1 апреля я с отчаянием приговорённого билась с текстом. Слова отказывались складываться в предложения, тем более, что тема текста — индийская кухня, которая, честно говоря, не входит в список моих любимых. В Индии не была, но доводилось пробовать почти аутентичную кухню в питерском ресторане, хозяин которого, индус, уверял, что он — еврей, и ему не мешает быть евреем его вполне индийское происхождение. И что еврей — это образ жизни, а не национальность.
Впрочем, речь не о нём, а том, что в понедельник на город хлынуло солнце и умопомрачительное, почти душное тепло, что-то около +17. С тоской и завистью я слушала, как во всю свою радость принятия мира и тепла вопят на площадке дети, но балкон не закрывала, и даже придвинулась поближе, чтобы чувствовать, как оттуда веет теплом.
Сцепив зубы, возвращалась мыслями к индийской кухне, рецептам карри и бириани, чувствуя, как от одного списка специй и пряностей начинает мутить.
На индийских десертах, от которых слипнется везде, и чае-масала, где много молока и все тот же умопомрачительный букет специй, я сдалась.
Я отставила текст, бросила борьбу и гуляла, и стояла долго на площадке, и смотрела на одуревших от свободы, тепла, легких курток детей. И на замедлившихся мам с колясками, полусонных и несколько блаженных.
И я точно поняла: что ничего, прорвёмся, закончится очередной коридор затмений, в Питере будет тепло, трава зазеленела вон!
Питерцы в курсе. На позаследующее утро, 3 апреля, я хвалила себя, что гуляла позавчера, текст пошёл бодрее и уверенней, а я игнорировала предупреждения МЧС о ледяном дожде и порывах ветра.
Вечером Юля прислала стишок:
Новый год стучится в дом!
Ёлки, снег, метели!
Всё бы было за… (хорошо)!
Если б не в апреле.
Я с упорством радостного идиота верила, что даже этот слой снега, под которым погребены велосипеды и зазеленевшая трава, завтра растает. То есть вчера растает. Или хотя бы сегодня.
И вот пятница. И я снова кутаюсь в плед и думаю, что тепла хочется так сильно, что и пледа мало. А снег не думает таять.
Мой неубиваемый никакими жизненными и погодными перипетиями оптимизм ищет положительные стороны и требует, чтобы я срочно сделала себе что-то хорошее. Несмотря на очередные магнитные бури, коридор затмений и тексты про индийскую кухню.
Чай-масала я не рискну заваривать, уж очень специфично выглядит рецепт.
Но на прошлой неделе я писала текст про пунш, и пожалуй, я заварю пунш. Безалкогольный. Ну или это будет безалкогольный глинтвейн или грог, да какая разница?!
Но чай со звездочкой бадьяна, соцветием гвоздики, кружком апельсина и палочкой корицы, пожалуй, приготовлю.
И что-нибудь испеку на скорую руку. Кекс, манник, печенье, не знаю, но чтобы к аромату пунша, который, вполне возможно, грог или глинтвейн, примешивался запах ванили и свежей булки. Мне нужен именно аромат, а не сама булка.
И буду кутаться в плед, и позволю себе увлечься какой-нибудь тёплой историей, где такие же несгибаемые оптимисты, как я, находят если не счастье, то повод для него. И набросаю новую историю, и разузнаю всё про новых героев: где родились, как жили и насколько легко или сложно им просыпаться по утрам или о чем они думают по вечерам.
И вам дарю рецепт такого же вечера:
Сварите что-то согревающее. Чай, морс, компот, какао, но чтобы уже от самого аромата градус настроения повышался.
Испеките или на худой конец, купите свежую выпечку. Хотя печь — это такая магия, когда пирог, или кекс, или печенье — не просто еда, а суть тепла и радости.
И оставьте на некоторое время все мысли в стороне, проживите с героями их поиск счастья, их отчаяние и надежду. И, конечно, только хороший финал. И отнюдь не сказочный, потому что мои истории — они из жизни, они про нас.
И ещё один подарок!
Целый месяц с 5 апреля по 5 мая все платные рассказы и повести можно читать по единой подписке за 350 рублей.
Три дня: 5, 6 и 7 апреля можно отдельно читать со скидкой эти произведения:
«Счастье за печкой». Эту историю я услышала много лет назад, и конечно, позволила себе авторскую интерпретацию, но факт неожиданного знакомства и его продолжения — правда.
«Ведьма» — повесть, сотканная из нескольких историй из жизни, а прототип главной героини — моя подруга.
«Я решила быть одна» — история хотя и вымышленная, но она навеяна наблюдением одного удивительного знакомства в новогоднюю ночь.
«Мята на подоконнике» родилась благодаря случайному рассказу случайного попутчика о таком удивительном и завораживающем деле, как кузнечное, и о кузнечной мастерской, где люди работали, влюблялись, женились.
«Непоправимое» — это наш страх перед переменами и принятием их. Это когда возможность изменить жизнь, сказать важные слова, рискнуть узнать себя другого можно упустить или воспользоваться шансом, даже не зная, куда он приведёт.
Кстати, делитесь рецептами выпечки, если не жалко :)