Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Оськин дом

Шпоня «дружок-пирожок»

Теперь про Шпонечку.
Всё у нашего сладкого дружочка-пирожочка хорошо (не считая того, что Баба Дуся выжила его из Санатория).
Я называю Шпоню «дружок-пирожок» и «Шпонечка-дурачок», в зависимости от того, как он себя ведёт. Когда играет со мной или рядом сидит, или гостинцев просит, то он у меня «пирожок», а когда как сумасшедший срывается с моего тела, на котором он спал, потому что на улице Вера чихнула, то тогда он у меня «дурачок». Ну это надо таким трусом быть! Ну это невозможно! Столько лет с людьми, в любви и заботе, а вообще не меняется. Как хорошо, что он встретился когда-то на нашем пути, и мы забрали его с улицы. С таким характером он бы там и месяц не протянул. Умер от ГКМП на фоне страха и шока. Или от голода. Вот здесь как мы нашли Шпоню, и он заболел (потом мы узнали, что у него случилась острая почечная недостаточность) А вот тут про то как врачи Доктора Котова его спасли, и какой он трус

Теперь про Шпонечку.
Всё у нашего сладкого дружочка-пирожочка хорошо (не считая того, что Баба Дуся выжила его из Санатория).
Я называю Шпоню «дружок-пирожок» и «Шпонечка-дурачок», в зависимости от того, как он себя ведёт. Когда играет со мной или рядом сидит, или гостинцев просит, то он у меня «пирожок», а когда как сумасшедший срывается с моего тела, на котором он спал, потому что на улице Вера чихнула, то тогда он у меня «дурачок». Ну это надо таким трусом быть! Ну это невозможно! Столько лет с людьми, в любви и заботе, а вообще не меняется.

Это вчера, спит на мне
Это вчера, спит на мне

Как хорошо, что он встретился когда-то на нашем пути, и мы забрали его с улицы. С таким характером он бы там и месяц не протянул. Умер от ГКМП на фоне страха и шока. Или от голода.

Вот здесь как мы нашли Шпоню, и он заболел (потом мы узнали, что у него случилась острая почечная недостаточность)

А вот тут про то как врачи Доктора Котова его спасли, и какой он трус

Это 31 октября в Санатории, когда Баба Дуся ещё не начала колошматить остальных
Это 31 октября в Санатории, когда Баба Дуся ещё не начала колошматить остальных