Было как-то дело. У входа в метро сломалась одна из двух лестниц. Обычная, не эскалатор, такого там нет. Просто вход на платформу через подземный переход. Самая ходовая лестница, так как именно к ней подъезжает весь транспорт.
Так как ничто не вечно под луной, то от переизбытка, топающего по ней каждый день народа она быстрее соседней пришла в негодность.
На дворе стояла зима.
Жители были не в восторге от того, что по лестнице приходилось кататься пятой точкой. Соседняя лестница, пусть и чуть поодаль, но функционировала. Ею мало кто пользовался, потому что требовалось пройти целых 100 метров до нее!! Видимо это просто невероятно труднопреодолимое расстояние. Сломанную лестницу можно было обойти также слева вдоль забора и попасть сразу на лестницу ниже, которая ведет непосредственно в переход, но это оказалось для жителей также непостижимым расстоянием.
В итоге жители не выдержали, начали жаловаться в администрацию. Среагировали конечно же не сразу, но потом все же закрыли эту злосчастную лестницу с целью ремонта больше чем на неделю. По итогу закрыли на две. Что можно было делать все это время, я уж не знаю, но речь не об этом.
Жители были очень рады, наконец их мучения вскоре закончатся, хотя сроками ожидания едва ли были довольны.
Перегородили лестницу, поставили каркас из досок по периметру, обтянули черными полиэтиленовыми пакетами и замотали скотчем. Сойдет.
Я честно не знаю, что у людей в головах и какие порывы порой выдает им их разум, но только процентов двадцать более или менее вменяемых жителей следовали к дальней лестнице или обходили сломанную вдоль забора. Остальные же кто во что горазд. Перелазили через забор, поскальзывались, запинались, падали в снег, пытались протиснуться между укрепляющими балками, застревали. Некоторые пошли еще дальше и вообще проделали дыру в полиэтилене, и сквозь него по сломанным ступенькам, мимо рабочих неслись в этот переход.
Глядя на это, мыслей в голове крутилось конечно много. Но один из главных вопросов был к этим людям «Куда ж вы теперь потратите это сэкономленное время?». И даже как-то не смешно совсем было от этого. Было даже грустно…