В каком возрасте стоит начинать говорить с детьми о чрезвычайных происшествиях, о терроризме, не травмируя их психику? На этот вопрос ответила клинический психолог ГБУ МО "Центр инноваций социальной сферы Подольский отдел службы сопровождения замещающих семей" Яна Максимова. "Конечно, мы здесь будем все-таки определять возраст ребенка, с которым мы будем об этом говорить, и ребенка, с которым мы не будем об этом говорить. Если это условно говоря, ребенок до пяти лет, и если у него нет какой-то тревожной симптоматики, нет запроса на этот разговор, то мы, наверное, этот детский мир оставим в том формате, в котором он у него есть, и будем избегать при ребенке тревожных, обеспокоенных разговоров", – сказала Яна Максимова в эфире программы Ксении Мишоновой на радио Sputnik. Со старшими детьми, которые в той или иной степени уже в курсе происходящего, наоборот, нужно разговаривать на эти темы, продолжила клинический психолог. "Это очень важно, потому что когда мы не разговариваем с нашими де
В каком возрасте стоит начинать говорить с детьми о чрезвычайных происшествиях, о терроризме, не травмируя их психику? На этот вопрос ответила клинический психолог ГБУ МО "Центр инноваций социальной сферы Подольский отдел службы сопровождения замещающих семей" Яна Максимова.
"Конечно, мы здесь будем все-таки определять возраст ребенка, с которым мы будем об этом говорить, и ребенка, с которым мы не будем об этом говорить. Если это условно говоря, ребенок до пяти лет, и если у него нет какой-то тревожной симптоматики, нет запроса на этот разговор, то мы, наверное, этот детский мир оставим в том формате, в котором он у него есть, и будем избегать при ребенке тревожных, обеспокоенных разговоров", – сказала Яна Максимова в эфире программы Ксении Мишоновой на радио Sputnik.
Со старшими детьми, которые в той или иной степени уже в курсе происходящего, наоборот, нужно разговаривать на эти темы, продолжила клинический психолог.
"Это очень важно, потому что когда мы не разговариваем с нашими детьми, делаем вид, что ничего не происходит, или что нас это не касается, ребенок остается со своими переживаниями один на один. У него должен быть достоверный источник информации. И если мы хотим, чтобы наш ребенок был устойчив, чтобы он был силен, чтобы он не погружался в невроз, то этим достоверным источником информации должны стать мы, взрослые, родители. Если мы не даем ему эту информацию, ребенок ее найдет либо в источниках СМИ, на интернет-просторах, либо он найдет у своих друзей, либо дофантазирует. И мы можем только предполагать, какое содержание будет у всех этих информационных каналов. Поэтому самым надежным и важным источником информации для ребенка должны быть мы", – пояснила Максимова.
Важно разговаривать с ребенком на острые темы спокойным тоном, добавила она.
"Когда мы будем говорить на эту тему, или сам ребенок поднимет эту тему, мы должны понимать, что мы должны быть устойчивы. Дети до подросткового возраста, частично и в подростковом возрасте, на этот мир смотрят нашими глазами. И если мы сохраняем устойчивость, если мы сохраняем стабильность, не истерим, не тревожимся – а мы можем это испытывать, но наша задача состоит в том, чтобы не демонстрировать это ребенку – тогда ребенок понимает наш сигнал: мама, папа – спокойные, устойчивые, они могут на эту тему разговаривать, я тоже буду спокоен", – объяснила Яна Максимова.
Программу Ксении Мишоновой слушайте здесь.
Такого Telegram-канала, как у нас, нет ни у кого. Он для тех, кто хочет делать выводы сам.