Откровенно говоря, сегодня я планировал написать об одном очень известном и широко раскрученном гидами и туристическими путеводителями доме. Его мы даже слегка обсуждали в комментариях под некоторыми последними моими заметками. Но обстоятельства изменились, и возможность написать полноценную статью о нем у меня появится лишь завтра.
А сегодня я хочу предложить всем нам просто побеседовать.
Вот этот дом в стиле модерн на Первой Брестской улице я упоминал вчера. Специально ездил на Маяковку, чтобы рассмотреть его и сфотографировать. Дело в том, что этот симпатичный домик, ранее гораздо более нежных оттенков, а теперь выкрашенный в дерзкий ярко-красный цвет, в интернетиках неизменно вызывает бурные обсуждения.
В одной группе ВКонтакте, посвященной Москве и ее архитектуре, дело дошло до виртуальной драки с отправкой в бан некоторых участников. И все потому, что...
...Дом постройки конца позапрошлого века окружили стеклом и бетоном
На самом деле, я всегда довольно спокойно, иногда стоически воспринимаю современную застройку Москвы. Да, без восторга и ликования. Я хорошо помню столицу времен моего детства и отрочества, когда в Москве жило восемь миллионов человек. Сейчас – в полтора раза больше.
И, к моему глубокому сожалению, такая же массовая, но в то же время авторская застройка, как была в прошлые, былые века, сейчас практически невозможна.
Хотя, случаются исключения, и порой очень приятные.
И вот этот многострадальный дом вызывает буквально шквал эмоций. Все началось уже в тот момент, когда справа от него проявился лишь начальный каркас здания, которое позднее в народе окрестят в «Дом-пузо» или «Дом-пингвин» за его выдающуюся выпуклость. Самый благосклонный эпитет, которым его награждают сегодня, это «Дом-парус».
Кто-то умиляется, как этот домик не снесли варвары-градостроители. Кто-то требует снести зеркальную махину «Кэпитал Тауэр» справа и конгрессно-выставочный центр «Дом на Брестской» слева от него. Чтобы старинному домику было попросторнее.
Нашлись даже те, кто скрепив сердце предложил снести сам этот красный модерн... «Чтобы не мучился, задыхаясь в уродстве».
Но свою нелюбовь к «варварам-градостроителям» поминают гораздо чаще, чем высказывают симпатии к самому доходнику, уцелевшему с конца девятнадцатого века.
(5 фото)
Я кстати уже упоминал, что по какой-то странной причине о нем нигде нет совершенно никакой информации. Ни о том, кто был его заказчиком, ни кто стал автором его проекта и строителем. Указывается только, что он предположительно был выстроен в 1890 году.
И явно перестраивался или реконструировался в гораздо более поздние годы.
(5 фото)
Специалисты замечают, что эти высотки вызывают вопросы в связи с тем, что их постройка здесь нарушила старинную негласную заповедь – не перекрывать перспективы. Было время, когда все улицы старинных городов, в том числе и Москвы, строились ориентированными на колокольни.
Конечно, сегодня больше половины тех уличных доминант уже не существует, но традиция осталась.
Я для себя до сих пор не вывел окончательного мнения о том, как должен или как может продолжать застраиваться такой древний город, как Москва. И, одновременно с этим...
...Такой вечно молодой город, как Москва
Может быть, необходимо строить новые здания исключительно стилизованными под старину и под те дома, что стоят или стояли вокруг? Но тогда мы изо дня в день будем слышать возмущения по поводу новоделов. Ведь число любителей чем бы то ни было повозмущаться ни за что не уменьшится.
Или вообще запретить любое строительство внутри Садового кольца?
Я, в силу характера и, что важно, в силу избранного мною формата моего маленького Дзена, стараюсь ничем вслух не возмущаться, лишь сожалею и горюю об утрате памятников старины и шедевров архитектуры. Помню, что дело не в том, какая «плохая нынешняя власть», помню о том, что так было всегда.
Город меняется, и меняется неизбежно. Но при этом кто-то радуется тому, что пока еще осталось прекрасного. А кто-то, мне кажется, находит силы лишь на то, чтобы поминать утраченное. И кажется, не замечает спасенного, восстановленного и воссозданного.
Более того, я знаю, что даже те прекрасные доходные дома, которыми мы любуемся сегодня и которые регулярно становятся архитектурными героями моих скромных заметок, сто с лишним лет назад точно также вызывали возмущение в сердцах наших замечательных предков.
Вот, к слову, один фрагмент из полюбившейся мне книги Сергея Николаевича Дурылина «В родном углу. Как жила и чем дышала старая Москва»:
«Я родился в городе, но, не выходя из него, я вырос в усадьбе. Усадьба эта давным-давно «приказала долго жить», как говаривали о покойниках.
На месте двора с тополями и с качелями еще сорок лет назад построен был скучный доходный дом, битком набитый жильцами. Старинный наш дом перестроен, расширен, обстроен до неузнаваемости пристройками и тоже набит до тесноты жильцами. Над бывшими «службами» надстроен второй этаж, и они также превращены в доходный дом.
Сад вытеснен этими доходными домами, вытоптан их жильцами; яблони вырублены или умерли от старости. Кусты смородины вырваны, сиреневые заросли превращены в пыльный пустырь без травы и без зелени. Ни зяблику, ни малиновке не найдется места для гнезда, если б они вздумали прилететь в этот шумный и пыльный закоулок. Соловьи же давным-давно на десятки верст не подлетают к Москве, облетая ее стороной в поиске тихих мест. Одному дятлу, если б он долетел до бывшего нашего сада, нашлось бы, пожалуй, местечко: он мог бы поселиться в дупле одного из трех-четырех старых тополей или в расщелине одной ветхой яблони, уцелевших от нашего сада, и выстукивал бы там свое деловое «туки-тук». Впрочем, вряд ли бы дятел долго прожил в этом дупле: хищные мальчишки, озорничающие на пустыре, вероятно, прикончили бы его камнем из рогатки, как они подшибают маленьких пернатых москвичей – сереньких воробушков.
Старый дом, двор, сад в тихих Плетешках, в нешумном Елохове – все это теперь не более как «пепелище», то есть меньше чем развалины того, что было когда-то: это пепел былого»
Так описал свой бывший дом москвич девятнадцатого века, сожалея о том, что сталось с ним в начале века двадцатого.
Сегодня мы, живущие уже в другом тысячелетии, восхищаемся этими доходными домами. А кто-то проклинал, быть может, их, оплакивая маленькие усадьбы. Проклинали точно так, как мы сегодня проклинаем (не все мы, некоторые из нас) стеклянных и бетонных великанов, называя их чудовищами и монстрами.
Но, может быть, как сказал мой дорогой подписчик Юрий, за некоторые произведения нынешних архитекторов нам тоже может быть «не стыдно перед будущими тайными фотографами»?
Буду рад высказыванию каждого, кто считает, что ему есть что сказать. Без политики, без ненависти к мэрам, архитекторам, начальникам ЖЭКов и тому подобного.
* * *
Мои дорогие подписчики и случайные гости «Тайного фотографа»! Большая и искренняя благодарность каждому из вас, кто дочитал рассказ до конца.
У меня к вам большая просьба: подумайте, кому из ваших друзей была бы интересна моя страничка, кому вы могли бы ее порекомендовать? Давайте вместе увеличим число единомышленников, кто любит гулять по Москве, изучать историю ее улиц и обсуждать эти истории друг с другом.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!