Один из смыслов, заложенных в мужской рубашке - это несколько снобская демонстрация того, что ее носилец не запачкал свои руки физическим трудом. Поэтому его рубашка такая белая и у нее такие чистые манжеты и воротник. Пару веков назад в бедности и тяжком труде жило большинство людей и одежда белого цвета среди всеобщей грязи и копоти вообще была четким знаком принадлежности к богатству, символом определенного положения и статуса. Часто менять и регулярно стирать белье (а рубашки были бельем) могло не так уж много людей. Тут еще Джордж Браммелл подначивает со своим принципом «тонкое белье, много, и регулярная стирка за городом».
В 19 веке мужские рубашки в основном делали из льна.хлопок был редок и дорог. Задачей тогдашних рубашек была двусторонняя защита: верхней одежды от пота и тела от грубой ткани, из которой делали верхнюю одежду. Строгие викторианские приличия категорически запрещали «засвечивать» рубашку. Допускалось показывать «краешек белья» и это означало небольшие кусочки ткани у шеи и кистей рук. И вот если этот краешек белья был белый и чистый - все, блин, вы реально аристократ. Все равно проверить довольно трудно, Гугла еще не было.
Поэтому воротниками запаривались. Сначала аристократы, а потом уже абсолютно все ширнармассы тщательно следили, чтобы воротник был что надо. И всячески изводили, значит, своих боевых подруг, чтобы те каждое утро «вынь да положь» идеально чистую белую рубашку.
И тут произошел случай, о котором упоминают и Алан Флассер, и другие исследователи мужской одежды.
Произошло это в небольшом (даже сейчас там живет всего 50 тыс человек) американском городке Трой. И это важно, чуть позже поймете, почему.
В этом самом городке жил кузнец. Который нам вообще не нужен, как в том фильме говорится, зато нужна нам его жена по имени Ханна и по фамилии Монтаг. Есть подозрение, что и кузнец был Монтаг, но нам он, повторю, не нужен.
Кузнец этот был просто капец. Зануда дотошный, привередливый, как черт и еще какой-то местный общественник. А может и наоборот, пьянь какая, неважно, не нужен он нам, еще раз говорю. Но дело в том, что каждый вечер этот самый кузнец отправлялся на какие то тусовки. То ли это были партсобрания какие, то ли просто с мужиками пиво пили, но кузнец требовал у своей Ханны всякий раз исключительно свежую чистейшую белую рубашку. Каждый день. А на стиралку денег Ханне не давал, да и стиралок никаких не было, потому что год был тогда аж 1820-й (в чем я сомневаюсь). Ханна выла белугой, но так как не было тогда не только стиральных машин, но и феминизма, то рубашки кузнецу своему окаянному стирала аж до мозолей.
Пока в конце концов ей это дело не остоебало окончательно. Что логично. И тут наша Ханна взяла нож… Не, не отрезала кузнецу яйца или даже голову, что на первый взгляд казалось бы логичным решением. Ханна отрезала от кузнецовских рубашек воротник, обшила аккуратно края и приспособила какие-то ленточки, чтобы потом привязывать воротничок.
«Я свободнаааааа!» - заорала Ханна голосом Кипелова и украдкой показала фак фотографии кузнеца. Теперь можно было быстренько простирнуть несколько воротничков в тазике и привязывать их к одной и той же рубашке кузнеца, чтоб он сдох. А то что подванивало - так небось дружки его чертовы тоже не фиалками какают.
Так мысленно радовалась Ханна до тех пор, пока не вернулся кузнец и не поставил свой молот в угол. «Хуясе чо удумала, - сказал хозяин. - Самая умная в Трое, чо ле? Стирай давай как все!» Но Ханна была женщина передовая и задумчиво покачала в руке ножом. Короче, кузнец, как это часто бывает в семейных диалогах, решил, что «нуевонах» и пошел на партсобрание с привязанным воротничком. Мужики, конечно, подъебнули каблука от души, а вечером даже рассказали этот прикол собственным ханнам и мэри.
Короче.
Утром, когда все эти кузнецы и партийные лидеры ушли на работу, Ханна уже проводила по зуму обучающий вебинар. Лайфхак пошел в народ.
Да так шустро, что среагировал местный бизнес. Владелец тройского универмага осознал коммерческие перспективы, расчистил от хлама подсобку в задней части магазина и организовал там производство отстегивающихся воротников. Город Трой, буквально как Нью-Васюки, мгновенно оброс мелкими магазинчиками и мастерскими, на все лады рекламирующие что вот их товар - высший класс, а Нимфа, туды ее в качель, разве товар дает?
Воротники прикрепляли разными способами. Их делали различной формы и фасона. Они были двусторонними и разного цвета. Их даже делали из целлулоида, что вообще позволяло уйти от стирки, ограничиваясь лишь протиранием тряпочкой, смоченной в мыльной воде. То, что это было иногда капец как неудобно самим мужчинам, никто не вспоминал. Модно-с, терпите молча, вон Киркоров в чем ходит и ничего, только двери стал путать с возрастом.
И тут я должен сказать про силу рекламы. Тем более, что это была просто фантастическая реклама, легендарная до сих пор.
В начале 20 века рекламный художник Джозеф Кристиан Лейендекер создает для компании для компании Cluett Peabody из того же Троя аналог Гибсоновской девушки - персонажа The Arrow Collar Man. О, какая это была рекламная компания! Длиной в четверть века! За это время было создано огромное количество великолепных рисунков, а заказчики и исполнитель заработали очень большие деньги. Ну а мы с вами имеем возможность уже почти век рассматривать отличные иллюстрации с элегантно одетыми стильными мужчинами. Посмотрите, я немного нашел.
Сокрушительный удар по отстегивающимся воротникам нанесла Первая Мировая война. Миллионы мужчин несли службу в установленной форме, воротник которой был пришит намертво и был мягким. В 1920-е годы жесткий пристегивающийся воротник еще посопротивлялся и кое-какие тогдашние блогеры ехидно писали, что США единственная страна, где такое носят. Ну блогеры всегда были склонны преувеличить.
Но вообще-то отстегивающимся воротникам к 30-м годам пришел конец. Мужчины переоделись в пиджаки из сюртуков, а под ними были уже привычные обычные мягкие воротники на привычных рубашках. Идея Ханны ушла в историю.
Правда, как пишет Флассер, разгорелась нешуточная дискуссия, в которой звучало, что старый добрый жесткий отстегивающийся воротник - «краеугольный камень классической мужской элегантности и последний бастион в борьбе с неряшеством».
Вот на фото молодой Энтони Иден, будущий премьер-министр Великобритании и уже тогда в молодости из самых элегантных и стильных мужчин того времени, чьим именем даже назвали шляпу. На нем, как утверждает Флассер, жесткий съемный воротник с прямыми уголками. Суперклассика на тот момент (да и на текущий тоже). Галстук завязан тугим углом, размер которого пропорционален (не совсем, скажу от себя) размеру воротника и V- образной выемке на рубашке.
Энтони Иден демонстрирует нам, как жесткий съемный старый воротник рубашки в паре с актуальными узлами галстука начинают свой путь к современному мягкому обычному воротнику, создавая образ солидного значимого джентльмена. И сегодня такая рубашка в паре с определенным образом завязанным высоко у воротника галстуком все так же демонстрирует нам узнаваемый образ дипломата, банкира, юриста, топ-менеджера, бизнесмена… Короче, солидного человека.