Я-то думал, ты соскучилась, а ты по делу.
— Я соскучилась. По твоему профессиональному мнению, относительно смерти леших.
— Жестокая ты женщина. — грустно ответил Лев, а потом добавил повеселевшим голосом. — Давай так, мы встретимся, ты утолишь свое любопытство, а я полюбуюсь на тебя, красавицу. Согласна?
Я согласилась, но положив трубку глубоко задумалась. В симпатию Льва я совершенно не верила, да и красавицей не была, поэтому его грубая лесть и желание увидеть меня наталкивало на нехорошие мысли. Ему явно было что-то нужно от меня, и хотелось разобраться в том, что именно.
Но человеческая психика дело тонкое, и, хотела я того или нет, но грубая лесть Лёвы подействовала на меня. На встречу с ним я не только накрасилась, но и выбрала футболку понаряднее и джинсы поновее.
Встретились мы на территории городского парка в семь вечера ровно. Мы неспешно прогуливались, а Лёва глубоко вздыхал и наслаждался жизнью.
— Нет, ну ты чувствуешь, какой воздух, его же пить можно! Не то, что в центре, дышать нечем, одни машины и выхлопные газы. Да и красота какая! Хоть где-то на живую природу, не обезображенную человеком, можно полюбоваться.
В этот момент где-то икнул местный садовник, который тщательно выверял и подстригал по росту кусты, косил траву и высаживал в парке редкие растения. А я тактично промолчала, что уж в моем лесу чистого воздуха и дикой природы в избытке, но что-то гулять в нем Лев не рвался.
— Что там с убийством? Уже столько времени прошло, а вы до сих пор молчите.
— Подожди. — поперхнулся Лев молочным коктейлем. — А кто вообще говорит про убийство? Я не говорил.
— Что значит, кто говорил про убийство? А что с ними тогда случилось, бабайка до смерти напугал?
— Бабайка тут вообще не причем, он сейчас в отъезде, а других в нашем районе нет. Так что не наговаривай на несчастное существо.
— А что тогда по-вашему с лешими случилось?
— Так сами они, того…
— Что значит сами?
— Ну может жизнь им не мила стала, я уж не знаю, что их натолкнуло на сей поступок.
— Подожди, но девочка сказала, что на них напали…
— Мало ли что ребёнку привиделось. Шприцы мы нашли и следы от уколов тоже.
— А то, что они обескровлены, не кажется вам странным?
— А кто знает, как там физиология работает у леших. Может ртуть кровь испаряет. Ничего криминального мы не нашли, тела захоронили, дело закрыто.
— Подожди, а турист? Тоже ничего необычного?
— А что там необычного, это вообще дело полиции! Зверь задрал, делов-то.
Я разозлилась на Лёву и надулась, а тот я и не заметил моей обиды и спросил меня:
— Мороженое будешь? А то жарко что-то.
— Ничего я не хочу.
— А зря, тут самое лучшее, на сливках. Уж я-то в этом разбираюсь.
Еще часа полтора я убила на общение с Лёвой, а тот постоянно покупал себе какие-то сладости и нес всякую чушь. А напоследок он вообще набрался наглости и поцеловал меня. Я так ошалела от этого, что даже не успела отреагировать и влепить затрещину этому чудику. Я резво запрыгнула в свой матиз и поскорее смылась с места этого позорного свидания.