Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Наш Регион Троицк

Ах ты бабник, опять к зазнобушки пошкандылял? Восьмой десяток, а все туда же! - громко ругалась супруга.

Дед Григорий, 76-летний лысый и тощий старичок, оглядываясь на свою избу, пряча под выцветшим пиджаком мешочек с куриными яйцами,  прихрамывая, торопливо  ковылял по тропинке, вдоль забора. - Ах ты бабник, опять к зазнобушки пошкандылял? - Громко ругалась супруга - бабка Фрося, махая палкой в след супругу. – Когда ты, старый обормот, угомонишься? Послала вражину в курятнике почистить!- грозила  кулаком она в  воздухе. - Восьмой десяток, а все туда же! Супруга еще что-то крикнула ему вдогонку, погрозила  кривой деревянной тростью, но уже совсем беззлобно, потом махнула рукой. - Баба Фрося, опять дед  понес Клавке гостинец? - проходя мимо, спросила Тоня, средних лет полноватая женщина, медленно передвигающаяся как утка, недавно переехавшая в их село из города. - И как вы это терпите? Соседи сплетничают, что  давно к ней бегает и носит подарочки… В магазине сельчане  об этом только и судачат. - Да пусть языками чешут! На чужой роток не накинешь платок, - прошепелявила бабка Фрося. - Заход

Дед Григорий, 76-летний лысый и тощий старичок, оглядываясь на свою избу, пряча под выцветшим пиджаком мешочек с куриными яйцами,  прихрамывая, торопливо  ковылял по тропинке, вдоль забора.

- Ах ты бабник, опять к зазнобушки пошкандылял? - Громко ругалась супруга - бабка Фрося, махая палкой в след супругу.

– Когда ты, старый обормот, угомонишься? Послала вражину в курятнике почистить!- грозила  кулаком она в  воздухе. - Восьмой десяток, а все туда же! Супруга еще что-то крикнула ему вдогонку, погрозила  кривой деревянной тростью, но уже совсем беззлобно, потом махнула рукой.

- Баба Фрося, опять дед  понес Клавке гостинец? - проходя мимо, спросила Тоня, средних лет полноватая женщина, медленно передвигающаяся как утка, недавно переехавшая в их село из города. - И как вы это терпите? Соседи сплетничают, что  давно к ней бегает и носит подарочки… В магазине сельчане  об этом только и судачат.

- Да пусть языками чешут! На чужой роток не накинешь платок, - прошепелявила бабка Фрося. - Заходи, что возле забора стоять… чаю выпьем!

- Спасибо. Зайду. Внуки уехали, что-то мне скучновато стало одной-то. Я как раз из магазина ползу.

Женщины зашли в дом.

Через несколько минут они уже сидели за большим деревянным столом с кружками горячего чая, в воздухе вкусно пахло душистыми листьями смородины и медом. Гостья стала выкладывать на стол конфеты, печенье.

- Ну как, нравится тебе у нас в селе? - поинтересовалась хозяйка.

- Нравится. Магазин есть, медпункт есть, школа, садик - все имеется, клуб и тот есть, да и от города не сильно далеко. Я от города устала, как на пенсию вышла, так и решила в село, какое нибудь перебраться, - рассказывала неторопясь гостья.

- Квартиру оставила  семье сына, у него трое пацанов, а сама сюда… Здесь спокойно и нет городского шума.

- Да! У нас хорошо. Мы тут всю жизнь живем. Дети, а теперь уж и внуки, в город зовут, но мы никуда… Где родился, там и пригодился, недаром народ поговорку придумал… все из жизни.

- Расскажите, почему про вашего деда соседи сплетничают. Только в магазин зашла, так и слышу только …

- А чё рассказывать? Это надо всю нашу жизнь рассказывать. Ты не торопишься?

- Да, нет…

- Так вот слушай… Мы молодые были. Гришка баянист, красивый парень… и веселый, все девки влюблены были в него, ну и я –конечно. Он меня на пяток годков старше. В деревню приехала к нам Клавка с матерью. Мать непутевая была у нее, пьянчужка. Председатель сжалился, выделили им хатку маленькую, её на ферму взяли за телятами ухаживать. Клавка уже тогда была худая, как трость, но красивая. Когда Григорий в армии отслужил, вернулся значит в село, механизатором стал работать и значит… жениться треба. Хотел он сватов к Клавке отправить, но его родители уважаемые в нашем селе люди: мать бригадиром у телятниц была, отец в мастерской по технике был главным, не разрешили.

- И такое было раньше?- изумилась гостья.

- Было, было. В наше время мы родителей–то слушали. Кому нужна худющая девка,  без приданного,  у которой мать пропойца. Он обиделся на родителей и два лета не хотел семью заводить. Потом видать родители его образумили, стали рядом новый дом возводить.

- Тогда  к моим родителям послали сватов. Я как раз окончила школу, поступила  заочно в техникум, на агронома… Красавица, «кровь с молоком», статная, слышала, как свекровь, меня людям хвалила.  Да и семья у нас неплохая… Я одна дочь, среди пятерых братьев.

- Как интересно, - разливая опять чай, интересовалась гостья.

- Свадьба была, как говорят сегодня, шикарная. Вся деревня три дня гуляла. Родители  Гришки свинью закололи, мои – двух баранов. Подарили нам новый дом и в сарай,  всю живность.

- Этот?

- Да, этот! Но мы еще потом достроили большую кухню и веранду.

- А как же Клава?

- Она уволилась с фермы и в город уехала, там замуж вышла.

- А у вас сколько детей?

- У нас: четверо. Три сына, как по заказу,  через два года рождались. Жили хорошо. Он меня не обижал… Когда младшему сыну лет десять исполнилось, решили дочку родить — поскребыша. Сейчас сыновья далеко, по всей России разбросала их жизнь, а дочка в городе - медсестрой работает в  Областной больнице. Вот незаметно и жизнь прошла. Григорий у меня хороший, плохого слова от него не слышала я за всю нашу жизнь.

- А как же эта женщина Клавдия?

- Весной  вернулась она с двумя внуками сюда. Оказывается, супруг давно у нее умер, попали в аварию дочь с зятем и остались два внука. Как в городе на пенсию прожить? Молодежи  в городе большой соблазн и не всегда хороший. Слышала я, что старший в плохую историю попал,  бабушка продала квартиру и заплатила… отдала за материальный ущерб потерпевшей стороне, а на остатки денег приобрела небольшой домик здесь.  Увезла  мальчишек  в село, от греха подальше.

- Да, какая жизнь непредсказуемая… - удивлялась Антонина.

- Так вот Григорий-то и помогает им материально… С мальчишками разговаривает, должно  быть в семье мужское воспитание.

- А вам -то не обидно? Не ревнуете?- Удивилась старушка.

- Мне что, жалко десяток яиц или яблок с огорода… Про любовь-то ты что ли спрашиваешь? Какой из него изменщик-то? Старый уж до измен.

Дверь открылась, вошел хозяин, увидел гостью, поздоровался.

- Ну что, унес яйца? - спросила хозяйка.

- Унес, унес,- переминался с ноги на ногу старик.

- Садись, чаевничать. Там тебя не напочтовали-то? Как там  у них? - наливая горячий чай, спрашивала баба Фрося. - Бери сметану,  масло мажь на хлеб.

- Фрося, можно мне им отнести сметаны и масло? Мальчишки растут…, - несмело спросил «бабник».

- Отнеси, отнеси. Я вот чё предлагаю. Давай отдадим им одну дойную козу. Ты поможешь с сеном. Мальчишкам забот прибавится, все при деле будут. Молочко своё будет. Зимой, даст Бог, двух козлят принесет, наши козы меньше двух не приносят, вырастут на мясо.

- Как это…, - хотела спросить гостья, но увидела строгий взгляд  старушки, замолчала.

- Чай, не чужая она нам… твоей зазнобушкой была… в молодости, - тяжело вздохнула баба Фрося.

- Тогда и мне козочку молодую продайте. На зиму начну заготавливать сено, - произнесла гостья.

- Конечно, конечно. Научу тебя, как ухаживать за козами.

- Пора и честь знать. Спасибо за чай бабушка Фрося. Пойду  я, мне надо огурцы еще полить…, - поспешно засобиралась гостья.

Екатерина Заяц

Другие рассказы наших писателей здесь.