Думаю, каждый знает это стихотворение Блока из цикла «Пляски смерти»:
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи ещё хоть четверть века –
Всё будет так. Исхода нет…
Исследователи творчества поэта гадают, о какой их петербургских аптек здесь идёт речь, невзирая на то, что художественные образы могут быть вымышленными или собирательными. Существует несколько версий на этот счёт, и у каждой из них есть сторонники и противники.
Я разделяю наиболее распространённую точку зрения: в стихотворении упоминается аптека, которая во времена Блока называлась Ново-Мариинской. Она работает и сейчас, только называется по-другому. А находится она на первом этаже четырёхэтажного дома по адресу: улица Декабристов (бывшая Офицерская), № 27. Этот дом стоит у Крюкова канала, напротив Мариинского театра.
Я давно не была в этой аптеке, помню только, что несколько лет назад она ничем не отличалась от других, таких же безликих. А на днях зашла и удивилась: здесь сделан хороший ремонт со стилизацией под старину. Кажется, что восстановили не только обстановку, но и дух старых петербургских фармацевтических заведений.
У входа клиентов встречает портрет Александра Блока, в торговом зале на стене – строки известного стихотворения .
Какие аргументы можно привести в пользу версии, что именно эта аптека – «блоковская»?
Известно, что поэт имел серьёзные проблемы со здоровьем и часто заходил сюда за лекарствами. В период, когда было написано стихотворение, он жил неподалёку, на той же Офицерской улице, в доме № 57 (сейчас там находится музей-квартира Александра Блока).
Если мы обратимся к его дневникам (они опубликованы в 7-м томе Собрания сочинений), то найдём такую запись, сделанную 1-го октября 1912 года:
«В отчаяньи полном я поплелся кругом квартала. Сыроватая ночь, на Мойке против Новой Голландии вытянул за руку (вместе с каким-то молодым человеком) молодого матроса, который повис на парапете, собираясь топиться. Охал, потерял фуражку, проклинал какую-то «стерву». Во всяком случае, это мне чуть-чуть помогло. Утром и вечером – дописываю стихи».
Надо полагать, случай с матросом, пытавшимся свести счёты с жизнью, взволновал лирика, раз он написал о нём в дневнике. Инцидент произошёл на Мойке, а Крюков канал впадает в Мойку совсем близко от дома, где расположена аптека. Тут рядом и Новая Голландия. Очевидно, гуляя «кругом квартала», поэт размышлял о случившемся, при этом видел и Крюков канал, и аптеку, и фонарь возле неё (он и сейчас на своём месте). А через несколько дней, 10-го октября, появилось знаменитое стихотворение для цикла, где красной нитью проходит тема смерти.
Что касается Ново-Мариинской аптеки, её в 1907 году открыл фармацевт Яков Мандельштам (однофамилец поэта Мандельштама). Он владел ею вплоть до революции. А сам жил в этом же четырёхэтажном доме. Среди его соседей было немало знаменитостей.
Так, в квартире № 72 почти 40 лет прожил главный дирижер Мариинского театра Эдуард Направник. Частым гостем у него был Пётр Ильич Чайковский. Также в этом доме долгие годы жил солист Мариинского театра Федор Стравинский, а его сын, знаменитый русский и американский композитор Игорь Стравинский, провёл здесь первые 27 лет жизни. В гости к Стравинским захаживали Мариус Петипа, Фёдор Достоевский, Николай Римский-Корсаков. Над Стравинскими, этажом выше, с 1909 по 1918 год жила звезда балета Тамара Карсавина.
С тех пор внешний облик дома не изменился, а аптека на первом этаже никогда не закрывалась, лишь меняла владельцев и названия.
Прошло уже более века, а не только четверть, но, как и писал поэт, здесь всё остаётся на прежнем месте: и аптека, и фонарь, и рябь канала.
…Умрёшь – начнёшь опять сначала,
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
Все фото автора.