ПРОДОЛЖЕНИЕ
Я чувствую себя компетентным делать такое утверждение благодаря своему опыту тренера по обучению служебных собак, который, на мой взгляд, можно было бы более точно назвать "обучением проекции", потому что ни один другой вид обучения так сильно не зависит от того, что собака проецирует своё "я" в другое живое существо - в данном случае в меня.
Одна из служебных собак, которую я тренировал, Олекс, была поручена Рубену, офицеру полицейского управления города Брукфилд, штат Коннектикут. В одной из тренировок по упражнению "стой и не подходи" Олекс лежал в положении "сидя" или "лежа", пока Рубен приближался ко мне со своей позиции, и я поднимал руки в знак сдачи. На моей левой руке был рукав , а в правой - оружие (гибкая, мягкая дубинка). В какой-то момент я собирался напасть на Рубена, а Олекс был готов вступить в защиту.
Я не знал точно, когда сделаю свой ход, но когда Рубен был в пределах досягаемости, я махнул рукой, как будто собирался ударить его по голове моим макетом оружия. Как и ожидалось, Олекс бросился на меня, но странно было то, что Олекс оказался на мне намного раньше, чем я ожидал.
Едва успел опустить мою левую руку с рукавом, и это немного смутило, потому что собака была обучена атаковать в центр туловища в отсутствие руки; это означало, что он направлялся на мою незащищенную грудь.
И все же странно, что я не заметил, что Олекс ушёл преждевременно и атаковал из своей позиции.
Что-то было не так, и в то же время всё казалось правильным. Мой помощник записал сессию, поэтому мы вернулись в мой офис, чтобы рассмотреть, что произошло, и моя догадка подтвердилась.
Перебирая кадры в медленном движении, с каждым кадром, равным 1/500-й секунде, мы увидели, что на кадре, предшествующем моему движению, Олекс начал выходить из положения "сидя" или "лежа", и его большие плечевые мышцы напряглись, и были готовы к действию. Затем, на следующем кадре, с передними локтями собаки всего на дюйм от земли, я начал поворачиваться, чтобы ударить Рубена. Тем не менее, я не мог среагировать на движение Олекса, потому что это требовало бы от меня реакции быстрее, чем это возможно для человека. Олекс каким-то образом предчувствовал во мне какое-то движение, предшествующее моему фактическому физическому движению, и видео подтвердило, что он был прав.
Хотя я мог быть неподвижен в момент начала его атаки, что-то во мне должно было уже измениться. Олекс проецировался в меня и почувствовал сдвиг моего эмоционального центра тяжести ещё до того, как сдвинулся мой физический центр тяжести.
Я проецировал себя в Рубена, рассчитывая расстояние между нами, и я верю, что Олекс "увидел" это внутреннее движение благодаря тому, что смотрел мне в глаза (что является характерным поведением для каждой собаки, следящей за преступником в упражнении "стой и не подходи").
По сути, его "я" путешествовало внутри моего тела по моему собственному подсознательному лучу внутреннего внимания, направленному на мой физический центр тяжести, поскольку именно он определяет направление движения моего тела.
Олекс видел во мне что-то вроде рентгеновского зрения или эмоционального сонара, безусловно, усиленного микромускулатурой моего лица, напряжением мышц, расширением зрачков и всеми видами невольных механизмов.
Поскольку степень эмоциональной проекции была настолько полной, Олекс находился в состоянии эмоциональной подвешенности, где самые тонкие и микроскопические аспекты моего поведения и манеры влияли на то, что он чувствовал, словно мы оба были обернуты в одну и ту же упругую мембрану.
Когда я вибрировал, вибрировал и Олекс в резонансе.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗАВТРА