Роман «Звёздочка моя» глава 8 «Здравствуй, школа» часть 26
Только сыновья-двойняшки пришли домой, и Татьяна отчитала их за непослушание, как в дверь кто-то постучал.
Она прикрикнула на сыновей:
— Картошка стынет. Живо руки мыть и за стол!
— А чем так несёт? — принюхался Пашка. — Опять, что ли селёдка?
— Не опять, а снова, — бойко ответила ему Татьяна. — Иди руки мой и не рассусо́ливай* тут.
— Надоела твоя селёдка, — отправляясь мыть руки, проворчал Пашка, Тёмка помалкивал, стараясь не лезть на рожон.
В дверь опять постучали. Татьяна, подходя к двери спросила:
— Кто там?
И услышала взволнованный голос матери:
— Да я э́нто, Танька! Мать твоя. Открывай!
Татьяна открыла замок, распахнула дверь. Мать переступила порог. По лицу её Татьяна сразу догадалась, что опять что-то произошло.
— Мам, опять, что ли, случилось что-то? — испуганно задала она вопрос.
— Случилось, — Галина кивнула подтверждая. — Юрка с Иркой разводиться собрался.
— Вот это номер! — удивилась Татьяна и в душе́ невольно порадовалась несчастью младшей сестры. — Нашёл, что ли, кого?
— Да вроде бы нет, но кто и зна́т, — снимая туфли ответила дочери Галина Лысова. — Было бы желание, а бабу найти завсегда можно. Баб-то в наше время больше, чем мужиков.
Двойняшки вышли из ванной и поздоровались с бабушкой.
— Ну как дела в школе? — поинтересовалась Галина у внуков.
Пашка замялся не зная, что ответить.
Тёмка недолго думая ответил за него и за себя:
— Так же, как и у тебя бабушка.
— Э́нто как понимать? — снимая плащ, переспросила Лысова.
— Ну ты же всегда отвечаешь всем: «Дела как сажа бела!» — напомнил он ей.
— Ну так, то я, а то вы! — Галина засмеялась, ей приятно было что внук, цитирует её. — Неужто уже двоек понахвата́ли?
Татьяна тут же сыновьям пригрозила:
— Я им понахвата́ю.
— Да у нас всего-то по одной двойке за физру, мам! — доложил Пашка. — Это ерунда, не переживай! Мы исправим.
— Ваня-а! — окликнула мужа Татьяна. — Ты слышал? Архаровцы уже по двойке из школы приволокли.
— Не-а, — уплетая картошку с селёдкой отозвался с полным ртом Иван. Он выглянул из кухни, увидев тёщу, махнул ей рукой: — Тёща, привет!
— Привет, зятёк!
— Проходи, — пригласил зять. — Поужинаешь с нами.
— Да уж пройду, коли пришла! Юрка-то с Иркой, разводиться надумал, — Галина сообщила новость, входя на кухню. Она присела к столу на табуретку, взглянула на селёдку и сглотнула слюну.
— Да я уж слышал, — старательно вынимая кости из кусочка селёдки, сказал Иван.
— Откель?
— Да от тебя! Вы же с Танькой моей громкоголосые обе.
— Что правда, то правда, — согласилась с ним тёща. — Порода у нас такая!
— Колбасит меня уже от вашей породы, если честно, и не меня одного, — с улыбкой признался Иван.
— А кого ещё-то? — Галина настороженно посмотрела на зятя.
— Как кого? Юрку! Ты же сама только что сказала, что он с Иркой разводиться надумал. Значит — терпение у него лопнуло.
— И чё теперь делать-то? — озадачилась тёща. — Вот ведь беда-то кака́… Двоих детей нажили и на те, пожалуйста, дело до развода дошло.
— Надумал — это ещё не значит, что развёлся, — сказал Иван.
— Но ведь и хорошего мало, раз тако́ говорит.
Лена поставила перед бабушкой тарелку, положила вилку и спросила:
— Баба Галя, картошку будешь?
— Не-а, картошку не буду, а вот селёдку попробую с удовольствием!
Татьяна с сыновьями с трудом уселись за стол на маленькой кухонке.
— Теснота у вас всё же кака́! — посетовала гостья. — Настроили клету́шек.
— Зато в тесноте, да не в обиде! — заметила Татьяна. — Да и своя квартира — это своя! Люди-то ещё многие в коммуналках маются.
— Так оно, — Галина откусила кусочек селёдки, — вкусная какая! Ты где, Танька, таку́ взяла?
— Да у нас в «Юбилейном» купила!
— Купить бы тоже. Может Юрка бы поел. А то ведь и его теперь чем-то кормить надо.
— Не поняла? — от неожиданности Татьяна чуть не выронила вилку из рук.
— А чё тут понимать-то? Он теперь у меня жить собрался. Я же тебе уже говорила, что он с Иркой разводится собрался.
— А ты тут причём?
— А притом, ежели я его к себе не пущу, то он к какой-нибудь бабе поселится и тогда уже точно останется Ирка разведёнкой да с двумя ребятишками на руках в общаге.
— Мама, я тебя понять не могу! — с обидой сказала Татьяна. — Когда я хотела от Ваньки уйти и просилась пожить у тебя, так ты мне сразу же от ворот поворот дала.
— И правильно сделала! Живёте ведь, — Галина потянулась вилкой за куском селёдки. — А прими я тебя у себя, так уж, давно бы развелись. Ваньку-то бабы любят! Моментально бы какая-нибудь бабёнка его бы приголубила. И чё тогда? — она поддела вилкой кусок селёдки. — Вкуснящая какая! Ещё, кажись я такой вкусной да жирной не едала.
— Ну ещё бы! Это же тихоокеанская, а не абы какая! — заметила Татьяна. — А зря ты Юрку к себе пустила.
— С чего вдруг зря-то? Он же зять мне пока как-никак.
— Да боюсь, как бы слухи не пошли, что Юрка молодую жену бросил, а с тёщей снюхался.
Галина, услышав такое подавилась слюной и закашлялась. Придя в себя, она пристыдила дочь:
— Ну и бесстыдница же ты, Танька. Ну э́нто ж надо такое про мать сказануть!
— Уж лучше я тебе скажу, чем люди будут такое про вас с Юркой говорить. Ведь позора не оберёшься, если судачить все кому не лень начнут.
— И чё же мне теперь делать? — озадачилась мать.
— Да гнать его поганой метлой! — посоветовала Татьяна. — Он Ирку бросить надумал, а ты его у себя за это решила в избе пригреть. Ага, сейчас вот, — Татьяна показала фигу, — не на ту нарвался! Если ты сама его боишься выгнать, так мы с Ванькой тебе поможем. Так ведь, Вань? — обратилась к мужу она.
— Не-а, я пас. Против свояка не пойду, — решительно заявил Иван.
— Вот так значит ты… — с разочарованием Татьяна посмотрела на мужа.
— Так, — подтвердил он. — А селёдка на самом деле вкусная, подтверждаю. Так я и не понял, почему он от Ирки-то решил сбежать?
— Сказал, что будто бы, машина Ирке дорожа чем он. А машину-то корова всю своими рогами разворотила. Не знаю, как Ирка такое и переживёт, — Галина ещё взяла кусочек селёдки, повертела его на вилке. — А как хоть Прошка-то?
— Лежит в больнице, — ответила Татьяна. — Надулся на меня и не толкует со мной.
— Вот ведь, вредня́щий какой! — посетовала Галина.
— А он не вредничает. Он, на самом деле, говорить больше не может, — сказала Лена.
— Да не выдумывай! — отмахнулась от дочки Татьяна.
— А я и не выдумываю. — Лена посмотрела на мать. — Ты вспомни, что ты ему сгоряча пожелала.
— Да ничего я ему не желала… — оправдывалась она.
— Желала, — настойчиво повторила дочь.
И вдруг она вспомнила и ошалела от своих слов.
— Господи и правда, — Татьяна заплакала. — Я же ему сказала: «Да чтобы у тебя, на веки вечные, язык отсох!»
— Ну ты даёшь, Танька, — удивилась Галина. — Разве ж так можно?
— Так сгоряча-то чего только не скажешь! Что мне теперь делать-то, мам? — Татьяна надеялась услышать совет.
— Не знаю, — ответила ей мать. — Материнское-то заклятье самое сильное. Его не снимешь. Будет теперь Прошка всю жизнь молчать как рыба. Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не изуро́чить**, — сплюнула она через левое плечо. — Молись, Танька, молись.
Тёмка с Пашкой испуганно переглянулись, боясь, как бы и им мать случайно не пожелала подобного.
— Молись, Танька, молись, — ещё раз повторила Галина.
— Вот теперь-то ты поняла, почему меня колбасит от дочки твоей? — глядя на тёщу сказал Иван.
И тёща кивнула ему в ответ, а потом пожаловалась:
— Да не только тебя! Меня уж саму от неё колбасит…
Пояснение:
рассусо́ливай*, рассусо́ливать — много говорить, рассуждать
не изуро́чить** — не сглазить
© 26.03.2024 Елена Халдина, фото автора
Не теряйте меня, если что — я тут , продолжение романа, в первую очередь я теперь буду публиковать именно там, а потом уже тут.
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение романа "Звёздочка моя" глава 8 часть 27 Ты ангел, мам, но только забыла про это будет опубликовано 28 марта 2024 в 04:00 по МСК
Предыдущая часть романа ↓
Начало романа "Звёздочка моя" ↓