Часть седьмая
Марина зашла в выстуженный дом, где уже отчётливо пахло сыростью. Во дворе не торопясь работала криминалист и ребята из ППС стояли, подсвечивая ей фонариками. Федосеев, взяв участкового, пошел в обход по ближайшим домам.
-Блин, - ругнулась она, открывая задвижку печки и вороша чуть тлеющие дрова. Добавила угля из стоящего рядом ведра, кинула сверху пару дровишек. Поставила на плиту чайник. Хлопнула входная дверь и в комнату заглянул Круглов.
- Марин, ты поешь и собирай вещи, там Татьяна все сделает, и мы тебя позовем.
Она обернулась на голос: - Хорошо, а вы поесть не хотите? Я борщ варила.
Круглов хохотнул: - Если я приду домой сытым, Алена скажет, что любовницу завел.
Марина улыбнулась. Добродушная и сердечная Алена, работавшая воспитателем в детском саду, любимица всей окрестной детворы и острый на язык, временами до желчности, Круглов, казались абсолютными противоположностями. Но жили в мире и любви уже третий деток лет, вырастив трех сыновей.
Круглов захлопнул дверь, а Марина, подогрев в микроволновке борщ, наконец-то села ужинать. Закипел чайник. Она, наскоро поев, вытащила дорожную сумку и начала складывать в нее вещи отца и сына. «На два дня, максимум», - говорила она себе, укладывая футболки сына. Взгрустнув над своими баночками в ванной, взяла только самое необходимое. Она упаковывала шампунь в пакет, когда в прихожей зазвонил телефон. Городской.
Марина, подумав, что это может быть отец, побежала через весь дом на выход. – Да! - крикнула она, отдыхиваясь, в трубку. В ответ промолчали. Она пожала плечами, положила трубку и только сделала шаг назад, как звонок снова разрезал тишину пустого дома.
- Да, - уже спокойно и сосредоточенно ответила она, уже понимая, что это не ошибка.
В трубке зашуршало и далекий, глуховатый голос прошелестел едва слышно: – Маруся, привет.
Она узнала этот голос - так ее звал только муж.
- Привет. Витя, ты где? – почти спокойнее спросила она, усмиряя гулко бьющееся сердце. – Ты так давно не звонил.
Муж молчал несколько мгновений. Она уж было решила, что связь пропала, когда он снова так же, чуть слышно спросил: - Маруся, у вас все нормально?
Она криво улыбнулась своему отражению в зеркале: - Все нормально. Отец с Данькой у Оксаны, я только с работы пришла. У тебя как дела? Когда домой собираешься?
- Марусь, там, это, - Виктор замялся, и она даже представила, как он потирает пальцы правой руки, как всегда делал в минуты волнения, - мне деньги нужны. Я тут деньги потерял, выпил ну и обокрали меня.
- Заявление в полицию написал? – спросила она уже совсем спокойно, зная ответ.
-Да ну кто мне поверит – я же пьяный был, - Виктор стал говорить громче, будто успокоился.
- Сколько тебе нужно? – спросила Марина, удивляясь сама себе. Еще полтора часа назад она готова была его самолично четвертовать. А сейчас понимала, что для спокойной жизни ей нужно найти мужа и узнать куда он влез.
- Много, я занимал тут у серьёзного человека, хотел открыть шиномонтажку, ну и все просахатил, - покаянно произнес Виктор.
Марина тяжело вздохнула. – Много – это сколько?
- Сто тысяч.
- Сколько? – вскрикнула она, сжимая трубку до боли в пальцах.
И в этот момент открылась входная дверь и в щель просунулась голова Татьяны – криминалиста: - Марин, тут мы пока все…
Марина яростно махнула ей рукой, показала рукой на трубку и коснулась двумя пальцами плеча. Татьяна замолчала и кивнула, ее голова исчезла за оставшейся приоткрытой дверью. Почти тут же в дверях возник Круглов. Глазами показал на трубку. Марина показала пальцем на себя, потом на обручальное кольцо. Тот кивнул и одними губами произнес: -Тяни.
- Кто там был? - спросил Виктор, услышав женский голос.
- Соседка, - спокойно произнесла она. Иринка приехала к родителям, мы договорились встретиться и посидеть.
- Мне нужны деньги, - напомнил Виктор, - если я их не отдам, они меня убьют.
- Иди в полицию, - еще раз повторила Марина, - я помогу.
- Да не поможет мне твоя полиция! - истерично выкрикнул Виктор. – С такими людьми даже полиция не связывается! Они знают, что ты в полиции работаешь, сказали, что твои погоны тебе не защита.
- Виктор, я могу выслать деньги на билет, но у меня нет таких денег. Приедешь, соберем и отдадим.
В дверь осторожно, крадучись, вошел Круглов. Показал на трубку, свое ухо и она чуть отстранила ее от себя. И повторила последнее предложение.
- Приедешь, соберем и отдадим. Продадим отцовскую машину, если все так серьезно. Я кредит возьму.
Круглов кивнул и поднял вверх большой палец.
- Диктуй адрес, куда деньги высылать, - сказала она, не давая ему подумать.
В трубке снова повисла тишина. Наконец, Виктор произнес: - Пиши. – И продиктовал ей адрес в соседней области.
- Только никому не говори, поняла? – быстро произнес Виктор, - а то меня будут ждать и убьют.
- Поняла, поняла, - грустно сказала Марина. За весь разговор он ни разу не спросил о сыне. Ни слова не сказал, чтобы они обереглись. Все о себе и о себе. А, нет, сказал – сказал, что ее погоны ее не спасут…
Он отключился, в трубке запиликало, а она невидяще смотрел в зеркало на себя. Круглов рядом вздохнул, цыкнув. Марина оглянулась.
- Все, давай сегодня отдыхай, поехали к моим.
- А печка? – беспомощно оглянулась Марина. – Дом выстудим, потом не избавимся от сырости до весны.
Круглов помялся. Что такое выстуженный дом для села – он знал. - Я Сироту оставлю, - решительно произнес он. – Пусть и за псом присмотрит и за домом.
Участковый было заартачился. Но за дополнительный выходной согласился подежурить в пустом теплом доме.
Марина, выйдя во двор, погладила отходившего от снотворного пса, взяла в руки сумку и вышла в калитку. Она была как во сне, не видя ни радостного лица криминалиста, что-то обнаружившего, ни потирающего руки Федосеева, ни неприметного невысокого человека в серой стеганой куртке, стоявшего у забор и внимательно ее рассматривавшего. С этим человеком судьба еще ее столкнет. Но сейчас она прошла мимо, не замечая никого. Словно этот разговор с мужем выжал из нее все.