начало👇
Вика испугалась и хотела вытащить из кармана рюкзака свой телефон, но мужчина, сидевший сзади, отобрал у неë рюкзак:
– Ну, что ты, детка… Звонить папе будем потом, когда приедем на место.
Вика понимала, что возмущаться и кричать бесполезно, она была достаточно взрослой, чтобы не делать глупостей. Ей было страшно, так как она не знала, чего хотят от неё эти бандиты, но поборов в себе чувство страха она решила выглядеть (хотя бы внешне) спокойно и ждать, что будет дальше.
Машина замедлила ход и свернула на узкую гравийную дорогу, по обочинам которой лежали горы грязного снега, а сама она была в лужах и ямах.
Проехав метров двести, за деревьями показались одноэтажные деревянные строения, обнесенные заборами из штакетника, но машина проехала дальше и остановилась а самом конце этого поселения, возле одиноко стоящего, невзрачного на вид, дома.
– Приехали... Не укачало? – ехидно обратился к Вике сзади сидящий тип.
Вика молча отстегнула ремень безопасности и попыталась открыть дверь, но дверь была, всё ещё, заблокирована.
Мужчины вышли из машины, оставив Вику одну и прошли в дом. Вика осмотрелась, ей показалось, что дома, мимо которых они проезжали, были нежилыми, о чëм говорили залежи нетронутого снега у их калиток. Стало страшно.
К машине вышел водитель и, открыв дверь со стороны Вики, помог ей выйти. Они прошли в дом, где “художник” уже растапливал дровами печь.
– Не ssы, детка! Ничего плохого мы тебе не сделаем. Нам нужна не ты, а твой папа и его денежки. Поможешь нам – останешься жить, а если… Ну, ты понимаешь, не маленькая уже. – “художник” сквозь зубы сплюнул в угол, где был прибит к стене рукомойник.
– Что мне нужно делать? – спросила Вика.
– Какая ты шустрая, детка… Не так быстро. Поживи здесь, свежим воздухом подыши. Пусть папенька твой соскучится по тебе как следует.
Вика заметила, что на всех окнах были стальные решётки, входная дверь была железной, в углу стоял холодильник, а на столе – электрический чайник и микроволновка. За плитой у стены стоял старинный буфет с посудой. Вода, в вëдрах, накрытых крышками, стояла на лавке недалеко от окна. “Художник“ заметил, что Вика разглядывает помещение и спросил:
– Ну как? По-моему, не плохо. Спать будешь в той комнате (он показал рукой на соседнюю комнату) и, если будешь послушной, то всё пройдёт хорошо. Есть ещё одно помещение, но оно для строптивых девочек, – он нагнулся и открыл люк в полу, который Вика сразу не заметила. Это был вход в подвал. Вику передëрнуло от охватившего её страха.
– Там (он показал пальцем на отверстие) менее комфортно, но я вижу, что ты девочка умная и глупостей делать не будешь, – мужик закрыл люк и подошел к холодильнику:
– Тут для тебя “хавка” на сутки. Завтра привезём свежую. Разогреть можешь в микроволновке. Яблоки, апельсины… Всё это сама найдëшь. Чайником пользоваться, надеюсь, умеешь? Кофе, чай, сахар - вон там лежат. Учебники твои тоже оставим, а телефон, ты уж извини, вернём позже, когда папенька твой деньги переведёт. – с этими словами, он пошевелил кочергой дрова в печке и, показав Вике на заслонку, сказал:
– Трубу закроешь когда в печке погаснет огонь. Раньше не закрывай, а то угоришь.
Он мотнул головой в сторону двери, приглашая своего напарника на выход. Они уже вышли было из комнаты, но “художник” вернулся:
– Забыл сказать… Туалет там, пойдём покажу, – он проводил Вику в соседнюю комнату, из которой выходила дверь в узкое помещение, где был обычный деревенский туалет с выгребной ямой, но с довольно удобным сидением, накрытым крышкой.
– Вот теперь всё. Не скучай, детка. До завтра. – он вышел вслед за водителем. Вика слышала, как они закрывали замки на дверях и, вскоре, уехали.
Вика прошлась по дому, заглянула в окна – они все были с видом на лес и с прочными решётками. Кричать или звать кого-то на помощь, было бесполезно. Она открыла холодильник, взяла банан, прошла в другую комнату и легла на кровать. Хотелось плакать, но слез не было. Она съела банан, укрылась пледом и вскоре уснула.
… … …
Артём Антонович проводил совещание со своими сотрудниками, когда у него зазвонил телефон. Он, не глядя, сбросил вызов, но аппарат вновь затрезвонил. Артём тихо ругнулся и посмотрел на дисплей – высветилось имя Владимира, их водителя, который отвозил дочь в школу.
Он извинился перед собравшимися и ответил на вызов. По мере того как он слушал, менялось выражение его лица. Он сказал, что скоро будет дома и отключил вызов.
– Очень извиняюсь, но я вынужден прервать совещание – у меня пропала дочь, есть подозрение, что её похитили. – с этими словами он стал быстро собираться, а уже через пару минут спускался к своей машине и находу звонил жене.
Весь остаток дня семья Плотниковых ждала, что им позвонят и выдвинут какие то требования, но телефоны молчали. Антон Иванович и Галина Васильевна остались на ночь в доме Артёма – думали, что может быть ночью что-то прояснится, но новостей не было и это изводило всех до крайностей.
Утром Артём с Лидией уехали на работу, а Антон Иванович и Галина Васильевна остались дома ожидать новостей.
… …
Вика проснулась, когда на улице ещё было темно. В комнате тоже было темно и прохладно. Она вспомнила, что не закрыла трубу в печке. Нашарив на стене выключатель от светильника, включила свет, сходила в туалет и прошла в кухню.
Хотелось горячего чая с бутербродом. Она включила чайник, открыла холодильник и поискала с чем можно сделать бутерброд. Найдя нарезку с сыром и с ветчиной, она достала батон и сделала себе бутерброды. Налив в большую чашку кипятка, она опустила в него пакетик с чаем и насыпала сахар. Плотно позавтракав, Вика снова легла на кровать и укрылась одеялом – в комнате было не жарко.
Вика достала из рюкзака учебник истории и стала читать, чтобы хоть как-то скоротать время. Она представляла, как волнуются её родители и бабушка с дедушкой и на глаза её навернулись слезы.
За окном постепенно стало светать. Сколько было времени девочка не знала, в доме не было часов.
Время тянулось очень медленно, она стала смотреть в окно на птиц, которые сидели на кустике и клевали какие-то плоды типа шиповника. Потом она увидела белку, которая тоже смотрела на неё через окно. Белка была красивая и пушистая, точно такая, как рисуют на картинках. Вика постучала по стеклу и любопытная белка приблизилась к окну и ждала, что её чем-нибудь угостят.
Из-за деревьев пробивались солнечные лучи, начинался новый день. Сколько ещё дней она проведёт здесь, в этом холодном доме посреди леса? Вика думала о родителях, о школе, о том, что её ждёт дальше и расплакалась. Она снова легла на кровать и укрылась одеялом.
Сколько прошло времени она не знает, но наконец услышала звук подъехавшей к дому машины. Она встала с кровати, но подумав, снова легла – не хотелось ей видеть эти противные рожи.
Дверь открылась и в комнату вошёл уже знакомый Вике “художник” и немолодая женщина с короткой стрижкой.
– Что такое, деточка? Заболела? Почему лежишь? – стал сыпать вопросами мужчина: – Ах! Что же ты трубу не закрыла? Так и замёрзнуть можно... А мы тебе покушать привезли, вставай... Сейчас папочке звонить будем…
Мужчина стал растапливать печь, дровами, что были аккуратно сложены вдоль стены, а женщина молча прошла в комнату, где на кровати лежала Вика, уселась на диван и уставилась на девочку. От этого взгляда Вике было не по себе и она отвернулась лицом к стене.
Вскоре, послышалось потрескивание дров в печке.
Открылась входная дверь и с улицы, с большой сумкой, вошёл вчерашний водитель:
– Жанночка, принимай! Накрывай на стол, что-то уже кушать хочется.
Женщина поднялась с дивана и стало слышно как она в кухне гремит посудой и шелестит пакетами. Из включённой микроволновки запахло вкусно едой и Вика почувствовала, что очень проголодалась.
– Вставай, деточка! Кушать подано! – позвал из кухни “художник”.
Вика раздумывала, как ей поступить, ей совсем не хотелось видеть этих людей, но она решила, что лучше их не злить и вести себя спокойно. Она поднялась, сняла куртку, в которой находилась до этого, потому, что в доме было холодно и, поправив волосы, вышла. На столе было много всякой еды, но главное - из глиняных горшочков шёл пар и очень вкусно пахло.
– Присаживайся, – показал на свободный рядом с ним стул, “художник”. По другую сторону стола сидела Жанна и водитель. Вика присела, взяла ложку и зачерпнула содержимое горшочка.
Они молча поели, после чего “художник” достал из кармана телефон Вики и протянул ей:
– Звони папочке… Но ничего лишнего не говори! Ясно? Скажи, что тебе плохо и ты хочешь домой. Попроси, чтобы папа был послушным и сделал так, как его попросят. О’кей?
Вика, дрожащимися руками, разблокировала экран телефона и нажала на папин номер. Трубку подняли моментально:
– Вика, девочка моя, ты где? Что они с тобой делают? Тебя обижают? Ты не голодная?... – голос папы срывался на крик, слышно было, что рядом с ним находятся мама и дедушка с бабушкой, которые тоже что-то спрашивали, но в этот момент, телефон из рук Вики взяла Жанна:
– Привет, братец-самозванец! Не ожидал услышать сестрицу свою? ... Не ори, если хочешь, что бы мы твою девку не зарыли в болоте! …Не перебивай! … Я сказала, не перебивай!!! Хотела я по-другому этот вопрос решить, но старый пеRdун решил иначе. А коли так, то слушай, наследничек…
Пришлю тебе номер счëта, на который ты переведешь, в течение трёх дней, миллион… Слышишь?! Миллион! Долларов… Я сказала - не перебивай! Пока не переведешь – девка твоя будет у нас. Всё! Точка, … Что ты там бормочешь? Скажи спасибо, что я к другому способу не прибегла - была идея отправить конкурента на наследство к прародителям, да подумала, что наследства долго ждать придется. Папенька наш ещё сто лет протянет, а денежек сейчас хочется. Так что – гудбай, братишка! Жду с нетерпением. Послушай доченьку на прощание. Она передала телефон Вике…
(продолжение следует)
...
С уважением - Проза из жизни ❤