57 лет назад произошла одна из крупнейших в истории Западной Европы экологических катастроф, последствия которой до конца не ликвидированы и по сей день
Путаница и ошибки
19 февраля 1967 года из Кувейта в очередной рейс вышел супертанкер «Торри Каньон». Приставка «супер» появилась в его обозначении совсем не случайно – ведь длина этого гиганта составляла 297 метров, а водоизмещение превышало 120 тыс. тонн, что делало его одним из крупнейших кораблей тех времён. Для сравнения водоизмещение новейшего на тот момент атомного авианосца «Энтерпрайз» была немногим более 90 тыс. тонн.
Танкер должен был доставить 117 тыс. тонн сырой нефти в порт Милфор-Хейвен в Великобритании. Он был слишком велик для того, чтобы воспользоваться Суэцким каналом, поэтому путь супертанкера лежал вокруг Африканского континента. 14 марта этот переход был окончен и «Торри Каньон» прибыл на Канарские острова. До порта назначения оставалось менее недели хода и, казалось, самая сложная и опасная часть пути уже осталась позади…
Неприятности начались 18 марта, в момент приближения к архипелагу Силли у юго-западной оконечности Великобритании. Планировалось пройти мимо островов западнее, но штурман недоучел силу местных ветров и супертанкер оказался восточнее. Маневр на таком огромном судне был крайне сложным и затратным как по времени, так и по расходу топлива, поэтому капитан решил изменить первоначальный маршрут и не обходить архипелаг стороной, а пройти между двумя его островами.
Проблема была в том, что раньше судно никогда не входило в воды архипелага и капитан не знал особенностей его водного режима. В частности, что из-за резкого изменения уровня моря во время отлива многие его участки становятся крайне опасными.
Второй проблемой стало незнание капитаном общей навигационной обстановки в этих водах. Хотя сам архипелаг небольшой и по большей части необитаемый, в его водах круглогодично велся промысловый лов рыбы и различных ракообразных, поэтому на пути «Торри Каньона» внезапно появилось более десятка мелких рыбачьих суденышек и катеров.
Далее началась путаница с управлением. Капитан, считая, что переключил управление на ручной режим, начал отдавать команды рулевому на проведение маневра уклонения. На самом деле автопилот оставался включенным, поэтому танкер не слушался команд. К тому моменту, когда на капитанском мостике разобрались с ситуацией и наконец перевели управление в ручной режим, было уже слишком поздно.
Благодаря своей маневренности рыбачьи суда смогли уклониться от столкновения, но вот сам супертанкер на всем ходу налетел на скалу Полларда — небольшой риф у островов.
Лекарство хуже болезни
— Я просто не мог в это поверить — они наткнулись на риф средь бела дня! — вспоминал один из местных жителей; им, хорошо знакомым с коварством здешних вод, казалась необъяснимой та легкость, с которой судно попало в аварию.
Острые скалы пропороли его борт сразу в шести отсеках, и нефть хлынула в океан. Судно было обречено, и с него немедленно подали сигнал SOS.
Чтобы облегчить танки и замедлить затопление, экипаж начал сброс нефти из носовых отсеков.
Вскоре появились спасательные суда, а с вертолетов британских ВМС на борт танкера были высажены спасатели. Ближе к ночи подошел буксир «Утрехт», принадлежавший известной голландской компании «Вейсмюллер», имевшей огромный опыт в проведении спасработ на море. В частности, спустя месяц после описываемых событий она отличилась при спасении испанского танкера «Диана».
Но все попытки голландцев снять судно с камней провалились и только привели к гибели одного из спасателей.
После этого, сняв с борта «Торри Каньона» команду, «Вейсмюллер» отказался от продолжения операции. На судне был поставлен крест, и теперь встал вопрос о борьбе с нефтяным пятном, образовавшимся в районе его гибели.
За 30 часов, прошедших с момента аварии, оно достигло устрашающих размеров. На поверхности океана образовалось настоящее нефтяное озеро — длиной 27 км, шириной 10 км и глубиной около полуметра.
Спешно к нему были доставлены более 20 тысяч литров реактива, способного связывать нефть, превращая его в эмульсию. Позже это решение было подвергнуто критике, ведь эта эмульсия оказалась токсичной для многих видов морских организмов.
— Лекарство было хуже, чем болезнь. Сегодня люди лучше подготовлены. Тогда мы этого не знали и придумывали способы борьбы с загрязнением по ходу дела, — отметил изучавший воздействие разлива на дикую природу и среду обитания ученый из Морской биологической ассоциации Плимута Стивен Хокинс.
Согласно его наблюдениям в тех районах, где химические реагенты не использовались, популяция тюленей восстановилась за два-три года. А там, где они применялись, на восстановление потребовалось 13–14 лет.
Эффектно и бесполезно
Первыми забили тревогу владельцы пляжей и отелей Корнуолла — нефтяное пятно грозило сорвать туристический сезон.
После ряда консультаций британские власти решили покончить с проблемой наиболее простым, хотя и радикальным методом — просто сжечь танкер и расползавшееся от него нефтяное пятно.
28 марта в воздух поднялись штурмовики Королевских ВВС «Буканир», загруженные тысячефунтовыми бомбами.
— С холма позади собора Святого Мартина нам с трибуны открывался вид на пролетающие самолеты. Затем поднялся огромный клуб ужасного черного дыма, — вспоминали местные жители.
Следом за штурмовиками появились истребители «Хантер» и «Си Виккерс», сбрасывавшие напалм на нефтяное пятно. Всего на подобную «военно-экологическую операцию» было израсходовано 16 тонн бомб и 25 тысяч литров напалма.
— Непреодолимый запах нефти проникал в кабину даже на высоте нескольких тысяч футов над пятном. Столб дыма от горящей нефти поднялся примерно на 20 тысяч футов. Чтобы продолжить бомбардировку, нам пришлось нырнуть в дым и пламя, — вспоминал участник операции пилот Джон Итвелл.
Мероприятие вышло насколько эффектным (столб дыма от горящей нефти было заметить с полутора сотен километров), настолько же и бесполезным. Танкер спустя два дня удалось затопить, но нефть горела довольно неохотно, и выжечь нефтяное озеро на всю глубину не удалось.
В общей сложности от разлива нефти пострадали сотни миль береговой линии, что привело к гибели более 15 тысяч морских птиц.
— Приливные края пляжей в Западном Корнуолле покрыл толстый ковер из черной слизи с устрашающим запахом, — вспоминали очевидцы.
Рождение эковолонтерства
Спустя 19 дней после аварии нефтяное пятно достигло острова Гернси. Остров во многом жил туризмом, и для него это стало настоящей экономической катастрофой. Чтобы как можно быстрее привести пляжи в порядок, местные власти организовали непрерывный сбор песка с прибрежных пляжей, покрытых толстым слоем нефти. Далее его сгружали в заброшенный гранитный карьер в центре острова.
Так образовалось существующее до сих пор уникальное нефтяное озеро. Сейчас оно используется в качестве полигона для учений команд по ликвидации нефтяных разливов.
Положительным эффектом от этой экологической катастрофы, последствия которой ощущаются и по сей день, стало понимание необходимости защиты окружающей среды.
— В то время считалось, что окружающая среда может справиться с этим, и главная забота была о корабле и о том, можно ли его спасти, — отмечает директор Морского института в Плимуте профессор Мартин Аттрилл. — Потом люди начали просыпаться — не только из-за окружающей среды, но и из-за того, что она сократила туризм. Люди не хотели посещать районы, где произошел разлив нефти, возникли сложности с продажей местных брендов. Теперь мы знаем о пользе чистого моря.
Одновременно это осознание вело и к возникновению экологического волонтерства. Со всей страны приезжали добровольцы для помощи погибающим морским обитателям.
Беспомощных, потерявших способность к полету, с ног до головы покрытых липкой нефтяной пленкой птиц они собирали и пытались отмыть в специализированных центрах помощи диким животным, парикмахерских и даже… в тюрьмах.
— Сейчас мы воспринимаем экологическое волонтерство как обычное дело, но тогда это был первый крупный пример в Великобритании, — отмечает историк из Ноттингемского университета доктор Роб Ламберт.
Подготовлено по материалам газеты "Спасатель МЧС России" №12, 2024
автор: Владимир Другак. Фото: из открытых источников