Я стояла в коридоре больницы и ждала врача. Пыталась отгонять все страшные и плохие мысли, от которых уже звенело в ушах. Дверь вдруг громко открылась. Врач вышел, посмотрел на меня и с сожалением произнес - «Мы сделаем все, что в наших силах, но, к сожалению, это последняя стадия». После этой фразы я не слышала ничего. Мне казалось, что моя душа улетела и блуждает в ином измерении. Что было дальше, что я говорила, что делала… Ничего не помню. Помню, как очутилась перед палатой мамы и смотрела на нее полными слез глазами. Она тихонько спала, обыкновенно на правом боку. И только сейчас в моей голове начали возмущенно рождаться вопросы - за что, почему она, почему моя мамочка, да она в жизни мухи не обидела, да почему все так несправедливо?!
Я провела в больнице почти весь день, но увидеться с мамой еще раз мне не дали. В дороге я думала о своем детстве. Это был жаркий летний день. Папа всю дорогу ворчал. Что это за глупости? Что, не могли мы нормальный букет купить? Зачем переться в такое пекло на дачу? Разве сирень вообще цветы? Мама лишь улыбалась, гладила меня по спинке и волосам и успокаивала его. Потом мы приехали, умылись, вроде бы даже перекусили и собрали красивый букет сирени. Папа любил рыбачить и с обычным уловом приносил и раков. Их я любила больше всего. Может быть, мы подарили букет учительнице или кому-то на день рождения. Это было так давно. Признаться, не помню.
Каждый раз, проворачивая ключом замок, я замедлялась. Все мое тело дрожало, казалось, что даже глаза мои дрожат. В голове снова была куча вопросов. Что я скажу, как я это скажу, как я посмею такое говорить отцу? Я почти беззвучно открыла дверь и переступила порог. Сняла обувь, верхнюю одежду и видимо делала это так нервно и громко, что услышала тяжелые шаги отца. Он стоял напротив меня и в глазах его читалась надежда - все хорошо? Я не смогла ничего ему ответить, лишь прошла в зал, села на диван и заплакала. Отец сел рядом, обнял меня и мы уже плакали вместе. Он лишь видел, как мама потеряла сознание, как скорая увезла ее и я второпях уехала с ними.
Сегодня годовщина. Как же это бессмысленно! Кто это вообще придумал? Снова припрутся все эти дальние родственники, которых я в жизни видела от силы 2-3 раза. Снова будут говорить нелепые слова мне и папе. Снова нужно будет пытаться совладать со всей той болью, что лишь возобновляется и усиливается с каждым новым утешительным словом. Но вот уже вечер. Мы выстояли. Дома тишина, никого. Я предупредила отца и вышла прогуляться и подышать. Гуляла так долго и бездумно, что дошла до парка. Вдруг, я услышала знакомый запах. Он буквально манил меня и сам проложил дорогу к источнику. Седая маленькая бабушка, с подозрительно знакомыми чертами лица продавала милые букеты веток сирени. Я не смогла удержаться, купила один и пошла обратно.
Помню, что проснулась я из-за звука. Кто-то громко и настойчиво стучал в дверь. Я даже не спросила кто там за дверью. Видимо, звук меня так раздражал, что меня волновало лишь это. Я открыла дверь и на меня буквально напали. На мои вопли и вопросы никак не реагировали. Привезли в какое-то странное здание, чем то напоминающее больницу. Я пыталась позвонить отцу, но его номера в моем телефоне не было. Было лишь пару имён и они были мне незнакомы, но вот телефон точно мой. На нем чехол с сиренью. Меня долго расспрашивали о том, как мне удалось выбраться, глупые вопросы обо мне, как меня зовут, мой возраст, родители, семья, что я помню. Я рассказала им все, что могла. Меня зовут Яна, мне 34, я учительница, мама умерла год назад, отец жив. Я просила их отпустить меня, ведь отец переживает горе и он совсем один. Наконец, человек, что мучил меня расспросами, написал что-то у себя в блокноте и вышел.
В комнате пахло сиренью. Странно, ведь букет я оставила дома. Должно быть, запах впитался в волосы или одежду. Голова раскалывалась. То ли от изнурительного допроса, то ли в помещении было слишком душно. Я попыталась разблокировать телефон, чтобы включить камеру и привести себя в порядок, но он уже не включался. Тут я обнаружила зеркало и подошла к нему. На меня испуганно смотрела девочка лет 16. Я ничего не могла понять. На полке у зеркала лежала книга. Как только я взяла ее в руки, оттуда выпала засохшая ветка сирени, фотографии и газетные вырезки. Пригород. Страшная авария. 6 погибших, 1 выжившая. Я вгляделась в лица и с ужасом обнаружила, что на фото мои родители, бабушка и та девочка, что я видела в отражении. Я пыталась отгонять все страшные и плохие мысли, от которых уже звенело в ушах. Вдруг, дверь громко открылась и ко мне зашел врач. Он посмотрел на меня и с сожалением произнес - «Мы сделаем все, что в наших силах, но, к сожалению, это последняя стадия».
