Было это в самый разгар глухозимья, в Богом заброшенной
смоленской деревне под названием Пустошка. Быт наш был прост
и неприхотлив. Радовались мы самым, казалось бы, незначитель-
ным, обычным вещам: фляге воды, привезенной со старого род-
ника, да изредка появляющимся на окрестных берёзах чёрным
точкам(тетеревам). И всё бы ничего, да где-то после крещенских
морозов начали нас одолевать непрошеные гости--крысы. К мы-
шам мы уже давно привыкли и относились к ним спокойно.
Но крысы! Они вели себя слишком нагло. Вылавливали из алю-
миниевой кастрюли пельмени, оставшиеся с ужина. Ловко сдви-
гали крышку и по цирковому балансировали на бортике вы-
шеупомянутой кастрюльки. Все установленные на них капканы
и хитрые ловушки они играючи обходили или умело расстора-
живали. Оказалось, что поймать бобра или норку было намного
проще (некоторый опыт мы уже имели). И когда мы поняли, что
силы наши не равны, было принято решение вызвать подкрепле-
ние в виде кота-крысолова из соседней деревни. В день нашего
отъезда я приехал за нашим «спасителем». Было уже темно, ког-
да хозяин кота, Юра Головтеев, не сразу, и почему-то в мешке, вы-
нес что-то упорно сопротивляющееся и издающее угрожающие
звуки. Первое, что сделало незнакомое мне существо, оказавшись
в машине, это прокусило через мешковину и довольно плотные
зимние штаны мою ногу. Это обнадежило: хватка есть! Хозяин
кота вызвался сопровождать нашего крысолова-«спасителя».
Подъехав к дому, он попросил открыть дверь. Схватив мешок
на вытянутой руке, занёс его внутрь. Меня смутили размеры кота
и его сопротивление. Юра выскочил на улицу, захлопнув дверь
и сказал: – «Ты пока не заходи. Пусть маленько пообвыкнется».
Я ответил, что мне пора уже ехать в Москву, благо вещи все в ма-
шине. Короче, «избушку на клюшку» и в путь.
Вернуться я планировал дней через пять, но, по воле обстоя-
тельств, приехал только через месяц. Всё это время я переживал
за бедного котяру, хотя вода и пища в виде парнЫх крыс у него
была. Но после звонка его хозяину, успокоился. Тот уверенно
сказал, что переживать не стоит, кот-то «спартанский». Приехав
в деревню и открыв дверь в нашу хатёнку, я сначала не узнал весь
её внутренний интерьер. На полу толстым слоем были разброса-
ны пух и перья наших охотничьих трофеев: глухариных хвостов,
тетеревиных, вальдшнепиных и утиных крыльев. В спальном по-
мещении всё было перевёрнуто вверх дном, как после погрома.
На полу лежал мёртвый хорёк с четырьмя аккуратными проко-
лами от кошачьих зубов на шее. Кота нигде не было видно. За-
глянув в окошечко подпечника, я понял, что участь хорька мо-
жет постичь и меня. Оттуда на меня смотрели горящие, бешеные
глаза «пирата» перед смертельной схваткой. Но делать нечего!
Надо как-то договариваться. В этом очень помогла привезённая
из дома колбаса и миска молока. Не сразу, но, всё-таки, кот вы-
лез из своего укрытия и начал, сначала с осторожностью, а затем
и с жадностью пожирать угощение. Насытившись, кот вальяжно
вышел в сени и растянулся на полу. Да! Он был каких-то рысьих
размеров: задние лапы несоразмерно длинные, морда бандит-
ская, со следами былых схваток. Истощённым он не выглядел.
Наверное, точно – «спартанский». Остатками колбасы мне уда-
лось заманить его в машину, и мы поехали.
Увидев вернувшегося кота, его хозяин был удивлён и разоча-
рован. Оказывается, этот зверюга терроризировал всю деревню
и люди не знали, как от него избавиться.
Вообще, никогда не надо преувеличивать возможный ущерб.
Те неудобства, которые нам причиняли крысы, не сопоставимы
с тем, что натворил борец с ними и наш союзник. Да и в природе
всё закономерно: появятся мыши, за ними придут крысы, потом
вмешается хорёк, который или всех разгонит, или замкнёт пище-
вую цепочку. И всё будет в полном порядке...