Честно и откровенно о работе на завалах Крокуса после...

Пожалуй, этот пост будет без фото.
Их более чем достаточно в других источниках.

Вечером 26 марта поисковая операция силами спасателей в Крокусе официально завершена. О работе на завалах рассказал наш коллега - добровольный спасатель, друг и очень хороший человек Данила Бердников.

"Этой ночью я оказался на месте. Мой вклад - скромная десятка в тысяче других человеко-часов, затраченных на ликвидацию этой чрезвычайной ситуации.
По распоряжению руководства ОПСО "СпасРезерв" я стал старшим ночной группы. Группа, хоть и находилась в "добровольном" статусе, состояла большей частью из коллег и друзей, чьему профессионализму и опыту, без скидок, я всецело доверяю. Поэтому за мной осталась лишь организационная часть, состоящая из многих маленьких подзадач - связь, потребности, безопасность, немного планирования и физической помощи.

Работа на завалах - грязная, тяжёлая, монотонная, практически не имеющая ничего общего со спасательством в представлении масс. Выживших, особенно с учётом сроков и обстоятельств, к сожалению, искать даже не надеялись, - даже массивные металлические балки сворачивало от высокой температуры, а всё, что не не было металлом и бетоном - превратилось единообразную однородную массу пепла, пропитанного водой в результате тушения пожара. Распилить, собрать, оттащить, отскрести до чистого бетона. Повторить. И ещё. И потом ещё разок. В промежутке - не провалиться в сплетение конструкции, не получить по голове другой и не проглядеть того, что поставит печальную точку в надеждах близких какого-то человека. Скорбный труд.

Была сверхнеобходимость в добровольцах? Скорее нет - ресурсность наших коллег позволяет работать и в меньшем количестве. Почему мы оказались там?

Первая причина - профессиональная.
В большой беде всегда нужны руки. Руки, которые точно выполнят ту задачу, которую необходимо, при этом не теряя соединения с головой. Без необходимости перепроверки, контроля и отвлечения других - выполнить в точности и безопасно. Такие навыки у меня и у моих товарищей имеются. В моей картине мира институт резервистов был создан именно для этого - выполнять рутинные задачи в рамках аварийно-спасательных работ, сохраняя ресурсы профессиональных спасателей для более важных, нетривиальных или приоритетных задач. Позволяет чуть больше отдохнуть или уделить внимание выполняемой сложной задаче, снижая вероятность опасных ошибок и риска. Это ценно.

Кстати, о профессионалах. Хотелось бы поблагодарить всех тех, кто работал с нами. Нас не выделяли, за нами не следили сверх необходимого. Штаб коммуницировал в рабочем порядке, пожарные и спасатели не высказывали пренебрежения или излишнего внимания. Каждый выполнял свою задачу, не пытаясь перевалить что-то на чужие плечи. Отдельно хочу поблагодарить коллег из Центроспаса - волею случая они оказались нашими соседями по рабочим участкам. Делились водой, топливом, вторым мнением и предупреждениями, если мы к ним обращались. Старались не наглеть и помогать в ответ на участке по мере сил.

Вторая причина - личная.
Мне кажется, во времена большого горя я не умею скорбеть так, как это принято. Мне необходимо действие. Действие осмысленное, системное и подобающее - без хаотичного "нанесения добра" или впадение в "синдром скорбящего". В первые сутки я не поехал, ибо понимал - ресурсов там достаточно, работа организовывается, врываться с задержкой для каких-то действий не имеет смысла - это будет просто помехой для тех, кто в режиме цейтнота пытается спасти людей. На вторые я поехал на дежурные сутки - там я был нужен, на меня рассчитывали и в сложившейся ситуации я был нужен второй парой рук. Когда появилась возможность осуществить квалифицированную и осмысленную помощь здесь - тогда я решил, что нужно быть.

Потому что моя памятная свеча - это работающая в темноте светобашня. Моя помощь близким к этой трагедии - вычищенный кусок зала, в котором не осталось живых и мёртвых."