Сначала цитата.
Это Екатерина Агранович. Это рассуждение донбасской девушки, в основном последнее десятилетие прожившей на войне. Теперь она российский общественный деятель. Её отец - «Матрос», командир роты в «Спарте». Он подорвался на мине при выходе с боевого задания, но выжил. Её - дядя «Водяной», другой командир роты в «Спарте», он погиб.
Ну, у неё есть некоторые основания быть суровой. И тем не менее вот что она пишет.
«Про смертную казнь.
Вот что заметила.
Аргумент, к которому апеллируют новообращенные в своей праведной ярости сторонники смертной казни, звучит так: я против смертной казни, но конкретно этих преступников надо приговорить к высшей мере.
Я безусловно считаю, что призывать к гуманизму в таких обстоятельствах — это насмешка, и говорить об этом вообще не приходится.
Но многие забывают о том, что уголовный закон не имеет обратной силы.
Специалисты по уголовному праву утверждают, что смертную казнь, даже при её возвращении (что подразумевает изменение Конституции, к тому же), к исполнителям теракта в Крокусе невозможно будет применить как раз из-за этого свойства отсутствия обратности силы в УК.
Так что даже при отмене моратория они будут сидеть пожизненное.
Имеет ли смысл в свете таких обстоятельств продолжать эту дискуссию, я не знаю.
Основной аргумент против высшей меры — это судебные ошибки. Колумбийский университет в США проводил масштабные исследования по смертной казни и выяснил, что в 68% изученных дел к казни приговорили необоснованно.
2/3 необоснованно приговоренных — это много или мало? Риторический вопрос.
Можно, конечно, впасть в хрестоматийный антиамериканский спор «их безумные жандармы/ наши вершители правосудия», но субъективность вменения везде одинаковая, потому что человек, вне зависимости от его географического расположения и культуры, несовершенен. Как ни крути.
И ещё, к слову, если продолжать раскручивать тему несовершенства человеческой природы и риторических вопросов, можно попробовать честно ответить для себя на вопрос, готовы ли конкретно вы к появлению института палачей».
Конец цитаты.
Моя позиция всегда была проста: я приму то решение, что примет мой народ.
Но в той жизни, что я жил сам, моя личная позиция была не менее простой: если я считал, что кому-то нет места на моей земле - я принимал усилия, чтобы решать этот вопрос самому - с моими боевыми товарищами.
Потому что на войне убивают, это её суть. Если хочешь исправить что-то - сделай это сам.
А вот нужны ли нам в мирное время палачи - то есть, люди, которые серьезно рискуют отправиться в ад - вопрос действительно дискуссионный.
