Незримыми связями соединены кометы в далёком, чёрном и неопознанном космосе, с нашими мыслями, которые по сути своей кажутся такими же неопознанными, а иногда и вовсе чужими, словно кто-то другой их думает и наговаривает прямо внутри нашей головы, а мы слушаем и невольно им подчиняемся, постоянно задавая себе вопрос: «Почему мы действуем по их указанию? Хотя несколько мгновений я собирался делать нечто противоположное этому безудержному лежанию».
И если бы такие
когнитивные диссонансы проходили раз в жизнь, то всё было бы не так жутко, как обстоит на самом деле, но к большому сожалению и разочарованию нас же самих, они происходят с постоянной регулярностью, доходя до одного раза в сейчас, во время которого мы смотрим на себя со стороны и снова и снова задаём себе всё те же вопросы, недоумевая и удивляясь тому, кто же всё-таки руководит нами, если это не мы сами, те, кто живёт в этом теле всю свою жизнь и такое ощущение, что должен знать, контролировать и управлять всем до чего дотянется наш разум, оды которому воспеваем перед каждым, кто нам встретится, ибо так мы самоутверждаемся перед другими, но как только мы попадаем в пространство где мы остаёмся один на один с тем, кто по-видимому занял трон в нашей голове, мы сразу же оказываемся повержены этим незримым противником, которого мы не можем не только распознать, но даже понять кто это.
Боле того, масло в этот таинственный, но всеми чакрами ощутимый пожар подливает то, что мы постоянно слышим ещё кого-то, кто в редкие моменты просветления твердит нам что делать и в те периоды, когда мы прислушиваемся к этому голосу, то с необычайной лёгкостью попадаем в яблочко стоящее на голове у летящей птицы, в небе скрытым за чёрными тучами и под всеобщее ликование осознаём, что этот самый тихий из всех возможных голосов, нам самый верный друг, который никогда не ошибается и на каком-то квантовом уровне знает ответы на все экзистенциальные вопросы, которые таятся внутри нас и более того, на многие, которые приходят с этой таинственной на первый взгляд ружи.
Почему один такой тихий, а другой такой упрямый и как же их поменять местами, чтобы мы смогли менять парадигму установленных шаблонов хоть каждый день, а не только тогда, когда изнываем от бессилия и отвращения ко всему происходящему, которое происходит с нами, словно по воли случая, хотя сами же знаем, что только мы виноваты в том, что своими поступками привносим в свою жизнь те или иные ситуации, события, людей, действия и даже мысли, повторяемые внутри нас как бы не нами, но тем, кто занял трон и управляет каждым нашим действием, сослав в нас какую-то глубокую тюрьму из которой нам видны действия первого и слышен тихий голос второго.
Очень хочется вырваться, до скрежета в зубах, до нестерпимого зуда во всём теле хочется дать сокрушительный бой и отвоевать своё тело у захватчика, тайно ведущего войну, используя хитрые и коварные приёмы, на которые я ведусь словно младенец, тянущийся за конфетой и к большому сожалению, осознающий что конфета эта лишь приманка, а за ней стоит лишь горы лени, прокрастинации, трусости, жалости, злости и беспомощности, которые опутывают тело миллиметр за миллиметром и причём таким образом, как будто шуршащий прилив на берегу омывает тело с такой нежностью и лаской, что мне это искренне нравится, до тех пор, пока мощная волна не поглощает меня целиком и уносит на самое дно всех скорбных эмоций, где меня никто не слышит и не видит, кроме таких же беспомощных, которые лежат на этом дне так же, как и я.
Нужно выбираться.