Виктор Степанович встал, подошел к другу и, обняв его одной рукой за плечо, и сказал:
-Майк, дружище! Я знаю, что ты гениальный ученый. Но люблю тебя не только за это, а за то, что ты мой друг с детства. За то, что мы можем разговаривать без оглядки. За юмор твой и иной взгляд на жизнь.
Майк похлопал друга по руке.
- Витька, много лет назад до меня дошла одна простая мысль. И я хочу поделиться с тобой.
- Конечно, я готов, - Виктор Степанович повернулся и сделал несколько шагов к рабочему столу Майка.
- Я познал, что человеки - это говорящие приматы. Знаешь чем приматы от обезьян отличаются?
- Хм, забавно, чем? – спросил Виктор Степанович.
- У приматов нет хвостов.
Виктор Степанович не спеша повернулся.
- И ты считаешь, что наше преимущество перед другими приматами это речь. Говорящие приматы, не так ли?
- Речь позволила нашим мелкорослым предкам собраться в большие группы. Речь позволила начать социальную коммуникацию на новом уровне. И следом, начал увеличиваться головной мозг для решения новых задач. И пока мы имели конкурентов, наш мозг рос в своих объемах. Но вот только последнее время средний мозг уменьшился в объеме. Мы деградируем. Мы не видим опасности. Ты задумывался над таким вопросом? Почему язык раньше был сложнее? Зачем нашим предкам был нужен сложный язык, который мы упрощаем? Я думаю, дело в том, что мы деградируем.
- Вот видишь, Майк, опять вернулись к вопросу «как начать собственную индивидуальную эволюцию»? Перестать хотя бы деградировать? Что делать мне конкретно?
Майк приложил руку к подбородку и начал теребить щетину. Затем, пошел по комнате вдоль кофейного столика, вдоль стоящих кресел. Взял за спинку кресло на колесиках, и не спеша покатил его к своему столу.
- Саморазвиваться, – ответил Майк.
- Что означает саморазвиваться? Накапливать новые знания? Порождать новые смыслы?
- Конечно.
Виктор Степанович посмотрел на друга, Майк не выглядел уверенным, сделал несколько шагов к окну. Затем спросил:
- Ты знаешь сколько говорящих приматов придерживается такой же точки зрения?
Майк остановился вместе с креслом.
- Ноль. Никто не придерживается такой точки зрения. В масштабах планеты - никто. Сложно требовать от человечества нечеловеческого поведения. Мой довод слаб. Еда, секс, доминирование - вот три фактора, которые интересуют человечество.
- Боюсь, что и саморазвитие это один из способов доминирования, – добавил Виктор Степанович.
- Я не думал об этом, – Майк похлопал руками по спинке кресла.
- Совсем не думал в таком ключе. Я всегда более позитивно смотрел на вещи, – и подкатив кресло к столу, аккуратно развернул его так, чтобы в случае необходимости в него можно было легко сесть.
- Ладно, сдаюсь. У меня нет четкого видения куда должна направляться эволюция ни для одного человека, ни для всего человечества. Я не философ, я генетик.
Виктор Степанович покачал указательным пальцем в знак несогласия.
- Ты один из тех не многих, кто задумывается об этом, тот кто делает реальные шаги. Твое мнение, твое видение важнее прочих. Обычному человеку некогда задумываться о важном, у него слишком много срочных дел.
Майк усмехнулся.
- У тебя самого есть понимание куда двигаться?
Виктор Степанович повернулся к окну спиной и, опершись на руки, сел на подоконник.
- Давай еще раз рассмотрим мышление и внимание. Какая из функций более фундаментальна?
- Ты говорил, что внимание.
- Верно, представь себе маленького человечка, который только родился. Что у него с вниманием?
- Внимание реагирует на самые сильные возбуждения?
- Рассеянное внимание у него, и пока растет до возраста примерно семи лет, он может сосредотачиваться только на интересном и приятном.
- Страшное тоже привлекает внимание! – возразил Майк.
- На страшном нельзя сосредоточиться, – парировал Виктор Степанович.
– Человек обладает уникальной способностью, эта способность позволяет управлять своим вниманием. Эволюция создала такое существо, которое получило возможность не только реагирования на воздействие, не только возможность выбора адекватного из нескольких вариантов поведения, не только возможность оперировать и передавать другим информацию об объектах, при отсутствии в восприятии самих объектов. Но самое главное это то, что человек получил возможность высшей РЕФЛЕКСИИ. Человек может управлять своим вниманием.
Можно рассмотреть жизнь человека от момента зачатия до достижения полового созревания. Весь период развития и становления организма будет подчинен общему закону эволюции живых видов. Но можно ли рассматривать только внешнюю сторону?
Как человек переживает свою эволюцию? Он переживает эволюцию функционирования своего внимания.
Тот, кто внутри «наблюдает» в течении жизни не меняется, это легко отсмотреть, обратив внимание на внутренние переживания прошлого. Неизменным остается только собственное присутствие. Но в детстве внимание было реактивным, оно погружалось и растворялось в происходящем в тех случаях, когда внимание было целиком охвачено воспринимаемым или переживаемым. В юности внимание позволяет наблюдать свои переживания и научится управлять своим поведением вне зависимости от того, что переживаешь или думаешь. В молодости человек получает возможность полного управления своим вниманием, но не пользуется. Эволюция завершается.
Майк, стоявший все это время и внимательно слушавший Виктора Степановича, вышел из-за стола и сел в кресло рядом с другом. Он поставил руку на подлокотник и положил подбородок на ладонь.
- Так просто, эволюция это управление вниманием.
Виктор Степанович продолжил:
- Это так близко, что люди не замечают и так просто, что люди отказываются в это верить. Что является высшей степенью управления?
- Свободное владение предметом управления, - ответил Майк.
- Нет, высшая степень управления это прекращение. Если могу прекращать и снова запускать, то это высшая степень управления. Можешь остановить восприятие? Можешь остановить мышление, эмоционирование? Чем ты управляешь?
Майк развел руки в стороны:
- Телом управляю. Вот, совершаю движение рук.
И он развел руки в стороны. Посмотрел на них и продолжил:
- Хотя, ты прав, это не я делаю.
Виктор Степанович удивленно посмотрел на него:
- А кто?
- Есть ряд опытов, подтверждающих что сначала происходит движение, а потом сознание его регистрирует. Это, как если бы, я себе задним числом объяснял сам себе тот или иной поступок. А само движение это реакция организма, мы с тобой уже об этом говорили.
- Но ты же можешь прекратить движение?
Майк ответил:
- Да, могу.
Виктор Степанович улыбнулся:
- В этом и фокус! Могу прекратить, а могу убрать из внимания. А то, чего у меня во внимании нет - для меня не существует. Только внимание проявляет для меня реальность. Они не учли этого фактора при постановке опыта. Психология рассматривает человека как поведение, эмоционально-чувственную сферу и мышление. А где внимание, которое проявляет всем этим? Где тот, кто может все это наблюдать? Чем занимаются психологи, одному богу известно. Магия, да и только.
Майк засмеялся громко, несколько раз хлопнув себя по колену ладонью.
- Витька, а ведь ты чертовски прав! Это совсем другой подход. Точно, пожалуй, так. Мне казалось, что физиология отвечает на многие вопросы, но внимание совершенно ускользает у всех.
Виктор Степанович посмотрел на Майка, тот откинулся в кресле и расслабленно наблюдал впереди себя.
- Майк, как проявит себя единичный смысл?
Майк повернул голову в сторону Виктора Степановича.
- Группа нейронов активизируется.
- Я могу почувствовать?
- Нет не можешь, в головном мозге нет нервных окончаний.
- А как я тогда переживаю смысл?
Майк задумался.
- Я понимаю что-то, это и есть смысл, – через секунду ответил он.
Виктор Степанович приподнял руку с вытянутым вверх указательным пальцем:
- Теперь максимально внимательно, – сказал он. – Реальность для меня представлена в виде смыслов, и все эти смыслы находятся в моем сознании. Я могу наблюдать смыслы, но сам смыслом не обладаю. Все, что у меня есть - это только воля, с помощью которой я могу перемещать внимание. Где мое внимание встречается с окружающим миром?
- В сознании?
- Да, реальность не делится на живую и неживую материю. Реальность разделяется на того, кто наблюдает и на сознание, которое он наблюдает.
- В таком случае, – сказал Майк, – получается, что все что нас окружает это иллюзия? Игра сознания?
- Нет, окружающий мир объективно существует. Но ты, как говорящий примат должен совершить усилие над собой и взять под контроль свое внимание. В таком случае, у тебя появляется возможность продолжить эволюцию. То, для чего ты и создан предыдущими поколениями. И выйти, наконец, за пределы смыслов. Обнаружить независимого «наблюдателя». Это можно сделать только с помощью внимания. Только за счет совершенно специфической тренировки.
Все, что я могу наблюдать мной не является…
- Виктор Степанович, такси прибудет через 15 минут, - сказал голос по коммутатору.
- Время летит совершенно незаметно, – рассмеялся Майк.
- Пошли, проводишь меня и покажешь выход из своих владений.
Виктор Степанович спустился с подоконника, подошел к креслу, взял свой кейс. Майк поднялся с кресла, и друзья покинули кабинет.
На улице начинало темнеть. Объект «А» опять принял вид угнетающе бетонного уныния. Солнце скрылось за деревьями, и небо окрашивалось красноватыми оттенками. Было тихо.
Виктор Степанович и Майк вышли из главного здания и пошли по асфальтированной дорожке, ведущей к жилому комплексу.
- Ты когда в столице будешь, когда увидеться сможем в следующий раз? – спросил Майк.
- В столице вряд ли, я обычно проездом, очень много мотаюсь по стране. Набирай меня, так будет гораздо проще скоординировать наши планы, – улыбнулся Виктор Степанович.
Некоторое время они шли молча, затем Майк сказал:
- Ты мне совершенно вывихнул мозг своей теорией.
- Это не теория. Напротив, это практика, – парировал Виктор Степанович.
Майк махнул рукой.
- Практика, о которой не возможно думать.
- В ней и не надо думать. Я там, где мое внимание. Вспоминай об этом. Пусть для тебя эта фраза будет ключом в познании реальности.
Виктор Степанович остановился, посмотрел на небо.
- Я не знаю что тебя может мотивировать заниматься работой с вниманием. Но если ты этого не будешь делать, то все, что тебе останется это разговаривать со своим Иннокентием. Помни об этом.
- Жестко ты со мной, – нахмурился Майк.
- «Волшебный пендель». Так это называется.
Они подошли к машине. Дверь была открыта. Виктор Степанович нагнулся и поставил кейс внутрь салона. Затем повернулся к Майку.
- Я безумно рад нашей встрече, – сказал Виктор Степанович, и друзья крепко обнялись.
- Витя, чем старше мы становимся, тем все большие глубины мы обнаруживаем. Жизнь как пазл, собирается из маленьких кусочков, и становится видна картина.
- Мне тоже нравится стареть, – усмехнулся Виктор Степанович.
Они еще раз пожали друг другу руки, и Виктор Степанович сел на сидение автомобиля. Майк подошел вплотную к машине и спросил:
- Последний вопрос, пока ты не уехал. Получается, все лишено смысла? Если я- «наблюдатель», наблюдающий смыслы, то сам я бессмысленен?
- Абсолютно верно.
Майк озадаченно пробормотал:
- Дебильная какая-то жизнь. Что с ней делать тогда?
- А ты играй. Играй Майка, выдающегося ученого. У тебя это гениально получается.
Майк заглянул в салон.
- А ты сам давно Виктора Степановича играешь?
Виктор Степанович улыбнулся:
- Хлопай дверью, я поехал, у меня еще куча важных дел.
Майк засмеялся, толкнул дверь, и она закрылась. Он помахал рукой на прощанье, и повернувшись, пошел к дому.
- Поехали, что стоим? – сказал Виктор Степанович. Автомобиль плавно тронулся и покатил к воротам.