...Общество сознательно создавало государство, как механизм насилия (внутри страны и вне её пределов) и отказывалось в его пользу от права на индивидуальное насилие, которое естественно принадлежало каждому члену общества, как право кровной мести, будучи ограниченным лишь внутри рода властью патриарха. Добровольная передача обществом государству права на насилие произошла в тот момент, когда усложнившееся, вышедшее за родоплеменные рамки общество, потеряло способность регулировать отношения внутри себя прежними методами, а рост военной опасности извне, сделал неэффективными и прежние методы военной защиты, требуя мобилизации и организации значительно более крупных контингентов, чем охотники-воины одного рода или одного племени. [//Внешняя угроза тут лишнее.]
Своё право устанавливать законы и требовать их исполнения государство базирует на возможности насилия. Этот момент следует подчеркнуть отдельно — не на перманентном насилии, а на его возможности — эвентуальной угрозе применения силы, в случае, если методы добровольного подчинения исчерпаны. В то же время, государство сознательно избегает постоянного насилия, предпочитая договорные отношения как во внутренней, так и во внешней политике, ибо постоянное неконтролируемое насилие разрушает государство.
Государство, пытающееся сделать насилие основой своей политики быстро разрушается, так как даже часто ратующее за неконтролируемое перманентное насилие общество быстро устаёт от него, осознавая, что внутри страны политика насилия применяется не только к подрывным элементам, но ко всем, включая верхушку элиты. Никто, даже единоличный диктатор не может спокойно спать в государстве перманентного насилия, ибо насилие становится основой политических взаимоотношений, отменяя все прочие способы урегулирования споров и противоречий. Точно так же во внешней политике, ставка на насилие делает государство опасным для собственных союзников, ибо принцип перманентности насилия начинает распространяться и на них (с ними больше не договариваются, им приказывают).
Но ведь государство и создаётся обществом для того, чтобы ввести становящееся неконтролируемым насилие в определённые рамки. Таким образом, государство перманентного насилия вступает в противоречие с задачей, заложенной в него создателями и быстрое (по историческим меркам) разрушение становится неизбежным. Ни одно основанное на чистом насилии государство, к какой бы эпохе или формации оно ни принадлежало, не пережило третьего поколения от момента своего создания (при этом некоторые создатели бывали ещё живы к моменту катастрофы), обычно же оно умирает вместе с создателем (диктатором), причём часто насильственной смертью.
Поэтому я во всех случаях исповедую принцип: «дать в морду вы всегда успеете». То есть, от силового решения не надо отказываться принципиально, наоборот, необходимо всегда держать в голове его возможность. Но надо также всегда помнить, что это вынужденное решение, когда иные методы исчерпаны.
Силу не обязательно применять только в ответ на нападение на вас. Можно быть и инициатором (удар на упреждение). Главный критерий — исчерпанность иных методов, то есть невозможность достижения компромисса мирным путём. И во внутренней жизни общества, и в международных контактах различных обществ, основанный на реальном балансе сил компромисс — основа мирного сосуществования.
Часто, однако, отдельное общество (или отдельная сила внутри общества) считает себя достаточно мощным, чтобы отказаться от компромисса и навязать всем свою волю силой. На какой-то (короткий по историческим меркам период) это может получиться. Но такой подход не оставляет иным обществам (или иным силам внутри одного общества) другого выхода, кроме борьбы на уничтожение бескомпромиссной и подавляющей их силы. Рано или поздно сила сопротивления превышает силу подавления, ибо на сторону сопротивляющихся переходит и часть ранее подавлявших, проигравших конкурентную борьбу в лагере подавления. Результат — общество подавления приходит к катастрофе, зачастую в принципе исчезает, как исчезла древняя Ассирия, или переформатируется до неузнаваемости, как были переформатированы победителями после Второй мировой войны Германия и Япония.
...
Ещё одной особенностью силового решения является невозможность точного расчёта времени, сил, средств и геополитической позиции, необходимых для нокаутирующего удара, моментально выводящего противника из строя. Расчёты противостоящих сторон вступают в конкуренцию. Как правило что-то получается у одной, а что-то у другой, взаимно компенсируя друг друга. Бывает, конечно, что одна сторона наносит сокрушительный удар (как Гитлер в 1939 году в Польше или в 1940 году во Франции). Но чаще случается, что даже самый мощный удар, обеспечивающий волну оперативно-тактических успехов, не приводит к стратегической победе ибо противник, борясь за само своё существование, изыскивает столь неожиданные резервы, и проявляет такое упорство в сопротивлении, каковые планировщик не мог даже предположить (пример: стратегическое развёртывание по плану «Барбаросса» портив СССР в 1941 году и его провал в ходе битвы за Москву).
...
Автор: РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО
...Общество сознательно создавало государство, как механизм насилия (внутри страны и вне её пределов) и отказывалось в его пользу от права на индивидуальное насилие, которое естественно принадлежало каждому члену общества, как право кровной мести, будучи ограниченным лишь внутри рода властью патриарха. Добровольная передача обществом государству права на насилие произошла в тот момент, когда усложнившееся, вышедшее за родоплеменные рамки общество, потеряло способность регулировать отношения внутри себя прежними методами, а рост военной опасности извне, сделал неэффективными и прежние методы военной защиты, требуя мобилизации и организации значительно более крупных контингентов, чем охотники-воины одного рода или одного племени. [//Внешняя угроза тут лишнее.]
Своё право устанавливать законы и требовать их исполнения государство базирует на возможности насилия. Этот момент следует подчеркнуть отдельно — не на перманентном насилии, а на его возможности — эвентуальной угрозе применения си