Пригласил меня как-то товарищ, студент-медик, на день рождения. Звонит в 9 вечера.
— Приезжай, — говорит, — в Выхино.
— Почему, — говорю, — сейчас и почему туда?
— Приезжай. Это сюрприз.
Ну, молодость, жажда приключений и врождённая дурь в башке. Я и поехала.
Он встретил меня у метро и повёл буераками, чтобы запутать мою бдительность. Только что там путать? Она давно и счастливо замужем за топографическим кретинизмом. Вместе едины и непобедимы.
Я как-то умудрилась заблудиться в Афимолле на маршруте по прямой — от Перекрёстка до выхода к башне Федерация. Два часа ходила искала выход. Думала: всё, хана, не выберусь. Плакала!
А тут целое Выхино — неизведанная земля. Для меня, юного одувана, тогда это было, как на Марс слетать. Я дальше центра не ездила.
Петляли мы, петляли и вышли к зданию.
— Нам сюда, — говорит.
Читаю: «Морг».
Думаю: шутит.
Смотрю на товарища и понимаю: ни фига.
— Ты идиот? — спрашиваю.
Он ухмыляется, а для меня-то пути обратно нет. Уже стемнело, мне семнадцать, как возвращаться к метро — не помню. В кармане пусто. Пришлось идти.
Внутри нас ждал студент-патологоанатом, пара бутылок водки и нехитрая закуска в виде мясной нарезки и солёных огурцов.
— Ты не бойся! — сразу успокоили меня мои медики-циники. — Писать захочешь — мы тебя проводим.
Ещё бы. Дорога в сортир шла через подземелье, мимо каталок с трупами. Но фильмы про зомби я тогда не смотрела и чего мне там бояться не понимала. Водку я не пила, а ничего другого не было, поэтому писать мне хотелось редко. И я просто сидела, злилась на свою глупость и ждала рассвета.
Но цимес был не в морге и не в том, что я по жизни топографический имбецил. А в том, что отважным рыцарям моим давно приспичило по малой нужде. Но мешали трупаки. И стыд, знаете ли. Они терпели, сколько могли. Потом был каминг-аут, немного слёз и много водки. Короче, весь остаток ночи мы ходили в туалет втроём.
Вот так. А ведь думали сразить хрупкий семнадцатилетний цветочек оригинальностью и отвагой.