(Из учебника "История Дипломатии" Библиотеки внешней политики. том 2. Ленинград. 1945 г.)
Часть 3 тут.
Французское правительство хотело таким актом связать бею руки, что бы помешать ему подстрекать своих подданных к сопротивлению французам. В летанию резиденцию бея, Бардо, явился командир экспедиционного корпуса генерал Браер и французский дипломатический агент в Тунисе Рустан.
Французские представители прибыли с внушительным воинским эскортом. Они заявили бею, что их правительство готово сохранить за ним корону, но под условием, что он признает протекторат Франции. Тут же бею был вручен готовый текст договора. На раздумье ему было отдано несколько часов. Чтобы облегчить тунисскому властителю бремя сомнений, ему дали знать, что неподалеку от Бардо под охраной французских штыков находится наготове один тунисский принц, являющийся претендентом на престол бея. После краткого размышления бей счел за благо подписать так называемый Бардоский договор (1881 г.). Над Тунисом был установлен протекторат Франции.
Захват Туниса был не только эпизодом борьбы за преобладание на Средиземном море. Он оказал влияние и на группировку сил в Европе. Поощряя французское правительство на захват Туниса, Бисмарк совершил ловкий дипломатический маневр. Он вовлёк Италию и Францию в ожесточенную борьбу из-за куска Северной Африки. Как ни парадоксально это звучит, но, оказывая Франции дипломатическую поддержку против Италии, Бисмарк делал обиженных им итальянцев своими союзниками.
Он, можно сказать, пинками загонял мелкого итальянского хищника в свой политический лагерь.
В момент захвата Туниса французами в Италии стояло у власти министерство Кайроли. Кайроли был явным поборником присоединения Триеста и Трентино, так называемой "неискуплённой Италии", Italia irredenta, остававшейся под властью Габсбургов. Ненависть к Австрии делала "ирредентистов" франкофилами: где же, как не в Париже, было искать поддержки против страны, являвшейся союзницей Берлина?
Незадолго до вторжения французский войск в Тунис Кайроли публично заверял встревоженный Парламент, что никогда Франция не совершит столь "вероломного" акта. Когда же этот шаг был все же сделан, Кайроли подал в отставку. Уходя он заявил, что в его лице со сцены сходит последнее франкофильское министерство в Италии. Конфликт с Францией побуждал Италию искать сближение с австро-германским блоком.
Где уж было такому государству, как Италия, с финансами, вечно находящимися на грани банкротства, и с армией из "героев" Кустоццы, тягаться сразу и с Францией и с центральными державами? Да и наверстать где-либо в другом месте то, что она упустила в Тунисе, Италия могла, только опираясь на сильную военную державу. Бисмарк пренебрежительно, но метко назвал итальянцев шакалами, которые крадутся за более крупным хищником. Особенно настойчиво стремился к союзу с Германией итальянски король. Гумберт I полагал, что сближение с монархическими странами упрочит положение монархии в Италии.
Еще до оформления Бардоского договора итальянское правительство послало к Бисмарку тайного агента, дабы позондировать почву относительно союза. Бисмарк принял посла довольно сухо. Все же он ему заметил, что из Рима путь в Берлин пролегает через Вену. Итальянское правительство поняло намёк. Как ни трудно ему это было, но оно решилось сделать попытку сблизиться с Австрией. В январе 1881 года в Вену также явился итальянский тайный агент. Пристрастие к тайным агентам взамен обычных методов дипломатический отношений не было случайностью. Они свидетельствовали о слабости Италии; из этой слабости проистекала неуверенность итальянского правительства в себе и боязнь конфуза в случае отклонения его авансов. Ввиду этого оно стремилось действовать возможно менее официальными путями.
Часть 3 тут
Мы в телеграм: https://t.me/rufrica