Все собеседники издания оказались солидарны в своей скептической оценке отмены моратория на законное умерщвление за терроризм. С Михаилом Степанковым и Александром Валявским «Утренний Юг» пообщался 27 марта.
На протяжении нескольких дней в России обсуждается тема отмены моратория на смертную казнь. Особенно острый характер дискуссия приобрела после поимки террористов, устроивших массовый расстрел посетителей в подмосковном ТЦ «Крокус Сити Холл».
Мнения по вопросу разделились: одни, как депутат Государственной Думы России Ярослав Нилов, публично поддержали идею о возврате смертной казни, заявив о недопустимости пожизненного содержания террористов на деньги налогоплательщиков. Другие, как его коллега по парламенту Ксения Горячева, назвали отмену моратория «шагом назад в тёмные времена».
«Утренний Юг» решил узнать, как в Краснодарском крае к озвученной идее относятся представителями двух разных сфер – духовенства и адвокатуры.
Фото: Диакон Михаил Степанков / ВКонтакте
Диакон Михаил Степанков, руководитель Информационно-издательского отдела Екатеринодарской епархии:
«Если взять во внимание исторический аспект, то можно констатировать, что Православная Церковь консолидировано никогда не выступала ни за, ни против смертной казни. Однако нам известны множественные прецеденты, когда иерархи и простые священнослужители выступали в защиту тех или иных лиц, осужденных на смертную казнь. Лет десять назад Святейшему Патриарху Кириллу задавали аналогичный вопрос, и он тогда высказался, что для её введения в России необходимо «начать эффективно изменять судебную систему чтобы присутствие смертной казни в уголовном праве ни в коем случае не стало способом расправы с неугодными». Русская Православная Церковь, да и весь народ наш как никто другой в мире знает о том, как легко большевики расправлялись с неугодными в начале прошлого века. Мне кажется, что пожизненная каторга с лишением всех прав и свобод, кроме вероисповедальных (для традиционных религий России), более правильное наказание. Вполне возможно, что спустя десятилетия такой меры пресечения начнут появляться «благоразумные разбойники», истории и интервью которых можно будет использовать для профилактики правонарушений и терроризма».
Фото: Александр Валявский / ВКонтакте
Александр Валявский, адвокат:
«Вообще сложно давать комментарии в такую минуту. Нет никакого оправдания той чудовищной акции террористов, которая произошла в Подмосковье. Руководствуясь эмоциями, я как и многие наши граждане считаю, что эти нелюди заслуживают смертной казни, но как юрист понимаю, что ужесточение наказания не приводит к снижению преступности. Согласно судебной статистике, в суде присяжных оправдывают только каждого третьего, а доля оправданных профессиональными судьями составляет и вовсе 0,1%. При этом дела о терроризме не рассматриваются судом присяжных, поэтому есть большая вероятность судебной ошибки и лишения жизни невиновного. По моему мнению, необходимо повышать качество профилактической работы правоохранительных служб, своевременно выявлять террористов, работать на предупреждение и пресечение терактов».
Также своим мнением поделился и Анатолий Баташев, экс-кандидат в президенты России и эколог, защищавший Кубань от ядовитой Полтавской свалки.
Фото: Яч / Telegram
В своём телеграм-канале он написал, что выступает решительно против восстановления смертной казни в России.
«При большом желании законодателей восстановить смертную казнь несложно. Но сразу возникнут затыки: а что, если присяжные станут оправдывать убийц? Являются ли преступления оппозиционеров-иноагентов, внесенных в перечень террористов и экстремистов, заслуживающими смертной казни? Отвечу сразу: оправдания заведомых негодяев-душегубов присяжными время от времени будут, равно как и казни террористов и экстремистов из числа оппозиции. Оппозиционеры пойдут как организаторы или как соучастники, тут необязательно самому физически убивать. Главное, что есть связь с боевиками, виновными, например, в убийствах жителей в ходе пограничных диверсий. Главное, как будут сформулированы поправки в уголовный кодекс», - высказался он.
По мнению Баташева, колонии для смертников – наказание худшее, чем любая казнь.